– Дочка сказала, что вы едете в Лондон, миссис Эстерли. – Сара Харрингтон одобрительно улыбнулась Маргарет.
Она прогуливалась в сопровождении Энн Ковинг. Сторонний наблюдатель наверняка принял бы их за подруг, между тем они были сестрами, хоть и совершенно не походили друг на друга.
Сара, высокая и худая, предпочитала темные цвета. Энн, напротив, была невысокой толстушкой и обожала одежду ярких оттенков. Узкое, со впалыми щеками лицо Сары всегда было озарено улыбкой. Выражение пухленькой физиономии Энн, как обратила внимание Маргарет, было вечно недовольным, словно она только что узнала какую-то неприятную новость.
– Абигайль говорит, вас ждет там какое-то приключение, – прищурив глаза, заявила Энн.
– Я хочу навестить друзей, – объяснила Маргарет. Ложь, но в ней хотя бы есть доля правды, ведь Маргарет действительно собиралась заночевать у Мод и Сэмюела Плоджеттов, покончив со всеми делами.
– Кажется, вы уже второй раз после того страшного пожара едете в Лондон, не так ли? – полюбопытствовала Сара.
– Какой ужас вот так потерять мужа, – вздохнула Энн.
Маргарет кивнула, но говорить ничего не стала. Похоже, Энн доставляет удовольствие то и дело вспоминать ту трагедию и говорить о ней. А будь с ней связана какая-то история, Энн с удовольствием поведала бы ее всем соседям. Чем страшнее и отвратительнее, тем лучше.
– Дороти делает большие успехи в чтении, – сказала Маргарет Саре, надо же было хоть как-то сменить тему разговора. – Уверена, вы можете гордиться дочерью.
Лицо Сары зарделось от удовольствия.
– А Абигайль хорошо рисует, – обращаясь уже к Энн, проговорила Маргарет. Правда, она не стала рассказывать матери Абигайль, что ее дочь – весьма неприятная девочка. Если кто-то из учениц начинал плакать, то можно было не сомневаться: это Абигайль ущипнула ее. Пролилась чернильница – без сомнения, дело рук Абигайль. К тому же девочка унаследовала от матери привычку сплетничать. Причем ее не интересовало, правду она говорит или нет.
Краем глаза Маргарет заметила, как на углу улицы показалась почтовая карета. Кивнув на прощание собеседницам, она зашагала к гостинице, испытывая невероятное облегчение.
Ее попутчиками были разные люди. Двое мужчин, одетых как джентльмены, пожилая дама, от которой пахло камфорой, и молодая женщина с ребенком, проказы которого сначала забавляли Маргарет, но уже к середине пути стали раздражать.
Маргарет старательно прикрыла книгу шалью, чтобы никто не обратил на нее внимания. Ее руки с такой силой сжимали тяжелый том, будто она опасалась, что хранимые на страницах тайны неведомым образом просочатся сквозь обложку. Улыбнувшись собственным страхам, Маргарет стала любоваться расстилавшимся за окошком пейзажем.
Когда Маргарет приехала к дому графа Бэбиджа, ее проводили в ту же самую комнату, в которой она обсуждала с ним дела в первый свой приезд. Правда, на сей раз слуга без промедления провел ее в дом. Входя в библиотеку, Маргарет ожидала увидеть приветливого графа.
В камине пылал огонь – неплохое средство против весеннего холодка. Перед очагом, лицом к нему, в кресле с бордовой обивкой сидел мужчина. Едва Маргарет вошла, как он встал и повернулся. Это был не граф Бэбидж, а тот самый человек, о котором Маргарет не переставала думать все последние недели.
Монтрейн.
Сердце Маргарет забилось с неистовой силой, колени подкосились, она почувствовала, что задыхается, как после быстрого бега. Итак, ее желание увидеть его еще раз исполнилось. И все же ей не приходило в голову, что при виде этого мужчины она едва не потеряет сознания.
Тогда в лунном свете он показался Маргарет очень привлекательным. Но увиденное ею сейчас не шло ни в какое сравнение с теми воспоминаниями, до того он был красив.
Великолепен.
Впрочем, словами было трудно описать внешность этого человека.
– Здравствуйте еще раз, – заговорил он. – Я вас ждал.
Маргарет замерла на месте, судорожно сжимая в руках книгу.
Так Люцифер был золотым ангелом, сотканным из солнечного света и сияния, прежде чем его изгнали с небес. Нет, он должен был быть иным: черноволосым, с сапфировыми глазами и греховной улыбкой. И с таким вкрадчивым, ласкающим голосом, от которого сладко замирало сердце.
– П-правда? – запинаясь, спросила Маргарет. – Откуда вы узнали, что я приеду сюда?
– Бэбби – мой друг, – объяснил Майкл, – и он с радостью согласился помочь мне, когда узнал, что я вас разыскиваю.
– Вы разыскивали меня? – Странно, у нее отчего-то пересохло во рту, она едва дышала.
– Да, – ответил он, медленно приближаясь к Маргарет, – разыскивал. Вы так таинственны, миссис Эстерли. Скажите, вашему мужу известно, что вы здесь?
«Беги, Маргарет. Бери свою книгу и убегай отсюда. Этот человек опасен для тебя».
– Я вдова, – чуть слышно проговорила Маргарет.
– Серьезно?
Маргарет утвердительно кивнула, чувствуя, как все ее опасения рассеиваются, едва она поднимает на Монтрейна взгляд. Уж какие там опасения, когда она способна лишь восхищаться этим человеком.
Их глаза встретились. В его взоре было любопытство, смешанное с некоторой долей недоумения. Маргарет не винила его за это, ведь в нем ей тоже не все было понятно.
– Итак, вдова, – медленно проговорил Майкл. – Ваше имя? – спросил он с улыбкой, которая, однако, не озарила его глаз.
– Маргарет, – находясь в полуобморочном состоянии, прошептала женщина. – А ваше, позвольте спросить?
– Майкл Хоторн, – ответил молодой граф с легким поклоном.
– Герцог? – спросила Маргарет, приосанившись.
– К сожалению, всего лишь граф, – с сардонической усмешкой промолвил Майкл.
– Я была уверена, что вы принц, – сказала Маргарет, дивясь собственной смелости. Майкл лишь улыбнулся, услышав ее признание.
– Похоже, мы не слишком-то много знаем друг о друге, – заметил он.
Наступило гнетущее молчание. Маргарет смущенно потупила взгляд.
– Мгновения, проведенные на темной террасе, постоянно ускользают из моей памяти, – сказал Майкл. – Я все спрашиваю себя, не тень ли вы? Или, может, призрак? Плод моего воображения?
– Нет, я вполне настоящая, – с трудом улыбнувшись, сказала Маргарет.
– Но пожалуй, более осторожная, чем прежде, – обронил Хоторн.
– Вы сами походили на тень, – прошептала Маргарет, – зато сейчас вы более чем реальны.
Майкл быстро подошел к Маргарет, осторожно высвободил из ее напряженных рук книгу и сумочку и положил их на небольшой столик. Она не воспротивилась, не произнесла ни слова.
Что-то с ней происходило. Ее сердце, и без того забившееся с невероятной скоростью при виде Монтрейна, рвалось из груди. Их встреча так напоминала ту дивную ночь с ее легким ветерком, мгновение волшебства, очарования столь чудесного, что Маргарет вздрогнула.
