древних камней. Ведьма довольно потёрла руки и ловко исчезла.
Машина с семьёй Кривошлыковых уехала. А Настенька осталась стоять на дороге. Вокруг было так красиво: с одной стороны большое поле с васильками да ромашками, с другой — берёзовая роща! Птицы поют, тишина, покой. Настоящая русская красота! Вот только на душе было нехорошо. Стыдно и грустно было оттого, что сил не хватило правду сказать. Сложно это.
А Мохнатик всё убирал дом да ворчал, что опять его обдурили. Что больше на подобные уловки он не поддастся, а если папа с мамой привезут очередного ребёнка с распродажи, отдаст его на воспитание Насте! Чтобы неповадно было над домовым издеваться! Радовало только одно, что доброта победила в Насте ведьму. Значит, не всё ещё потеряно.
Глава 16
Домовёнок и баневёнок идут на праздник ведьм
Только семья за порог, баневёнок тут как тут. Довольный, забежал в дом. Глаза горят! Улыбка от уха до уха!
— Ну, Мохнатик, наконец-то свобода! Давай сегодня на шабаш ведьм сходим? Там, говорят, интересно!
— Ну, я не знаю… Мне дед говорил туда не ходить. Туда только взрослым можно! — как обычно, замялся домовёнок и с неохотой посмотрел на метлу. Ему ещё оставалось подмести пол и вымыть всю посуду. — Я бы лучше дома посидел.
— Давай-давай! Хватит дома пухнуть! — подталкивая в спину, подбадривал домовёнка Веничкин. — Сейчас выйдем, как раз к полуночи будем на месте. Где-нибудь спрячемся и втихаря понаблюдаем.
— А ты и рогатку свою возьмёшь? — как-то с недоверием поинтересовался Мохнатик и поглубже залез в тапти. — Вот что-то мне это всё не нравится. Ведьмы не любят незваных гостей.
Но день близился к вечеру, и Веничкин всё же уговорил Мохнатика пойти с ним на Лысую гору. Пришли они туда к самому разгару, когда все ведьмы, лешие да черти были уже там. Посреди Лысой горы горели костры могучие, кипели котлы кипучие. Спрятались баневёнок с домовёнком за куст и следят за тем, что ведьмы делают. А ведьмы с чертями развлекаются, звёзды с неба воруют — кто больше в мешок засунет, тот и победил. Веселятся, смеются! А одна из ведьм так разошлась, что месяц с неба утащила. Сразу стало темнее. Но это никак не помешало всем веселиться!
Не успели Мохнатик с Веничкиным опомниться, смотрят — ведьмы все в белые рубахи нарядились, к котлам подошли с крынками да банками и выливают туда дожди, которые с неба похитили, звёздами их заправляют для аромата. А месяц раскололи на мелкие части да по котлам раскидали. Котлы этим волшебным зельем так и засветились. Начали ведьмы с лешими хороводы водить.
— Ну, что пришли? — неожиданно шепнула Настя Мохнатику в ухо, — вас ведь накажут.
— А ты что здесь делаешь? Детям сюда нельзя.
Мохнатик от неожиданности шарахнулся в сторону. Баневёнок шикнул на него:
— Да тихо вы, а то всех выгонят.
— Вообще-то сегодня день Ивана Купалы. Ведьмы наливают в котлы весь дождь, собранный ими за лето, кипятят и делают летательное зелье.
Настя легла рядом с Мохнатиком на землю и стала объяснять.
— Вот видите, там, на бугорке, сидит чёрный кот. Это самая главная Ведьма всей округи. Она наблюдает за порядком. Зелье, которое сегодня приготовят, будет роздано всем поровну. Обычно ведьмы хранят его в крынках под кроватями или в чуланах. А у кого оно кончится, делают специальную летательную мазь из сока тирлича. Я сюда с её помощью сегодня прилетела.
— Так ты что, умеешь летательную мазь делать?
— Конечно, умею! — соврала Настя. Уж больно ей хотелось придать себе значимости. На самом деле, когда её мать улетела в трубу на кочерге, Настя увидела, где хранится летательная мазь. Она её взяла, намазала подмышки да коленки, села на веник и полетела следом.
А тем временем гулянье чертей становилось всё веселее. Леший принёс рябиновую настойку и начал всех потчевать. Ведьмы с чертями напились, песни запели.
— А сейчас, — не унималась Настя, — когда зелье почти готово, ведьмы близлежащих деревень понесут крынки с дождём. И потом три дня дождь лить будет.
Мохнатик смотрел на костры, на ведьм, которые летали около чанов с зельем, и даже не заметил, как баневёнок куда-то исчез. Настя всё что-то рассказывала про обычаи, но Мохнатику уже стало скучно. Он повернулся к Веничкину и с ужасом обнаружил, что его рядом нет.
— Куда Веничкин-то подевался? — с беспокойством зашептал домовёнок.
Настя тоже огляделась.
— Сейчас опять что-нибудь устроит, — с досадой сказал Мохнатик и вспомнил, как на этом самом месте ведьма их чуть не поймала. Он потёр бока и вдруг увидел, как баневёнок подкрадывается к чёрному коту. К тому самому, который, по словам Насти, был оборотнем главной ведьмы. Баневёнок спрятался за бугорком, взял камень, вставил его в рогатку, прицелился…
— Настя, а где твой веник?
Не успел Мохнатик это сказать, как на Лысой горе такое началось! Кот, спокойно сидевший и наблюдавший за действом чертей и ведьм, вдруг как подскочит! Как заорёт: «М-я-я-ау-у-у! Ф-фр-р-р! При-ду-шууу!» Это баневёнок попал ему камнем прямо по хвосту! Вокруг кота возник вихрь чёрного дыма, который вмиг рассеялся, а вместо него появилась ведьма. Мохнатик не сразу её узнал. Красивое бархатное белое платье, расшитое брильянтами и кружевными бантами. Высокая, стройная, с длинными распущенными волосами. У неё в руке вдруг появилась кочерга, а глаза загорелись неистово красным светом.
— Кто это сделал?! — не своим голосом прошипела она. В тот же миг все приглашённые ведьмы и черти затихли и остановились. Ведьма величественно подошла к кострам. — Чувствую, здесь чужим духом пахнет! Обыскать гору!
А Веничкин тем временем подкрался к одной из молодых ведьм и утащил крынку с дождём. Спрятал её под шапочку — и дал дёру.
— Настя, бежим! — предчувствуя недоброе, завопил Мохнатик.
Настя тут же схватила веник, натёрла себя и Мохнатика волшебной мазью — и в последний момент, перед тем как один
