захочу.
– Нечестно.
Господи, я совсем не о том думаю. Но кровь бурлит, кожа становится невероятно чувствительной. И каждое касание Саида похоже на пытку. Будто разогретым на солнце металлом проводят.
И боль, и странный холодок по спине, и странные ощущения, от который всё скручивает узелком внутри. Не думала, что можно сходить с ума из-за едва различимых касаний.
Меня потряхивает, внутри назревает недовольство. Кусаю губу, пока не почувствую по рту привкус крови. Отвлекаюсь на ранку в губе, стараясь себя держать в руках.
Это просто безумие.
Какое-то наваждение.
Из-за долго воздержания, да.
– Честность, Ника, дорогое удовольствие. Его получают те, с кем у меня договоренность. Ты меня кинула, пташка, и улетела далеко. Поэтому ты получишь только то, что заслужила.
– Это жестоко.
– Запомни, ты сама виновата во всех своих проблемах.
Втягиваю воздух, сжимая ноги. Саид вдруг протягивает мне сигарету, и я киваю. Он держит самокрутку в руках, не позволяя забрать. Держит у лица, а я нагибаюсь. Обхватываю фильтр губами, втягивая горький дым.
Касаюсь губами ладони мужчины, едва загрубевшей кожи. Вздрагиваю от этого жеста. Мне всё кажется невероятно пошлым и развратным. Особенно, когда Саид разворачивает моё лицо к себе, заставляя выпустить струйку дыма прямо в его губы.
– Ты не представляешь, пташка, какие у меня планы на тебя этой ночью.
Не представляю.
И от этого ещё более страшно.
– Я хотела приготовить что-то, - горло першит из-за сигареты и близости Саида. – Можно?
– Ну давай, пташка, колдуй.
Мужчина разжимает свои объятия, и я спрыгиваю с его колен. Поправляю сбившуюся одежду, вспоминаю, как нужно дышать. Из открытого окна тянет сквозняком, и я прикрываю дверь на кухню, чтобы холод не шел дальше.
А мне он нужен, отрезвляет. Пара минут, а кожа уже горит не так сильно. Я не могу даже вообразить, что Саид ещё надумал на сегодняшний день. Как будет пытать дальше, наслаждаясь моей реакции.
Он ведь не отпустит. Это было понятно ещё давно, а теперь только убедилась. И не понимаю, что мне нужно делать. Наверное… Пытаться сбежать это глупо, только сильнее разозлю Саида.
Но с другой стороны – я ведь не могу просто сдаться, позволить ему всё решать. Иначе семь лет были бессмысленной погоней, которая ничего мне не дала. Только отстрочила казнь.
Нужно дождаться Эмина, да. Тогда всё решится, образуется. Он ведь в чем-то похож на Саида, каким-то своим азартом. Не сможет так просто проиграть, столько раз вырывал меня в последний момент из квартиры…
Да, Эмин поможет. Я уверена.
Пальцы подрагиваю, когда я нарезаю овощи для рагу. Нож стучит о дощечки, разрывая тишину. Монотонные звуки успокаивают, не давая вниманию скакать.
Саид ни одним звуком не показывает, что всё ещё в комнате. Тишина, словно я одна. Даже тянет обернуться, проверить. Но накаленная атмосфера не дает ошибиться.
Словно воздух стал плотным, густым. Вязким, как туман. Давит на плечи и тело, пробирается под кожу. Сложно просто стоять, инстинкты кричат: «Беги быстрее».
Я ставлю сковородку на плету, а после оборачиваюсь к Саиду. Ловлю его на том, что он всё время следит за каждым моим движением. Мужчина не отворачивается и, конечно же, даже не показывает и намека на стыд. Поймали за подглядыванием? А ему всё равно.
– Ты ведь ешь свинину? – спрашиваю, хотя не уверена, что мужчина вообще притронется к еде. – Саид?
– Не ем.
– Ясно. Говядина? – получаю короткий кивок и меняю в холодильнике упаковки мяса. – Хорошо.
– Что ты готовишь?
– Мясное рагу, с овощами. Адам его любит.
– Ты привязалась в мальчишке. Разве для него это не хуже? Раз ты переезжаешь…
– Хуже, я знаю. Неправильно делаю и это может ему навредить, но… Он был один, Саид, совсем один. Никто не занимается им, не помогает. Ему нужен особый уход, а никто не помогает с этим. Наверное, можно сказать, что я отдавал кармический долг.
– В каком смысле? Что ты уже натворила, пташка?
– Ничего. Но когда я жила в приюте, мне помогали очень сильно. Представляешь? Домашняя девочка, которую запихнули в центр хаоса. Я вроде как должна была быть в центре передержке или как это называется… Но получилось вот так. И моя подруга позаботилась обо мне, чтобы ничего не сделали со мной.
– Ада?
– Я…
Обрываюсь, вонзая лезвие ножа в мясо. Задерживаю дыхание, потому что осведомленность Саида… Словно выбивает почву из-под ног, мешает думать правильно.
Конечно, он всё знает. Это ведь Хаджиев, он знает всё. У него было много времени, чтобы узнать как можно больше обо мне и моем прошлом. Пусть Эмин пытался замести следы, но всё из истории не сотрешь.
– Да, она.
– Редкостная сучка, - Саид усмехается, заставляя посмотреть на него. – Отправила меня по лживому следу. Потерял время из-за неё.
– Она защищала меня.
– Знаю, но всё же, она нарушила сделку. Вы с ней похожи. Внешне, начинка совсем разная.
– Ты… Ты знаешь, где она сейчас? С ней и… У неё всё в порядке?
– С её сыном полный порядок, с Адой тоже. Брат не позволит никому навредить семье. Халид не Эмин, он чтит традиции.
– А Эмин? В чем он виноват?
– Помогать тебе сбежать – уже предательство. Второй вопрос, зачем он это сделал. Что надеялся получить от моей женщины.
– Ничего не было! Я не выдумываю ничего, не прикрываю… Спроси у него, Саид. Спроси, убедись.
– Я не могу, пташка. Эмин мертв.
Глава 7. Ника
Я замираю, услышав ответ Саида.
Эмин мертв.
Мертв.
Это стучит в голове крошечными молотками, виски наливаются тяжестью. Мысли становятся слишком тяжелыми, всё болит. Одна фраза, а меня словно ломает.
Мертв.
Эмин.
– Ты… - меня всю колотит, когда я ищу в глаза Саида ответ. – Это ведь не ты?
Эмин мне помогал, мешал Хаджиеву добраться. Предал своего дядю, чтобы я жила подобием свободы. А что, если именно из этого парень пострадал? Из-за меня?
Ноги превращаются в вату. Или это просто меня шатает? Сжимаю пальцами кухонный стол, стараясь отдышаться. Кажется, что меня ударили в солнечное сплетение.
– Бред не неси, - Саид зло сжимает челюсть, а меня разом отпускает. – Что за херня, пташка?
– Прости, просто… Ты был зол, что он мне помог и…
Сама подхожу ближе, стараясь объяснить собственный страх. Конечно,
