– Да это же холодный гейзер! – удивлённо сказала Анни. – Космос и вправду нашёл нам воду в космосе!
– Ага, и чуть нас не угробил! – сказал Джордж дрогнувшим голосом. Анни, похоже, пока не понимала, что она только что спасла им жизнь. – Если бы мы не полезли сюда, нас бы уже не было. Нас или сдуло бы в космос, или мы провалились бы в ту дыру, или закоченели бы и превратились в ледяные статуи.
– Он не нарочно, я уверена! – Анни как зачарованная смотрела на вихрь воды и льда в чёрном, усыпанном звёздами небе; вдали виднелся бледный силуэт Сатурна. – Он не мог так поступить. Или мог?.. – Голос её вдруг зазвучал не так уверенно. – Он просто ошибся!
– Не знаю… – Джордж тоже растерялся. – Может, это всё потому, что он заболел? Но ведь мы и правда могли погибнуть: он забросил нас на вершину криовулкана за несколько минут до извержения!
– Какой ужас! – прошептала Анни. – Ты думаешь, он…
– Я не знаю, что я думаю, – перебил Джордж. – Я только знаю, что нам надо отсюда исчезнуть, пока больше ничего не взорвалось у нас под ногами.
– Сейчас я его вызову! – решительно сказала Анни. – Космос, Космос! Как слышно? Приём!
– При-ём, – внезапно отозвался Космос незнакомым, заискивающим голоском. – Как делишки на Энцеладе?
– И голос какой-то не его, – шепнул Джордж Анни. В скафандре ему было удобно и уютно, температурный контроль был идеальным, но одновременно с этим он почувствовал, что кровь стынет в жилах. Что происходит с Космосом, почему он вдруг стал таким чужим и неузнаваемым?
– Э-э-э… спасибо, всё прекрасно, – храбро ответила Космосу Анни. – В данный момент перед нами роскошный вид на гейзер, который вырывается из криовулкана – так назвал его наш корреспондент Джордж Гринби…
– Перед вами роскошный вид? – у Космоса был удивлённый голос. – В каком это смысле? Разве вы не… – Он осёкся и резко умолк.
– М-да, – одними губами проговорил Джордж. Его худшие опасения подтвердились: Космос сделал это нарочно!
– Да-да, вид обалденный, – подтвердила Анни. – Но мы уже посмотрели на воду в космосе и теперь хотим домой.
Друзья, оба в космонавтских рукавицах, крепко взялись за руки. Это было их общее приключение. Идея, правда, была Аннина, но Джордж с готовностью согласился, потому что и сам давно мечтал прогуляться по Вселенной.
Они и в страшном сне не могли представить, что верный друг и союзник Космос не придёт им на помощь. Однако это происходит – наяву, прямо сейчас, и помощи ждать неоткуда.
– Нет, вы ещё не всё увидели, – упирался Космос. Он больше не гундосил, но голос был чужой, и слова тоже чужие, не такие, каких они ждали. Это было очень, очень странно и совершенно непонятно. Как будто старый друг в один миг стал врагом.
– Во Вселенной ещё очень много воды, – продолжал Космос тем же чужим голосом. – Давайте лучше я вас перенесу к сверхмассивной чёрной дыре! Вокруг неё столько водяного пара, что им можно было бы заполнить все океаны и озёра Земли триллионы раз. Неужели вам уже хочется домой? Так быстро?
Тёмная сторона луны
Судя по названию, можно предположить, что на тёмной стороне Луны царит вечная ночь. Но это не так, что подтвердит вам любой астроном. Во-первых, астрономы не называют эту стороны Луны «тёмной». Они называют её «обратной» или «невидимой». На ней тоже есть день и ночь, как и у нас на Земле. Глядя на Луну в ночном небе, мы всякий раз видим знакомые очертания, в какой бы точке Земли мы ни находились, потому что всегда смотрим на одну и ту же – видимую – сторону Луны. Почему же мы никогда не видим другую сторону Луны, нашего старого доброго спутника?
Почему нам не видна обратная сторона Луны?
Луна обращается по орбите вокруг Земли и вращается вокруг своей собственной оси. Один оборот вокруг Земли занимает у неё столько же времени, сколько и оборот вокруг своей оси: 29 дней. Если бы Луна не вращалась вокруг оси, мы видели бы её со всех сторон, потому что Земля тоже вращается вокруг своей оси, двигаясь при этом по орбите вокруг Солнца. Но поскольку Земля вращается и Луна тоже вращается, а земное притяжение замедляет вращение Луны до нынешней её скорости, мы всегда видим Луну с одной и той же стороны.
Фазы Луны
Положение Земли и Луны на их орбитах вокруг Солнца определяет фазы Луны.
• Когда Луна находится между Землёй и Солнцем, мы называем это новолунием. С Земли Луна кажется тёмной поскольку на видимой (ближней к нам) стороне Луны – ночь.
• Когда Земля находится между Солнцем и Луной – это полнолуние. Если бы ты стоял на видимой стороне Луны, то был бы виден с Земли, освещённый ярким солнечным сиянием лунного дня!
Хотя обратная сторона Луны нам не видна, астронавты там побывали, и один из них сказал, что она похожа на детскую песочницу!
– Очень хочется! – горячо подтвердила Анни. – Чёрная дыра в моей жизни уже была, и больше пока не нужно, спасибо! – Им с Джорджем однажды пришлось спасать её папу из чёрной дыры – конечно, с помощью Космоса, – когда один учёный задумал злодейски погубить Эрика и подбросил ему неправильные космические координаты. Эрик считал, что отправляется на совершенно новую экзопланету, а попал прямиком в самое тёмное место Вселенной. – Забери нас, пожалуйста, домой!
– Нет, – ответил Космос тоном, не терпящим возражений. – Портал, ведущий на Землю, не может быть активирован, пока ваша миссия не будет завершена. Согласно правилу, вам необходимо сменить дислокацию и исследовать наличие воды в ещё одной точке космоса. Только после этого вам будет разрешено вернуться домой.
– Что-о? – прошептала Анни. – Я никогда не слышала о таком правиле. Бред какой-то!
– Даже если он не пустит нас домой сразу, – не разжимая губ, проговорил Джордж, – может, он согласится перенести нас поближе к дому. – Ему было ясно, что доверять Космосу как раньше уже нельзя и напрямую его ни о чём не попросишь. Теперь, чтобы добиться своего, придётся хитрить.
– Как насчёт Луны? – спросил он. – На Луне есть вода!
– На тёмной стороне Луны, – ответил Космос язвительно.
– Нет! – резко сказала Анни. – Как тебе прекрасно известно, мы больше не называем эту сторону тёмной. Мы называем её обратной или невидимой! Но сейчас нас интересует видимая. Отправь нас туда, пожалуйста. Ну или куда-нибудь ещё, где есть вода.
– Открываю портал перемещения внутри Солнечной системы, – бесстрастно сообщил Космос.
Прямо перед ними появились знакомые очертания портала, тускло поблёскивая в отражённом свете Сатурна. Дверь распахнулась, и друзья увидели в проёме залитую слабым светом серовато-белую поверхность Луны и ясное чёрное небо над горной грядой.
– Скорей, – сказал Джордж. Нужно было срочно перебираться – куда угодно, лишь бы подальше отсюда. – Бежим, пока Космос не передумал и не оставил нас на Энцеладе на веки вечные!
Они дружно прыгнули на пятачок лунного грунта и оказались в полярной части маленького дружелюбного спутника Земли.
– Ура! – воскликнул Джордж. – Какой кайф!
Только что он чудом избежал смертельной опасности на Энцеладе; хуже того, суперкомпьютер, внезапно решивший показать всем, кто тут начальник, взял и не пустил их домой, на Землю, – но Джордж на несколько мгновений напрочь обо всём этом забыл. Стоять на Луне – это было чистое наслаждение. Джордж раскинул руки, словно вбирая в себя всю безмерность Вселенной и радость открытий.
Зато Анни, которая обожала рассказывать всем, кто не успел вовремя сбежать, как она мечтает побывать на Луне, сейчас, в отличие от Джорджа, не забылась от восторга, а занялась практическими вопросами.
– Где мы? – радировала она Космосу.
– Вы на лунном полюсе, где в некоторых кратерах содержится вода в виде льда, – ответил компьютер всё тем же неприятным вкрадчивым голоском.
– Спасибо, Космос, – тихо сказала Анни. – Я всегда мечтала побывать на Луне, и всё же это путешествие вряд ли станет моим любимым.
И, кажется, я уже увидела всё, что мне нужно для проекта. – Она поковыряла поверхность Луны ботинком, взметая обледенелую пыль. – Теперь я точно знаю, что в космосе есть вода, и мне есть о чём писать. Так что можешь забирать нас домой. Пожалуйста! – добавила она, зная, что Космос – по крайней мере прежний Космос – ценит вежливость.
– Через десять минут, – сказал компьютер, теперь уже механическим голосом, с призвуком металла. – Девять пятьдесят девять, девять пятьдесят восемь…
– Что мы тут будем делать целых десять минут? – спросил Джордж. Он знал, что десять минут – это не так уж долго, но когда тебя силой удерживают в космосе и не пускают домой, даже несколько секунд покажутся тысячелетиями.
