Читаем без скачивания Пираты из Гонконга - Картер Браун

— Будьте любезны немедленно покинуть судно. Я надеюсь, что ожидание не будет для вас слишком неприятным. Не думаю, что оно продлится более нескольких дней.

Спрыгнув с носа канонерки на песок, мы стояли плотной группой и смотрели на судно. Вонг появился на носу и улыбнулся нам.

— Я уже сказал Энди, что не держу на вас зла. Я совсем не такой жестокий человек, как вы могли подумать. И надеюсь, что вот это докажет мою правоту.

Он бросил к нашим ногам пять пакетов, завернутых в коричневую бумагу.

— Каждому по пакету, — сказал Вонг покровительственным тоном. — До свидания. Желаю удачи!

Машины канонерки заработали, и она, медленно снявшись с песчаной отмели, направилась кормой вперед к выходу из залива.

— Ладно, — вздохнул Кан. — Давайте посмотрим, что принес нам Санта-Клаус!

Он нагнулся и подобрал один из пакетов. Надорвал — и тупо уставился на его содержимое.

— Или я сошел с ума, — медленно проговорил Кан, — или это деньги!

Он помахал пачкой банкнотов. Потом начал лихорадочно их пересчитывать.

— Тысяча долларов, — изрек он. — Я схожу с ума!

— У меня тоже самое! — воскликнула Натали.

— Эти пакеты, наверное, все одинаковы, — сказал Корво. — Тысяча вместо миллиона? Я понимаю, что это лучше, чем ничего, но все же жаль.

— Тогда верните деньги Вонгу, — сказала Тесс. — Тут гораздо больше, чем мы дали бы ему при других обстоятельствах.

Она наклонилась, подобрала два пакета и протянула мне один из них.

— Вы что, не хотите взять свою тысячу долларов, Энди?

— Нет, — ответил я.

— Почему же?

— Потому что сегодня будет две зари. Все внимательно на меня посмотрели.

— Может, жара повлияла на его умственные способности? — предположил Кан.

— Умственные способности? — Натали засмеялась. — Да вы шутите!

Я глубоко затянулся сигаретой.

— Это же залив Байес, верно? Залив Байес — известное укрытие пиратов еще со времен королевы Виктории. Да не только пиратов. Убийц, бандитов, беглых политиканов и всех, кто хочет укрыться от закона. Армия может обыскивать эти островки хоть шесть месяцев, и все равно они не найдут тех, кого ищут. Тут целый лабиринт проток и островков — прекрасное укрытие!

— И что из того? — спросила Натали.

— А то, что Вонг высадил нас здесь и дал каждому по тысяче долларов, — ответил я. — почему бы это?

— Так скажите же нам, — прищурился Корво. Я сделал последнюю затяжку и бросил окурок в воду.

— Потому что он хочет быть уверенным, что мы никогда больше не увидим Гонконг. То, что он может сказать о нас, не выглядит слишком убедительно. Вспомните еще раз факты. Конечно, полиция знает многое о “Братьях Золотой Лилии” и, возможно, о самом Вонге, но они ничего не смогут доказать. Если мы вернемся в Гонконг и расскажем нашу историю, полиция выслушает ее, сколь бы фантастической она ни казалась. Поэтому Вонг не допустит этого.

— Тогда почему же он не убил нас на борту канонерки? — спросила Тесс.

— Потому что из-за смерти Картера мы все находимся под бдительным оком полиции, — терпеливо объяснял я. — Если мы все пятеро бесследно исчезнем, они постараются понять, что же с нами произошло. Вонг не может быть полностью уверен, что кто-нибудь из экипажа канонерки не расскажет обо всем, что знает.

И вот он высадил нас здесь, дав каждому по тысяче долларов. А вы знаете, что значит тысяча долларов для здешнего среднего китайца? Это — фортуна, богатство, мечты! Вонгу осталось только намекнуть, что мы здесь, безоружные, с пятью тысячами долларов — и любой китаец в заливе Байес бросится сюда и перережет нам глотки за эти деньги!

— Но как Вонг избежит расследования полиции? — спросил Корво.

Я в ответ пожал плечами.

— Я не могу читать его мысли, Корво. Но будь я Вонгом, я бы устроил так, чтобы наша джонка была объявлена пропавшей. И чтобы брат владельца джонки пошел в полицию и заявил: его брат сказал, что пятеро европейцев наняли его, чтобы доставить их на побережье. А теперь он беспокоится, не случилась ли с братом беда. А потом, если бы я был Вонгом, то устроил бы так, чтобы кто-то обнаружил наши трупы здесь и сообщил об этом полиции. Я бы даже оставил поблизости брошенную джонку, чтобы они ее нашли.

И полиция подумает, что владелец джонки специально привез нас туда, где его ожидали соучастники, чтобы убить и ограбить нас. Есть масса вариаций, которые Вонг мог бы разыграть на эту тему, но у меня грустное предчувствие, что в данном случае я не ошибаюсь.

Они переглянулись. Потом посмотрели на меня.

— И что же нам теперь делать? — спросил Кан.

— Если бы у нас было оружие, то я бы чувствовал себя лучше. Хотя бы один пистолет или просто дубинка, но и этого у нас нет. Поэтому нам придется просто ждать.

— Ждать, когда нас убьют! — воскликнула Натали. — Да вы с ума сошли!

— Другой вариант — бежать и все равно быть убитыми.

— А у меня есть оружие, — неожиданно заявила Тесс. Я посмотрел на нее.

— Детка, только не говорите мне, что у вас автомат под курткой.

Она покачала головой:

— У меня нож!

Она задрала одну штанину, и я увидел нож в ножнах, прикрепленных к голени. Мне показалось, что и нож, и ножны я где-то видел.

— Когда мы сидели внизу, в джонке, перед тем, как нас забрали на канонерку, — сказала она, — я увидела, что этот нож лежит вместе с другим подводным снаряжением, и подвязала его к ноге. Я полагала, что нас схватят красные, и готова была лучше умереть, чем позволить им сделать со мной что-нибудь. — Она отвязала ножны и передала их мне. — Но я не думаю, что нож нас спасет.

— Может, и спасет, — сказал я.

Я отошел в густые заросли примерно в двадцати ярдах от них и нашел то, что искал — бамбуковую поросль. Я начал вырезать палки, и все с удивлением смотрели на меня.

— Что вы собираетесь делать с этим? — спросил Кан.

— Заострю концы. И вы сможете убить человека таким бамбуковым копьем.

— Что-то не верится. Палки против настоящего оружия? — усмехнулся Кан.

— Тогда можете драться голыми руками, мне все равно.

Я заточил концы палок. Дал по паре Корво и Кану, а две оставил себе.

— Ну и что теперь? — спросил Корво.

— Будем ждать. Если я не ошибаюсь в своих догадках, Вонг не станет терять понапрасну время и поспешит предать огласке наше местоположение. Поэтому они будут разыскивать нас и наверняка придут на лодке, скорее всего на сампане. Мы подождем, когда эти типы появятся, разгромим их и захватим лодку.

— Как легко вы об этом говорите, — сказал Кан.

— Всегда есть альтернатива, — сказал я. — Мы ждем, когда эти люди появятся. Они перерезают нам глотки, забирают наши деньги, садятся в лодку и отправляются туда, откуда прибыли.

Корво коснулся пальцем усов.

— А что с женщинами?

— Используем, как приманку.

— Повторите! — насторожилась Тесс.

— Как приманку, — повторил я. — Когда они появятся, мы спрячемся в зарослях. Вы, девушки, выбежите вперед, радостно крича и размахивая руками, как потерпевшие крушение и считающие, что это моряки прибыли вас спасать. Когда они подойдут поближе, вы их.., как бы рассмотрите и с криком броситесь обратно в заросли.

Мы засели в густых зарослях кустарника примерно в десяти ярдах от песчаной отмели и стали ждать. Солнце поднялось выше, и стало по-настоящему жарко.

Немного погодя Тесс сказала внезапно дрогнувшим голосом:

— Там кто-то идет!

Я осторожно выглянул наружу и увидел квадратный нос джонки, которая входила в залив.

— О'кей, — сказал я. — Вы знаете, что делать.

— Хотела бы я быть уверена, что вы знаете, что делать, — с горячностью ответила Тесс.

Я взял одно из бамбуковых копий и взвесил его в руке.

— Послушайте, — сказал Кан, который сидел слева от меня. — Может быть, мы поговорим с этими ребятами? Вы же знаете язык, Кэйн! Мы отдадим им то, что нам дал Вонг, и пообещаем еще, если они доставят нас в Гонконг.

Корво, сидящий справа от меня, хмыкнул:

— Вы что, верите в Санта-Клауса, Кан?

— Но это самоубийство — нападать с бамбуковым копьем на человека, вооруженного автоматом, — заявил Кан. — Я ценю свою жизнь.

— Если вы ее цените, тогда воспользуйтесь бамбуковым копьем, — рявкнул я. — Вы думаете, они останутся жить здесь, в заливе Байес, имея возможность перебраться в Гонконг? Восток — такое место, где жизнь ценится дешево, здесь убивают за пять гонконгских долларов.

Кан промолчал.

— Запомните одно, — продолжал я, — девушки пробегут мимо нас в заросли, а за ними будут мчаться визжащие китайские джентльмены. Это будет волнующее зрелище, но не спешите — пусть они пробегут мимо, и только потом бросайте копья. Неожиданность и нападение с тыла — единственные наши козыри!

— Так уж и козыри? — проворчал Кан.

— А знаете что, Кан? — сказал Корво, посмеиваясь. — Вы единственный человек, с которым бы я разделил тюремную камеру, — все время смеялся бы.