не прилетало. Делаю вдох, загоняя мысли подальше.
Аккуратно подхватываю Нику на руки, подтягивая простынь. Нет времени ждать, пока она придёт в себя и оденется. Вырубилась, маленькая, испугалась взрыва.
Вот и потрахались, пташка.
А сколько мне ещё предстоит ебаться…
Красота.
Ни капли не верю, что это случайность. Возле дома Ники, когда я приехал. Не днем раньше или позже, именно сегодня. Кто-то захотел навредить, перехватить меня.
Или Нику.
А значит вопрос: кто ей помогал и кто решил убрать?
В совпадения верят только идиоты, я верю только фактам. Именно поэтому мои люди собирают всю информацию, что можно. Стоит мне выйти из квартиры с Никой на руках, как тут же получаю первые данные.
Охрана странно косится на девушку, но никто не предлагает забрать. Умные ребята. Если уж я искал её семь лет, то сейчас не отпущу. Это не желание и не месть.
Что-то глубже. Вроде злости и желания обладать. Догнать, заполучить, покорить. Может, останься тогда Ника – была бы свободна давно. Но она выбрала другой путь, разбудила внутри чувства и одержимость.
И теперь попала.
– Порядок? – Лютый вырастает рядом, как тень. – Не задело?
– Мелочь.
– Девчонка? Да ладно, - пацан фыркает, открывая дверь. – Не требуй называть её госпожой. Даже ты такой чести не удосужился.
– Не нарывайся, Лютый.
Он фыркает, проходя впереди. Отдает команды через рацию. За семь лет многое изменилось. Он был просто знакомым, верным другом, который бесил.
Никакого уважения к авторитету, ничерта. Лютый был наглым мажором, который сам выбрал путь криминала. Был рядом, помогал, но не лез слишком сильно.
А теперь стал правой рукой, решая многое. Верный цепной пес, как называли некоторые. Рвал и решал все вопросы, доказывая свою преданность. И при этом сохранял полную свободу действий.
Хотя пару раз хотелось впустить обойму ему в голову.
– Людей из столицы звать? Свою ты нашел, - Лютый сам усаживается за руль, отправляя охрану по другим машинам. – Можем возвращаться.
– Пока рано, - укладываю Нику на заднее сидение, сам падаю рядом с другом. – Машины проверили?
– Трижды, пока ты спускался. Никакой взрывчатки, всё исправно. Уверен, что стоит задерживаться? Это не наша страна, связей меньше.
– И они всё-таки есть. Хочу закрыть вопрос с Никой, а потом уже лететь домой. Уверен, тот кто ей помогал – рядом.
– Хочешь отомстить за помощь девчонке?
– Хочу разобраться с тем, кто мешал мне.
Потому что не просто так она ускользала. Слишком много подстав для случайностей. Когда вдруг поставку задерживали на границе, и мне приходилось остаться. Отправлять людей вместо себя, упускать пташку.
Не просто так.
Кто-то откровенно гадил и лез в мои дела.
– Саид, - оборачиваюсь на тонкий голос, Ника сильнее кутается в одеяло и смотрит перепугано. – Что происходит? Был…
– Машину взорвали.
– Твою?!
– Нет, левую какую-то. Но в доме окна выбило, скоро будут менты. Поэтому мы уехали. Ничего не болит?
– Только в голове звенит, немного. А куда мы…
– Мы переезжаем в отель, под охраной будешь.
Придется отложить все планы и заняться подрывом. И я пока не могу разобраться какую роль сама Ника в этом играла. Потому что если она замешана, то девчонке не поздоровится.
Всю оставшуюся дорогу Ника молчит. Поглядывает в окно и сильнее кутается в простыни. Нет, она уж точно не стала бы просто так играть и отвлекать меня. Слишком сильно боится.
Дикая, зашуганная. А при этом пытается улететь. Рвется, машет крыльями и кусается. Мало, неопытно, но не прогибается. Другая бы уже давно сломалась, приняла судьбу. А тут – нет, терпит.
Ника краснеет, когда в отель я вношу её на руках. И так внимание привлекаем тем, что она раздетая. А босиком нехрен ходит по улице, мне она здоровой нужна.
– У тебя есть одежда, - спрашивает несмело, стоит нам оказаться в номере. Опять. Сука, такое чувство, что сейчас опять рванет домой. И по кругу. – А кто-то пострадал? А взрыв… Адам…
Ну вот, блядь.
Даже не удивит ничем.
– Не пострадал никто, - раздражаюсь с каждой секундой. Эта девчонка тянет за нервы. Превращает в дикаря. Взять, пометить. Трахнуть уже нормально, а не гребанная прелюдия с отсосом. – За малым сказал присмотреть, он в норме. Только волной выбило окна и тряхнуло чуток.
– Это… Из-за тебя?
– Выясняем. Кого-то хотели достать. Найди себе занятие, мне нужно решить вопросы.
– Хорошо. А потом мы можем поговорить?
– Можем.
– А можно мне…
– Можно, только не еби мне сейчас мозги. Номер в твоем распоряжении, выходить запрещено. Дальше – разбирайся сама.
Ника испуганно кивает, пока я разбираюсь с телефоном. Он уже разрывается. Лютый с Тахиром звонят на перебой. Один отчитывается по ситуации с машиной, второй остался в Москве и теперь выясняет главные моменты.
Падаю в кресло, нахожу личный ноутбук. Нужно разбираться, нельзя допускать осечек. Сегодня возле дома Ники, завтра – под окнами отеля. Но я не собираюсь уезжать, пока что.
Разберусь с безопасностью и тогда можно двигать. Ника крутится вокруг, отвлекая. Не мешает, на самом деле. Но сам на неё смотрю. Как сбегает в ванную ненадолго, шумит вода.
Возвращается, а на шее блестит капля воды. Умывалась, стресс сбрасывала? Опять юркает в другую комнату, забравшись в мой чемодан. Моя одежда неплохо так смотрится.
Хотя без неё лучше.
– Иди сюда, - рявкаю, когда напряжение Ники начинает передаваться. – Садись, - сам утягиваю к себе на колени, подтягивая ноут. – Так посиди.
Пока она рядом, нет повода отвлекаться и искать в комнате. Пташка под присмотром и не рыпается. Лишь аккуратно сдвигается удобнее, но не тревожит. Умная девочка.
– Это запись взрыва? – хмурится, когда открываю видео. – Прости, молчу.
– Да, бомбануло рядом.
– Это теперь окна менять и…
– Не твоя забота, ты туда больше не вернешься.
– Но вещи, и… Хорошо, обсудим после.
– Нечего обсуждать. Ты, пташка, закончила свои полеты. Ясно?
– Ты мне желание должен. С шахмат ещё, ты обещал. И я его не использовала.
– Ну? Давай, Ника, удиви меня.
Девушка кусает губу, а я оттягиваю её. Давлю своим пальцем, наблюдая, как зрачки расширяются. Даже дышит реже, застывая. Умница, так надо. Молча и со страхом.
Без резких движений, чтобы внутренний зверь не рвался подчинить.
– Желание… Понимаешь, мы не обсуждали никаких границ…
– Даже
