Читаем без скачивания Мы из Кронштадта, подотдел очистки коммунхоза (Часть 2) - Николай Берг

— Тоже биологическая диверсия была? — удивляюсь я.

— Там много чего было разного. И грузовичок с арбузами от добрых таджиков для наиболее боеспособной части тоже был. По результатам расследования — шприцом в каждый арбуз было введено немного постороннего продукта. Ваш брат медики и разбирался.

Тут мне приходится покинуть теплую компанию — прибежал мальчишка посыльный — узнали, что врач приехал, надо в медпункт поспешить. Пока иду по ассоциации вспоминаю, как незадолго до Беды пришел в музей обороны Ленинграда — отснять выставку погон и пару новых стендов. Немного увлекся. Одна из сотрудниц видимо от скуки (а может закрываться было пора, а я там торчал) стала как — бы помогать — то свет включит где надо, то посоветует что полезное. Разговорились. И тут она начинает говорить уже много раз мною слышанное — типо на войне все были одинаковы и так далее… Я, признаться, удивился — спрашиваю: "Как же так — мы вот стоим у стенда, где немецкие воины привычно вешают нашу женщину или девушку. И я таких фото в течении пятнадцати минут в инете наберу два десятка, что говорит о широком распространении такого действа со стороны немцев. А вот фото, а котором наши бойцы вешали бы немку — за свою длинную жизнь ни разу не видал".

Музейница мне в ответ — ну как же — у нас в Ленинграде на Калининской площади немцев вешали! Я ей мысленно поаплодировал — не каждый и мужик это знает, однако виду не подал и осведомился — не видит ли она разницы между тем, что наши вешали МУЖЧИН, уничтоживших ввосьмером минима 1600 мирных жителей, то есть стариков, женщин и детей в первую очередь, а немцы вешали ЖЕНЩИН, за которыми таких подвигов всяко не было. Вон Космодемьянскую и ее напарницу повесили за куда более жалкие потуги.

Бабонька съехала тут же с темы. Ну а я подумал, что не женское дело спорить. Вон был оппонент изящно увернулся от такого вопроса, сообщив, что просто у совков не было фотоаппаратов, а у цивилизованных немцев фотоаппаратов было — у каждого. И токо это помешало нашим (ну и техническая бездарность и руки из жопы) заснять многотысячные повешения немецких мэдьхен унд фрауэн.

Однако фамилии повешенных немок и места казни при этом указать отказался. В инете на эту тему — тоже нуль. Вот про то, например, как свободолюбивые чехи свергнув немецкое иго повесили за ноги на площади в Праге полтора десятка немецких подростков, в том числе и девчонок, облили их бензином и заживо сожгли — почему-то информация есть. А вот насчет тысяч советских виселиц с немками — нет и все…

Из чего я и делаю простой вывод: нихрена на войне все не одинаковы. В том числе и потому, что просвещенные европейцы вешали сотнями наших женщин и девушек. И оставили кучу свидетельств и фото. И снимались с радостью на фоне виселиц. А вот наши — не вешали немок. И именно по этой примитивной причине нет ни фото, ни документов, ни свидетелей.

Работы оказывается неожиданно много. Не отрываюсь, пока намекающее не появляется Енот. Нам пора. Поток удалось разгрести, убываю, как бы в штаб, а на самом деле той же лодочкой отваливаем и чухаем вверх по Неве аж за Смольный монастырь.

Присоединяемся к паре катеров — один из них аквабус из тех забавных кургузых водных маршрутных такси, которые до Беды гоняли от Исаакиевской площади до Свердловской набережной. Мне еще раз объясняют мои обязанности, проверяют снаряжение, лейтенантик вручает пару пультов для битья током наших морфов и, вооруженный таким образом, пересаживаюсь в крытый катерок поменьше. В нос шибает запахом разложения, ацетона и каких-то густых тяжелых духов… Теперь наши корытца доберутся до того места, где стоят заправленные ничьи машины. И вперед, исполнять акцию…

Одуряюще пахнет трава. Почему-то отчетливым запахом меда. Жарища. Ноги преют — для того, чтобы следов не оставалось нам обмотали ботинки тряпками. Теперь я сижу совсем рядом с Мутабором и хорошо, что теплый ветерок дует от меня. Дорога тут делает поворот, где-то не очень далеко саперы вкопали — или скорее вмонтировали Вовкину детальку. По прикидкам «Хаммер» должен встать почти рядом с нами, хотя Вовка считает, что он прокатит чуть дальше, ну да это не важно, значит Блондинка атакует не сбоку, а сзади. Где она лежит — я не вижу, тут кустики и высокая трава, но зато ее видят снайпера и держат на мушке. Реально держат, не как мифические ельцынские.

Но пульты я держу в руках. Если что — буду давить на кнопки, вызывая неприятные ощущения у своих подопечных. И еще я постоянно на передаче. И очень не хочется мне озвучить кодовое словечко "Упс!. Скажу — не будет у нас морфов. Нервничаю сильно, я не слишком терпелив, а тут надо тупо ждать. Джип уже выехал, скоро должен быть здесь, но я извелся за прошедшие полчаса на удивление сильно. Душно, парко, явно дождь будет, но пока солнце жарит как сковородка. Странно, компаньоны совершенно спокойны — что Блондинка, что замерший в сидячей позе Мутабор, что Ремер, который присуседился чуток сзади и сбоку. Один я как поперченный. Еще и между лопатками зазудело, словно комары закусали… Тошный день. И я устал еще до прибытия сюда, потому очередной инструктаж от Ремера уже воспринял достаточно раздраженно. И по-моему в глазах у капитана что-то этакое скользнуло, не то, что презрение к глупому штатскому, но что-то похожее. Тем не менее еще раз все проверили, в том числе и мое снаряжение. Но мое оружие — эти два пультика самопального вида. Китайско-самопального, если быть точнее. Кнопки бы не перепутать, левая — парализует морфа на пару минут, правая — просто доставляет ему еприяность. Пульты одинаковые, только на Мутаборовом — он у меня в правой руке — скол пластмассы. Могли бы черти покрасить Блондинковый в розовый хотя бы, легче разобраться было бы. Вместо этого мне предложили наруч надеть стальной на левую руку — дескать если Мутабор будет меня кусать — то подставить. Дураки, не видали, что такое атакующий морф, наверное. Поможет мне этот наруч, как же… Если что — могу и кнопку не успеть нажать — лейтенантик отметил, что оба морфа, отогревшись на солнышке, стали куда шустрее.

Жужжит какая-то насекомая мелочь, комары вьются, и даже кусают, хотя обмазались мы какой-то патентованной химией. А еще странно сочетаясь с запахом меда воняют щедро вылитые на нас перед началом работы духи. Вроде как хорошие, французские, но лил лейтенантик, и лил щедро. Не по капле. Тоже по его словам воспитывали в Блондинке условный рефлекс, чтобы от всех пахло как от нее, а именно этот запах по результатам экспериментов и оказался лучшим. При жизни что ли она этими духами пользовалась? Не, я слыхал, чтоприменение одеколона на свиноферме резко уменьшило число драк между свиньями, но тут-то не свиноферма. Хотя черт ее знает, прикладную биологию.