Мия была знакома с Тиной с самого детства. Когда-то родители отдали их обеих в театральный кружок, и они так сильно выделялись на фоне остальных детей, что стали изгоями. Тина мечтала сыграть Джульетту, а Мия вообще ненавидела весь этот фарс и считала, что в нормальных театральных студиях такое старье давно не ставят. Они сошлись на ненависти к другим детям и на бесконечных протестах, за которые их в конечном счете выгнали из кружка.
Потом был конный спорт, волейбол (единственное, в чем Мия за эти годы преуспела) и плавание.
— Ты занималась плаванием? — они отдыхали в бассейне с коктейлями, когда село солнце и вода была наиболее благоприятная для купания.
— Я пыталась, — сказал Мия, предпочитая не говорить на эту тему.
— Пыталась? — встряла Тина. — Ты хоть раз забралась в бассейн за три недели наших тренировок?
— Я пыталась, ясно?!
Райан рассмеялся. Уилл выглядел сбитым с толку.
— Расскажите мне.
Алкоголь очень шел ему: он раскраснелся, глаза сияли смелостью и страстью, а тело, на которое Мия старалась не смотреть, превосходно держалось на воде.
Он подплыл ближе и заглянул Мие в глаза. Она сдалась.
— Это было в десятом классе. Новичок, который мне понравился, занимался плаванием.
— А еще бегом, спортивными танцами и музыкой, — добавила Тина, держась за бортик бассейна. Райан выбрался наружу и вытер тело большим махровым полотенцем. Он расположился в плетеном кресле и смотрел на них сверху, как король на челядь.
— И как в результате ты привлекла его внимание? — Мия пыталась определить, от чего именно так горят глаза Уилла: от выпитых коктейлей или от плохо скрываемой ревности? Он выглядел невероятно: мокрый, почти полностью обнаженный, в одних только купальных плавках, спрятанных глубоко под водой, он притягивал взгляд.
— Попыталась сыграть на гитаре, — вздохнула Мия. Тина расхохоталась и тоже выбралась из бассейна.
— Ты сразила его?
— Почти. Он сказал, что в жизни не слышал, чтобы кто-то так извращался над музыкальным инструментом. В тот же день он мне разонравился.
— Но, к ужасу всех знакомых, Мия еще долго пыталась доказать себе, что она рождена для игры на гитаре.
Уилл застыл, рассматривая ее. Мия не могла прочитать его взгляд. То ли алкоголь так повлиял, и она потеряла способность связно мыслить, но лицо Уилла вдруг стало для нее загадкой.
Стало тихо. Они смотрели друг на друга, держась за бортики бассейна и чуть покачиваясь на воде. Тина и Райан едва слышно переговаривались между собой, иногда смеялись, иногда звенели бутылками.
Уилл моргнул, и капельки воды упали с его ресниц на щеки. Мия набрала в грудь воздуха. Ей снова стало жарко, голова закружилась и, оттолкнувшись от бортика, она легла на спину, наслаждаясь видом темнеющего неба. Звезды вспыхивали на темно-синем полотне тут и там, как молчаливые охранники или зрители в кинозале, что пришли пораньше занять места. Лето медленно заканчивалось, и сердце, много лет спящее беспробудным сном, сладко ныло от тоски и чувств.
Она нырнула. А когда выбралась на поверхность, Тина предложила переместиться в сад, к столу. Она снова проголодалась.
* * *
Она была пьяна. Слишком. Очень пьяна. Не стоило принимать вызов Тины и распечатывать виски. Держась за стену, она перемещалась по коридору второго этажа, чувствуя себя невероятно легкой и счастливой. Как будто алкоголь рассосал тяжесть у нее в груди. Уилл шел рядом и был немногим трезвее нее.
Они хохотали так сильно, что Мия, не выдержав, оперлась о стену и скатилась по ней на пол. Она даже не мог вспомнить причины этого смеха, только то, что Уилл пошутил. Что он делал крайне редко.
Сидеть на полу было приятно и прохладно, и Мия даже подумала, что она могла бы остаться здесь на ночь, но Уилл — подлый, красивый Уилл — потянул ее за руку вверх.
— До твоей комнаты осталось два шага, Мия. Вставай, — сказал он, зашатался сам и едва не повалил на пол теперь их обоих.
— До моей? — Мия прижалась к перилам. Тело Уилла оказалось рядом с ее собственным, и ей удалось уткнуться в широкую грудь, как в подушку. От него вкусно пахло. — Я думала, у нас одна комната.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я тоже надеялся, — прошептал Уилл, обнимая ее за пояс и притягивая к себе. — Но нет.
— Райан держит слово, — пробурчала она.
— Что?
— Он сказал, что не позволит нам с тобой устраивать тут разврат.
— Он… Бесчеловечный!
Уилл зарылся носом в ее волосы, потрогал мочку уха губами и, тяжело вздохнув, резко отошел. Мия почувствовала себя просто ужасно без его тела, прижатого к своему.
— Эй, куда ты?
— Позволю Райану сдержать слово. Моя комната рядом с твоей, — его губ коснулась улыбка. Мия сделала вдох и не смогла выдохнуть до тех пор, пока он не скрылся за дверью.
И все навалилось. Бессилие, страх быть непонятой, оставленной, нежность, передавливающая горло. Все навалилось так резко, что Мия, выпрямившись, крепко сцепила зубы.
— К черту, — заявила она и, в три шага преодолев расстояние, дернула на себя дверь, за которой только что скрылся Уилл.
Росс прижал ее к стене в ту же секунду, будто стоял у порога и ждал, отсчитывал мгновения, скрестив пальцы. Прижал и, зарывшись рукой во влажные волосы, поцеловал так, что Мия от удовольствия едва не растворилась в его ладонях.
Ее никогда в жизни так не целовали: одичало и жарко, до боли в губах, до трещинок на уже и без того изрядно ноющем сердце. Ее никогда не целовали настолько дико, словно ее губы были желаннее всего на свете, а ее тело манило и притягивало, как магнит. Уилл целовал ее и целовал, распаляясь все сильнее с каждой секундой. Мия шарила ладонями по его плечам и спине, не прикрытой ничем, только горячей кожей. Уилл все еще был в одних только плавках для купания, которые сейчас стали для Мии рубежом, той самой границей, дотронувшись до которой она лишится души окончательно.
— Мы займемся сексом? — спросил Уилл, резко оторвавшись от ее губ. Он задыхался. Они оба задыхались, и все было так быстро, так прекрасно, что останавливаться совершенно не хотелось.
— Мы пьяны, — ответила Мия и сама удивилась тому, насколько серьезно она решила подойти к делу. — Не думаю, что это тот самый день.
— Тогда руки прочь, — проговорил Росс без тени улыбки. Мия только секунду спустя поняла, о чем он. Ее ладони сжимали его задницу, как будто она им принадлежит.
— О, черт! — Мия подняла вверх руки, словно в нее стреляют. — Прости. Я уже ухожу.
— Да. Убирайся.
Они замолчали, тяжело дыша. Потом Уилл, выругавшись сквозь зубы, снова припал к ее губам и шее, облапал ее, прикрытое одним купальником, тело, потерся носом о висок.
Мия пыталась дышать, но у нее не получалось, и она тоже не могла себя контролировать, потому что ее спине было невыносимо хорошо каждый раз ударяться о стену, а ладони Уильяма везде, где только можно, сводили ее с ума.
Она застонала, когда Уилл втянул в рот кожу на ее шее. Застонала и, царапнув по обнаженной коже чужой груди ногтями, быстро погладила через трусы его член.
Уилл снова проматерился, рывком открыл дверь и, сверля взглядом потолок, сказал:
— Вон.
Мия не знала, стоит ей расхохотаться от того, каким растрепанным и злым выглядел доведенный до грани Уилл, или обидеться, задрав нос.
Она быстро выбежала в коридор и прислонилась к громко захлопнутой за ней двери.
— Отлично, Мия, ты молодец, — сказала она себе, потому что такая выдержка должна поощряться. Потом опустила взгляд на свой лифчик, соски под которым красноречиво торчали, и добавила: — О, заткнитесь, Бога ради.
После чего скрылась в своей комнате.
Глава 13
Мия проснулась с острым желанием выпить целый бассейн. Закопавшись в подушки, она лежала и страдала от собственной глупости — это ж надо было вчера так напиться?
Она попыталась воспроизвести события вчерашнего вечера в голове: коктейли, бассейн, разговоры о школьных влюбленностях. А потом они с Уиллом так великолепно целовались в его комнате, что…
