будешь, ты сделаешь, - дыхание опаляет кожу, запуская лаву по венам. Его пальцы потирают клитор через ткань, заставляя всхлипнуть от остроты ощущений. – Будь послушной, пташка. Покорной. И тогда нам двоим понравится. Ты ведь не хочешь разочаровывать меня?
– Нет.
Прикусываю губу, опуская взгляд ниже. Не могу смотреть на Саида, слишком… Интимно, видеть огонь желания в голубых глазах. Мужчина проводит пальцами вдоль шеи, спускаясь ниже.
Он касается меня, везде. А после снова целует. Его щетина колет кожу, язык сталкивается с моим. Ласкает, от чего моя дырочка поджимается, становится ещё более влажной. Внизу всё горит, просто пылает.
Даже не из-за прикосновений и поцелуев. От жгучего предвкушения, которое повисает в воздухе. Заполняет легкие с каждым вдохом, пропитывает меня аморальной похотью.
От мыслей, что Саид сделает, как будет касаться. Как только он умеет.
– Будь умницей.
Он отрывается на секунду, мажет языком по контуру нижней губы. Меня словно током прошибает, бьёт прямо по клитору. Стону от этого движения. Напряженные соски больно трутся о рубашку Саида, а возбуждение окончательно стирает границы реальности.
– Это не сложно, Ника. Просто раздеть. Ты ведь хочешь, - мужчина сдвигает мои трусики, растирая смазку. – Такая влажная маленькая сучка. Течешь от пары касаний. Мне нравится.
Горячие импульсы несутся внутри, заставляя сжать предплечья мужчины. Дыхание срывается, дикая отдышка. Цепляю пальцами запонки Саида, стараюсь разобраться.
Мне нужно отвлечься, прекратить эту сладкую пытку. От которой все мышцы сводит судорогой. Вздрагиваю от шума, когда застежка падает вниз. Провожаю взглядом, облизывая губы. Круглый болтик улетает под кровать.
– Стоять, - Сади рычит, останавливая меня, когда хочу достать. – Не отвлекайся, Ника. Потом.
– А если не найдем?
– Хер с ними. Куплю другие. Продолжай, Ника.
Обман не срабатывает. Я задерживаю дыхание, касаясь груди мужчины. Под ладонью разогретый камень, который размеренно вздымается. Цепляю мелкие пуговицы, дрожа с каждой секундой всё сильнее.
Есть что-то необыкновенное, непонятное в происходящем. Растягивание момента, нами двумя. Я боялась, что Саид просто набросится, уложив на кровать. Но он сдерживается.
Мнет мои ягодицы, впечатывая в свой пах. Шумно дышит, глазами прожигает во мне дыру. Но не спешит. Наказывает меня или просто держит контроль над каждой секундой.
– Пташка, - Саид шипит сквозь стиснутые зубы, когда касаюсь его каменной груди. Провожу пальцами по жестким коротким волосикам, спускаюсь ниже. Мужчина явно сдерживает ругательства, его верхняя губа подрагивает. – Мы до пенсии будем в прелюдию играть?
– Ты сказал раздеть, но за сроки не уточнял.
– Пошевеливайся, потому что моя нежность может резко закончится.
Проглатываю слова о том, что Саид совсем не нежный. Скорее он… Не совсем жестокий, не до конца. И осторожничает, знает, что меня легко сломать. И если передавит, то не получит ничего.
Мужчина ни капли не помогает. Заставляет привстать на носочки, чтобы дотянуться. Стянуть рубашку с широких плеч, опустить ниже. Пальцы скользят по его рукам, как по раскаленному железу.
Прожигает, колит. Хочется отдернуть ладонь, а не могу. Припаяли, склеили. Свожу ноги, чувствуя, что становлюсь всё более влажной. Грудь трется о мужскую, вызывая спазмы, импульсы под кожей.
Неуверенно расправляюсь с брюками, вынимая пуговицу из петельки. Делаю частые вздохи, а после жмурюсь. Тяну одежду вниз, касаясь горячей кожи.
– Аккуратней, Ника, - Саид выдыхает моё имя на ушко, помогая справится с боксерами. Я была замужем, но кажется, никогда ничего подобного не делала. – А теперь перейдем к желаниям.
– Что? О чем ты…
– Ты за желания говорила, - голос Саида садится, становится хриплым. – Помнится, ты мне тоже должна. Отсос.
– Я…
– Ты обещала, пташка.
Киваю, до боли прикусив губу. Кровь пульсирует в ранке, заставляя думать. Я обещала. Всё что угодно была пообещать в отеле. И должна это выполнить, как бы не хотелось другого.
Мужчина зарывается ладонью в мои волосы, наматывает их на кулак. А после давит вниз, прогибая. Заставляет опустится на колени. Легко похлопывает по щеке, привлекая внимание.
– Смотри, Ника. Я хочу видеть твой взгляд, когда ты возьмешь член в рот. Или я засажу сам.
– Пожалуйста. Я не… Я сама, сама всё сделаю, но не…
– Любишь руководить?
– Я не… Не знаю. Я никогда не… - признаваться в этом стыдно, особенно стоя на коленях. Перед лицом член мужчины, налитый кровью. На розовой головке блестит капля, и во рту собирается слюна. – Я никогда этого не делала.
– Ни разу? – в голосе мужчины сквозит сомнение. И я с надеждой поднимаю взгляд. Может, ему не нужны ласки неопытной? – Не ври мне, Ника.
– Я говорю правду, я не знаю, как нужно.
– Отлично. Я люблю быть первым, пташка. И всему тебя научу.
Слова Саида звучат хрипло, покрывают меня. Я никогда этого не делала, с мужем всё было по-другому. Никакой предварительной ласки, это томления внизу живота… Назар просто брал то, что было его по праву.
А Хаджиев… Ему словно нравится моя медлительность и неуверенность. Растягивать всё на миллионы лет. Он ведь мог бы просто развернуть меня и взять, ничего не обсуждая.
Это было бы проще, даже для меня. Всё случилось, можно забыть. Просто смириться и стереть чужие касания с тела. И возненавидеть Саида получилось бы. Что сделал так.
А сейчас… Чувства кипят в груди, но недостаточно.
– Давай, пташка, приласкай его. Поцелуй.
Мужчина давит на затылок, вынуждая приблизиться ближе. Губы касаются гладкой головки, которая оказывается солоноватой. Новый вкус расцветает на языке, пьянит.
Едва касаюсь, а внутри всё загорается. От мысли, что член мужчины у меня во рту. Давит на язык, скользит глубже, когда Саид подаётся вперед. Его толщина давит на уголки губ, заставляя распахнуть глаза шире.
Поднимаю взгляд на Саида, и он резко останавливается. Прекращает двигаться, позволяя отстраниться. Сильнее сжимает волосы, но боли от этого нет. Только дрожь по телу, которая устремляется вниз.
– Нет, - пронзает своим отказом, когда я пытаюсь полностью выпустить член, прекратить. Остаётся лишь головкой, давая привыкнуть к новым ощущениям. – Смелее, пташка, проведи языком.
Опускаю взгляд, пытаясь представить, как член мужчины сможет уместиться во мне. Толстый, слишком широкий у основания. Обвитый паутинкой вен.
Саид снова начинает двигаться, проникая глубже. Затылок тянет, а всё внутри переворачивается. Сжимаю бедра, чувствуя, как смазка медленно стекает ниже, полностью пропитывает трусики.
Щеки горят от мысли, что Саид это поймёт. Как странное возбуждение покалывает между ног, пока я делаю минет.
