нужно, и как нам быть дальше.
— Даша, ты что, серьёзно хочешь отправиться на царский пир вместе с мужчинами? — интересуется у меня Анфиса, перекидывая растрёпанную длинную косу через плечо.
— Конечно же нет, это была просто шутка, — я ставлю свечку на стол и усаживаюсь на лавку рядом с Володиной «сестрой». — Неужели я бы осмелилась нарушить христианские обычаи?
— Кто тебя знает, — недоверчиво протягивает Анфиса. — И ты, и твой брат, что-то с вами не так. По-хорошему нужно о вас всё батюшке рассказать, чтобы он научил вас уму-разуму…
— Ни за что! Никакого батюшки! — Володя хватает Анфису за руку. — Сестрица, пообещай, что не расскажешь батюшке о том, что видела нас здесь, и о том, о чём мы говорили!
— А если не расскажу, что мне за это будет? — хитро улыбается Анфиса. — Знаешь, братец, у меня сарафаны все изношенные, и серёжек почти нет, не в чем перед зеркалом да перед сенными девушками покрасоваться…
— Поговорю с матушкой, будет тебе новый сарафан и новые серьги, только никому ничего не рассказывай, — Володя с мольбой смотрит на предприимчивую девицу.
— Хорошо, сарафан хочу небесно-голубой, а серьги с самоцветами, — выдвигает свои требования Анфиса. — А ты, Даша, когда в следующий раз соберётесь ночью поболтать, обязательно бери меня с собой, у вас тут страсть как интересно.
— Эм-м, хорошо, — неуверенно обещаю я.
Вот как теперь прикажете пойти на пир к Ивану Грозному, если мало того, что Никита против, так ещё и Анфиса за нами следит! И, кстати, где нам искать нашу шкатулку? Никита так и не успел рассказать…
Ещё пару минут посидев за столом, мы желаем друг другу спокойной ночи, и расходимся по спальням. Но поспать мне не удаётся — Анфиса до утра мучает меня вопросами, придумывать ответы на которые в сонном состоянии не очень-то и легко. Как бы то ни было, в конце концов я умудряюсь уснуть, но ненадолго — по моим ощущениям Анфиса почти сразу же меня будит, и говорит, что уже утро, и пора вставать.
Сенные девушки умывают нас, причёсывают, заплетают, наряжают, и вот мы уже готовы идти завтракать.
— За завтраком мы тоже будем сидеть за отдельным столом? — уныло спрашиваю я, когда мы с Анфисой спускаемся с третьего этажа, на котором была так называемая женская половина дома.
— Чудная ты, Дашенька, кто же нам позволит за общий стол сесть? — смеётся Анфиса. — Да и зачем тебе за ним сидеть? Как будто ночью не насиделась!
Вот Анфиса, вот язва! Теперь постоянно будет припоминать, как застукала нас за ночными посиделками. Как и вчера за ужином, Михайло Орлов читает молитву, и мы усаживаемся за наш столик. На этот раз к нам присоединяется мать Анфисы, по-видимому, за завтраком не так много блюд, чтобы нужно было за столом прислуживать.
Уплетая гречневую кашу, я прислушиваюсь к разговору за мужским столом. Интересно, когда Никита закинет удочку насчёт сватовства?
— Отец, как мы будем искать родных Никиты и моей невесты? — интересуется Володя. — Ведь они могут быть не из Москвы, а вы дали на поиски всего две недели!
— Сынок, не переживай, мои люди знают толк в своём деле. Но всю Россию мы, разумеется, обыскивать не будем, после присоединения Казанского ханства слишком много земель придётся объехать, — лукаво усмехается Володин предок.
— А что будет, если их не найдут? Что будет с моим другом и невестой? — встревоженно спрашивает Володя.
— Разумеется, мы не выгоним их на улицу. Найдём твоей бесприданной невесте подходящего ей по статусу жениха, друга на царскую службу определим…
— Кстати, насчёт нашего будущего, — вклинивается в разговор Никита. — Я слышал, что живёт в Москве вдова Прозоровская, богата и хороша собой. Не могли бы вы помочь мне к ней посвататься? Это решило бы все наши проблемы!
— Говоришь, вдова Прозоровская? — задумчиво поглаживает бороду Михайло Орлов. — Я бы мог заслать к ней сваху, но, сам понимаешь, зачем ей муж без роду-племени?
— Пожалуйста, зашлите сваху, пусть выпросит мне хотя бы минуточку с вдовой! А там уж я её так обаяю, что она жизни без меня представить не сможет! — заверяет Орлова Никита.
Ну Никита, ну жиголо! Надеюсь, у этого прохвоста получится познакомиться с вдовой, мы встретимся с Алисой, вместе найдём шкатулку, и вернёмся в XXI век. Мне совершенно не нравится сидеть c Анфисой и её матушкой за отдельным столом!
— Подумаю над твоим предложением, — уклончиво отвечает Володин предок, и оставшаяся часть трапезы проходит в молчании.
После завтрака Анфиса подходит к своему отцу, и интересуется, как ему спалось.
— Чудесно, — отвечает Михайло Орлов, — а тебе, любимая дочь моя?
— Ой, что-то всю ночь уснуть не могла, даже не знаю, почему, — Анфиса тяжко вздыхает, и хитро смотрит на Володю.
И прежде, чем она успевает рассказать что-то ещё, Володя отводит в сторону свою «матушку», и тихонько говорит ей, что в честь воссоединения с семьёй хочет сделать своей дорогой младшей сестрице подарок.
— Хорошо, что хочешь подарить? — спрашивает «матушка».
— Сарафан и серьги, — уныло отвечает Володя.
— Хорошо, сходим с тобой в закрома, выберешь ткань, сенные девки за день сошьют, — кивает Ольга Орлова. — А серьги купишь в торговых рядах, попросим батюшку выдать тебе на это денег.
Анфиса просекает, что Володя договаривается с её матушкой о подарках, и великодушно не сдаёт нас Орлову, сведя беседу на природу и погоду. Уф, хотя бы что-то хорошее с нами происходит после того, как Анфиса нас застукивает, Никита не хочет, чтобы я шла на пир, а Орлов не стремится засылать сваху к вдове Прозоровской.
После того, как Володя выбирает ткань, я вылавливаю его, и напоминаю о том, что хочу пойти на пир к Ивану Грозному, и мне нужна помощь.
— И как ты себе это представляешь? — интересуется у меня совершенно не желающий помогать жених. — Опомнись, Даша, сейчас не XXI век, и даже не XIX! Даже если как-то удастся уговорить взять тебя с собой Михайло Орлова (в чём я глубоко сомневаюсь), тебя просто не впустят в царские палаты!
— В палаты не впустят Дашу. А если с вами отправится не Даша, а, к примеру, добрый молодец Дашусик, разговор будет совсем другим! Веди меня в свою гардеробную, нужно примерить штаны, кафтан и какой-нибудь головной убор.
— Ладно, пойдём, только смотри, чтобы нас никто не увидел, иначе тебя прибьют за то, что сбежала с женской половины, — Володя берёт меня за руку, и ведёт в выданную ему Орловым комнату.
— Ничего себе, сколько нарядов тебе успели за сутки пошить, — удивляюсь я, заглянув в его шкаф. — Сенные девушки
