Эмина, не в полном объеме. Мужчина не пожалеет никого, даже родственника. Это ведь предательство – прятать меня столько лет.
А я буду молчать, пока смогу. Мне помогали, а я не могу подставить в ответ. Только не парня, который столько всего сделал. Я знаю, что документы стоят дорого, а ещё Эмин просто дает деньги, чтобы хватило на квартиру и жизнь. Следит за передвижениями Саида.
А ведь он… Я знаю, что Хаджиев бы не отпустил меня тогда. Пообещал помочь с бывшим мужем, а я поверила. Позволила себе почувствовать свободу. Понадеяться на то, что смогу жить спокойно.
Моя семейная жизнь была далека от идеала, очень далека. Я была так влюблена в Назара, в его заботу… Что даже не заметила, как захлопнулась клетка. Боялась его злости, было страшно уйти. Я знала, что бывший муж не отпустил бы.
А Саид такой же.
Какой смысл просто менять клетки?
И я доверилась Эмину, рискнула. И до сих пор не жалею, что так поступила. Безумно скучаю по маме, и это всё, из-за чего меня тянет домой.
– А теперь, Ника, расскажи мне.
– О чём?
– Как уговорила пацана тебе помочь. И как его отблагодарила за это.
– В плане?
Я действительно не понимаю, о чём говорит Саид. Эмин ни разу, ни намеком не сказал, что я ему должна. Вообще ничего не говорит, просто прячет от Хаджиева. Я не знаю его причин. Всё, что есть – у Эмина есть своя болевая точка. Связанная с тем, что девушку забирают силой и никто не помогает.
По крайне мере, так он объяснил мне. Да и разве важны мотивы? Парень спас меня, вывез из страны. Всё остальное – мелочь. Просто наши мотивы сошлись, и я этим воспользовалась.
– В плане, пташка, - Саид протягивает руку, и мне ничего не остается. Подхожу ближе, вкладывая свою ладонь в его. – Как благодарила? Что для него сделала?
– Ничего. Словами, - бормочу растерянно, пока мужчина сгребает в свои объятия. Едва кручусь, удобнее усаживаясь на его коленях. – Просто сказала «спасибо».
– Я за ложь говорил?
– Но я не вру! Ничего не было. Я ведь говорила, что ты был последним. И такие предположения… Ты думаешь, что я буду кого-то благодарить так? В пошлом смысле?
– Я знал Эмина с пеленок. Он никогда ничего не делал просто так. Ты либо ему понравилась с первого взгляда, либо о чём-то договорились.
– А просто помощь ты не рассматриваешь?
– Нет.
Киваю, принимая это за ответ. Глупо надеяться, что Саид поверит. У него ведь совсем другие порядки и понятия. А я не знаю, как объяснить. Ничего не было, ничего не обещала и не делала.
– Я просто… Эмин ничего не попросил. Предложил увезти меня из клуба, и я согласилась.
– Правда веришь в этот бред? Что племянник просто так проявил сострадание?
– Может, я хочу в это верить? Что кто-то хоть раз решил мне помочь, ничего не требуя взамен?
Так поступала только лучшая подруга. Только я сто лет не видела Аду, не могла. Она бегала от своего Халида, я от Саида. Было опасно жить вместе, путешествовать.
А Ян… Ещё один из детдома, с которым у нас образовалось трио. Он дружил с Адой, не со мной. Да я и провела в приюте не так много времени. Подружилась с девушкой, стала не-врагами с Яном.
Но мужчина пять лет ездил с Адой, помогал ей сыном. Сейчас же, кажется, осел в Москве. По крайне мере, такие были последние новости. Удивительная штука жизнь.
Мы все сплотились в приюте, а теперь разбросаны по разным точкам планеты. Да ещё и втянуты в криминал, даже по касательной. Нашлось, блин, общее хобби.
– Верь, - Саид кивает, затягиваясь сигаретой. Дым царапает легкие, но я глубоко дышу. Пропитываюсь им. – Вполне возможно, Ника. Ты из редких птиц, умеешь покорять. Ради таких многие творят херню. Только вот в чем дело… Если Эмин решился бы на подвиг, то что-то бы требовал взамен.
– Ничего. Он ничего не требовал, не заикался об этом, не намекал. Он просто мне помог, просто так. Я не знаю, что тебе сказать, Саид, как убедить. Я говорю правду.
– Я верю тебе, пташка, - мужчина сбивает пепел в кружку с водой, а я наблюдаю за каждым движением. – Но не верю в благородство племянника. Ладно, оставим эту тему.
Не успеваю облегченно вздохнуть, как на затылок возвращается крупная ладонь. Саид тянет на себя, снова целуя. Более жадно, чем до этого. Словно этим вечером ещё ничего не было.
Жар в груди разрастается, заставляя дрожать.
Такое ощущение, что с каждым разом Саид напирает всё больше.
И вот-вот сорвётся, наплевав на всё.
Губы пульсируют из-за настойчивых поцелуев. Кожу жжет, а внутри словно натягивают нити. Сплетают всё между собой, натягивают. И поджигают пламенем.
Только Саид может так целовать, чтобы не было сил оттолкнуть. Внизу живота тянет, простреливает острыми ощущениями. Возбуждение напоминает мягкое облако, которое окутывает меня. Покрывает каждую клеточку, лишая мыслей.
Мурашки спускаются вдоль позвоночника, взрываются вспышками на пояснице. Именно там Саид поглаживает, пробираясь под футболку. Давит на кожу, оставляет свои отпечатки.
– Саид.
Меня не должно это привлекать, но его имя на языке… Мне жутко нравится, оседает каким-то сладким послевкусием внутри. Звать мужчину, чувствовать, как он сильнее прижимает к себе.
Он точно издевается. Его пальцы скользят по ложбинке в груди, а после исчезают. Только холодок пробегает по коже. Саид прикусывает губу, сдавливает мою ногу, проходя пальцами по внутренней стороне. Касается лона, и тут же убирает.
А у меня голова кружится. Ерзаю на мужчине, стараясь унять жар между ног. Там всё печет, сжимается. Возбуждение ищет выход и не получает его. Всхлипываю, когда напряжение становится невыносимым.
– Завелась, пташка? – Саид довольно смотрит на меня, а мне кажется, что щеки пылают всеми оттенками красного. Мужчин возвращает всё внимание недокуренной сигарете, затягиваясь. – Вот проблема, да?
– Саид.
– Готовься, мы будем так долго играть. Ты должна усвоить, что со мной рядом получаешь больше, чем без меня. Поэтому в ближайшее время ты оргазма не получишь.
– Я… А сам сможешь сдержаться? – прикусываю губу, чувствуя себя донельзя неловко из-за пошлых разговоров. У меня даже шея горит, покалывает из-за щетины Саида. – Я ведь…
– А кто говорил обо мне, пташка? Я получу всё, что
