Старк широко улыбнулся:
– Видишь? Старина Кэп давно знаком со мной.
Он завис, чтобы лучше осмотреть металлическое поле. Конструкция пока не нападала, но ее части скрежетали, как тысяча металлических зубов. Когда Железный Человек снизился, Роджерс опять что-то почувствовал в печенках.
– Осторожно. Она может быть довольно шустрой.
Щупальце взвилось, все еще неуклюже, но гораздо быстрее. Однако вовсе не достаточно быстро. Старк сдвинулся вбок так внезапно, что казалось, что он пропал из одного места, чтобы появиться в другом.
– Нравится? Хакуна матата. Я надеялся на такую реакцию. Я не могу сразу порвать ее всю, но теперь можно попробовать вот что.
Из его ладони вырвался поток энергии. Пойманные статическим лучом треугольники заскрипели и деформировались, оказывая сопротивление.
– Не собираюсь долго держаться, но, наверное, достаточно долго, чтобы мои сканеры получили представление, как эта штука работает. – После паузы, он заговорил опять: – Хм. Ответ неясен, спросите попозже. Может, это роевая робототехника каменного века? В нашем две тысячи пятом мы используем алгоритмы, чтобы синхронизировать рой, но эти детки, по-видимому, действуют органически, как молекулы в глазу откуда-то знают, каким образом им нужно сложиться, чтобы получился глаз.
Щупальце неожиданно потеряло форму, его куски свалились обратно в металлическое тело.
– О! О’кей. На это я и рассчитывал. А сейчас мы ждем примерно две секунды, пока мои бортовые системы полностью обработают информацию, скажите мне, есть ли уже имя у нашего большого равнобедренного друга?
Фьюри пожал плечами:
– Мне подходит «гигантский робот-убийца».
– Тогда я буду называть его «эта штука». Не пойму, где у него источник энергии, но это гораздо больше похоже на механическое пианино, чем на микропроцессор. Все его действия и реакции определяются набором заданных подпрограмм.
Тони был экспертом по вопросам искусственного интеллекта, но Роджерс чувствовал присутствие разума. Может быть, это был разум конструктора, заключенный в примитивных программах, но все же это был разум.
– Только… не стоит недооценивать его. Мы должны быть осторожны. Нам нужен план.
Старк закатил глаза.
– Прекрасно. Вот вам план: расколошматить его вдребезги. Я смогу сделать это лучше, чем эти сетки. Они такие… прошлогодние. Я точно знаю, потому что я их разрабатывал.
Ощущая досаду Роджерса, Фьюри сказал:
– Теперь ты представляешь, как я себя чувствую, когда должен общаться с вами, супергероями?
Вытянув руки ладонями вниз, Старк носился над поверхностью робота.
– Чудесно, чудесно. Кэп прав. Как всегда говорил мой папа: «семь раз отмерь, один раз отрежь». Или это было «сначала режь, потом задавай вопросы»? В любом случае, пока его не разорвало, я проведу еще одно сканирование, чтобы убедиться, что там нет никаких сюрпризов. Ну, знаете, которые могут взорваться и навредить невинным. Пока ничего, ничего… Ох.
– Тони? Ты что-то нашел?
– Мина-ловушка. Черт. Прямо-таки «Завещание доктора Мабузе». Помните, Фриц Ланг снял его в тридцать третьем? Я думаю, такой старик, как ты, должен любить…
В воздух взлетели еще щупальца.
– А, я вспомнил, – сказал Кэп. – Ведь доктор Мабузе все время возвращался?
– Точно.
Роджерс насчитал шесть, семь, восемь щупальцев, стремящихся к небу. Он боролся с желанием помочь, но пока что не о чем было особенно беспокоиться. Как мастер-лыжник, огибающий флажки на трассе слалома, Старк вертелся между зубцами. Не в состоянии поразить цель, щупальца упали обратно.
– Если по делу, что за газ заключен в этих пустотах? А, это «Циклон Б», цианистое соединение. Он быстро рассеивается на открытом воздухе, но пока это произойдет при имеющейся плотности населения и скорости ветра, у нас будет около пяти тысяч трупов.
В который раз загрохотал голос:
– Wo ist Kapitän Amerika?
– Мне начинает казаться, что я ему не нравлюсь.
Затем последовал рев, похожий на жужжание гигантских насекомых.
– А теперь он запускает другую подпрограмму, вероятно, не выполнив предыдущую задачу. Или может быть, у него таймер.
Треугольники сложились во что-то, похожее на торс, руки и ноги. Сверху образовалось приземистое сооружение вроде танковой башни без орудийного ствола. Вместо того чтобы преследовать Железного Человека, спящий нацелился сквозь павильон на старинное здание Лувра. Острые края треугольников, составлявших ноги, крошили пол, и кусочки камня летели в воздух, пока робот шагал в сторону музея.
– Парни, – произнес Старк, – скажите мне, что музей уже эвакуирован.
Фьюри проверил данные.
– Только на семьдесят пять процентов. Он уходит от тебя. Пытается отступить?
Мысли Роджерса заметались.
– Если да, то зачем менять форму? Тони, подпрограммы там у него или нет, есть какая-то вероятность, что она засекла гражданских внутри?
Плейбой скорчил рожу:
– Может, у него есть тепловой датчик. Люди теплые. Я теплый. Я имею в виду, броня. Большей частью броня. Но, в ответ на твой вопрос, скажу «да».
Повернувшись набок, Старк плавал между роботом и стенами сооружения. Когда он начал палить по нему короткими вспышками из репульсоров, Роджерс чуть не разбил головой стекло.
– Тони, там газ!
– Спокойствие. Я не собираюсь его изжарить, хочу только немного пощекотать. Помните, что он сделал, когда Джейкобс выстрелил по нему? Просто я хочу такого же милого ласкового внимания ко мне.
Конструкция запнулась. Оружейная башня вертелась, чуть-чуть не успевая за летающим Железным Человеком. Проверяя ее возможности, Старк двигался вверх и вниз, вправо и влево. Какое-то время она повторяла его движения, потом нацелилась обратно на музей.
Еще один выстрел Старка снова привлек ее внимание.
Он стрелял в разные части робота, а голова монстра вертелась, неспособная сориентироваться.
– Ну-ну. Я повторяю атаку, он повторяет реакцию. Хорошо. Я думаю, что он зациклился. Может быть мне рано или поздно удастся разрядить его батареи. – Старк поморщился. – Если у него есть батареи.
Если он зациклился, что-нибудь из шаблонов его поведения можно было бы использовать. Пока Железный Человек нападал, Роджерс изучал реакции противника.
– Когда ты попадаешь по ноге, он делает шаг вбок и поворот на девяносто градусов, по часовой стрелке, если нога левая, и против, если правая.
Старк приятно удивился.
– Острый глаз! Тогда я могу водить его. Прямо за Лувром Сена. Я могу заставить его войти в воду и там разнести.
– А как насчет питьевой воды? – спросил Роджерс.
– Мы в миле ниже по течению, чем все насосы, и в любом случае, стандартные фильтры с этим справятся. Если тебя волнует рыба, мы можем потерять несколько штук в непосредственной близости, но течение реки рассеет цианид до того, как он доплывет до моря.
