Читаем без скачивания Егорино горе (СИ) - "Sumya"

И когда уже Виктор готов был все-таки позвонить и хорошенько наорать, чтоб Егор тащил домой свой недотраханный зад, в дверь тихонько поскреблись и зазвенели ключом. Горе вскочил и застыл перед ней как ангел мщения, размышляя, что любовники нынче пошли какие-то бракованные, мало того, что пидорасятины им не хватает, так еще и на стороне ищут. Ну, конечно же, он не хотел потом ходить по кожникам и объяснять что к чему.

Дверь открылась, и в квартиру зашел Егор. Увидев перед собой Виктора, парень замер и нервно передернул плечами:

— Что?

— Ничего, — скривился Горелов, развернулся и скрылся в своей спальне.

Воспитывать перехотелось. Мало того, что он не хотел, чтобы Егор подумал чего-нибудь пидорасятического про его несуществующую ревность, так еще и парень к тому же выглядел слишком несчастным и каким-то потерянным. Не сдал что ли?

Через десять минут в ванной зашумела вода. Виктор уже сходил в душ, так что просто валялся на постели, а сон так и не приходил. Он раздумывал над странным поведением любовника, его прогулом, непонятным шастанием где-то. И больше всего не давала покоя мысль: трахался ли с кем Егор?

А что если он нашел того самого принца, о котором мечтал? А сейчас не знает, как послать нынешнего любовника-импотента? Горелова пробрал холодный пот. Искать кого-то другого категорически не хотелось. И этого нашел с трудом.

Или все-таки парень переживает так из-за отсутствия пассивного секса? Виктор скрипнул зубами. И откуда только в Егоре эта пидорасятина? Вот понятно он, импотент, выбора нет. А тут все в порядке, исправно подставляют зад, но тот еще и недоволен. Да любой другой радовался бы, что наконец-то кто-то такому тощему да слабенькому стал давать. А Егор с каждым днем все меньше и меньше энтузиазма проявляет.

Ему что там в своей заднице намазано что ли?

Конечно, Виктор теперь уже допускал, что пассивного секса может хотеться, зная, как оно бывает. Но если бы перед ним стоял выбор: подставить свой зад или самому отодрать, то он бы выбрал последнее. Он же не гей все-таки!

Горелов вдруг подумал, что очень давно уже не фантазировал о женских титьках. Попервой сильно не хватало мягкой и нежной груди, которую так приятно мять в руках, а теперь ничего — привык.

Поток мыслей прервало внезапное появление объекта размышлений. Егор зашел в спальню в одном полотенце на бедрах и подошел к кровати.

— Мне б попросить кое-что, — вздохнул паренек, присаживаясь на самый край.

Горелов краем сознания отметил, как тот хорошо смотрится в одном полотенце: весь такой голый, смущенный и покорный. Было в нем что-то такое неуловимо-привлекательное, как будто природа попыталась облегчить ему поиск партнера и наделила неподвластной пониманию дополнительной харизмой.

Кивнув, Виктор молча приготовился ждать просьбу. Чего только парню в голову стукнуло?

— Слушай, — Егор еще раз вздохнул и почесал коленку. — Трахни меня пальцами, а?

И пока Горелов пучил глаза, добавил:

— Пожалуйста.

Парнишка смотрел проникновенным взглядом, в котором смешались непонятные тоска, печаль и мольба. На Горе так еще никто не смотрел. Даже бывшие любовницы, выпрашивая какое-нибудь украшение, хуже отрабатывали. Почему-то где-то под ложечкой екнуло. Виктора затопила невольная жалость к такому несчастному любовнику. Захотелось вдруг по-пидорасячески его обнять и погладить по голове.

Конечно, Виктор не гей. И он бы никогда на такое не согласился. Но чисто по-человечески он понимал парня. Если тому так хотелось, что аж искры из глаз, то…

— Ты вообще себе это представляешь? — нахмурившись, спросил Горе.

Егор закивал часто-часто и принялся тараторить:

— Ну, ты пальцами просто. Я ж ничего такого. Ну как будто растягиваешь, погладишь там. Мне и этого уже хватит, честно. Очень надо, Горе. Не могу я так, загибаюсь, как хочу…

Горелов видел этот проникновенный взгляд и потихоньку сдавался. Он неуверенно пожал плечами, переводя взгляд на свою ладонь: крупную, мужскую, с большими пальцами и короткострижеными ногтями. Егор тоже перевел взгляд на его ладонь и как-то восторженно вздохнул, облизывая ее взглядом.

И Горе сдался.

«Разок можно», — подумал он, решив думать об этом как о награде парня за долгое «активное» трудолюбие.

— Хорошо, ложись.

Егор радостно пискнул, тут же скинул полотенце и улегся на спину, широко расставив ноги. Его член уже ободрился. Парень только обхватил его, пару раз проведя рукой вверх-вниз, как тот затвердел и был готов к свершениям. Горелов вздохнул, жалея, что сегодня ебли ему не светит.

Сомневаться в парне не приходилось. Егор всегда был чистоплотным, а раз пришел с такой просьбой, то наверняка уже и подготовился в надежде на лучший исход. Виктор еще раз вздохнул и взял в руки смазку.

— Дрочить сам себе будешь, — предупредил он, косясь на торчащий член любовника.

— Да, да, — закивал тот, прикусывая губу.

По глазам было видно, что парню не терпится. В них было полно желания и какой-то томности.

Горелов выдавил на пальцы немного смазки и растер по колечку мышц между ног любовника, касаясь пока что несмело и легко. Егор вздрогнул и зажмурился, начиная дышать чаще и тяжелее.

«Его что, уже и от этого плющит?» — оторопел Горе.

Внимательно вглядываясь в лицо парня, Виктор покружил пальцами там же, надавливая уже сильнее. Реакция не заставила себя ждать — Егор облизнулся и застонал, слегка дергаясь и подавая зад ближе.

Теперь уже пальцы двигались смело и раскованно. Горелову было интересно наблюдать, как чувствительный любовник кусает губы, стонет, подается вперед, насаживаясь сильнее. Виктор гладил его одной рукой, вторую положив на бедро. Палец уже наполовину был внутри, загибаясь и проходя по стенкам заднего прохода в поисках простаты.

Егор все это время медленно подрачивал, проводя рукой по члену, лаская головку большим пальцем, размазывая по ней выступающую смазку.

Горе тут же припомнил прошлый раз, когда любовник с энтузиазмом принялся сосать ему. Тогда лицо Егора выражало восторг. Виктор никак не мог взять в толк: неужели сосать так классно? Почему парнишка так стремится к этой пидорасятине?

Тем временем рука на члене стала двигаться быстрее, да и бедра Егора то и дело взлетали вверх, требуя большего. Так что Горелов присоединил и второй палец, теперь уже целенаправленно поглаживая простату.

Виктор поймал себя на ощущении, что ему нравится наблюдать за таким Егором: чувственном, молящем о большем, покорно откликающемся на каждое его действие. Горелов хотел было разозлиться на себя за пидорасятину, но потом решил, что ему просто нравится зависимость парня. Ведь сейчас только от Горя зависело: кончит Егор или нет. Виктор всегда был очень властным, не зря пошел в бизнесмены.

Горелов хотел было добавить и третий палец, но Егор неожиданно застонал громче, подался вперед резче и замер. Рукой еще пару раз провел по члену так, чтобы вся сперма осталась в кулаке и медленно поднялся. Виктор вытащил пальцы, с любопытством наблюдая за любовником.

Тот был запыхавшийся, раскрасневшийся и невероятно счастливый.

— Спасибо, — широко улыбнулся Егор и, все еще пошатываясь, побрел в ванну.

Горелов смотрел ему вслед и то чувство, что грызло его все это время, стало еще сильнее. Это был первый раз за последнее время, когда Егор выглядел по-настоящему счастливым.

«Вот же блядство!» — подумал Виктор, вытер пальцы о салфетку и упал лицом в подушку, стараясь побыстрее уснуть.

Горелов честно думал, что с того дня будет еще хуже, но ситуация неожиданно выправилась. Егор, занятый подготовкой к сессии, взял учебный отпуск и проводил дни дома. Вопросов о том, что пацан должен был бы найти другое жилье, между ними как-то не возникало, оба понимали, что так удобнее. Теперь Егор провожал и встречал Горелова с работы, готовил ему завтраки и обеды и обеспечивал классным сексом по ночам.

— Скучаешь по мне, небось, в своем офисе, — шутил он, когда Виктор недвусмысленно тянул его в свою спальню.