– А ты можешь позволить себе потерять десять миллионов?
Он хмыкнул.
– Конечно, это бы меня не обрадовало, но я мог бы пойти на такой риск.
– Мой голос считается?
– Нет, – сказал он, зная, что бы она предложила. – Извини.
Эмили глубоко вздохнула.
– Верь мне.
– Да? Насколько?
В ожидании ее новых провокационных вопросов он приблизил свои губы к ее губам. Обвив рукой ее талию, он прижал девушку к себе.
Голоса посетителей напомнили ему о том, что они находятся в ресторане. Когда он провел ладонью по ее кудрям, она слегка отстранилась, взглянула ему в глаза и прошептала:
– Я готова к десерту. А ты?
Коул улыбнулся.
– Только расплачусь, и мы сразу же уедем.
Достав из бумажника стодолларовую банкноту, он бросил ее на стол, встал и помог Эмили подняться. Девушка потянулась за своей верхней юбкой, собираясь снова ее надеть.
– И не пытайся, – сказал Коул, отнимая у нее эту юбку.
Эмили задумалась на долю секунды, потом сладострастно улыбнулась ему и, слегка пожав плечами, взяла его под руку со словами:
– Спорить – только напрасно время терять.
Перекинув через руку ее верхнюю юбку, Коул вошел в лифт и встал у стенки возле панели с кнопками. Не сводя с него горящих изумрудных глаз, Эмили протянула руку и, не глядя, нажала кнопку второго этажа. Двери бесшумно закрылись. Когда лифт двинулся вверх, уголки ее губ дрогнули в озорной улыбке.
Ну разве мог Коул разочаровать ее? Он нажал на кнопку «стоп»…
Глава шестая
Жизнь хороша. Эмили, лежавшая в постели, закинула руки за голову, с улыбкой подняла глаза к потолку и прислушалась к шуму воды в ванной комнате.
Но, как и все хорошее… Девушка вздохнула и встала. Уже давно рассвело, и дела ждали их. Пока Коул не вышел из ванной, она решила собрать его разбросанные вещи. Эмили накинула шелковый халатик и, завязывая пояс, вошла в гостиную.
Она засмеялась, увидев дорожку из вещей от входной двери к спальне. Это о многом говорило… Наклонившись, она подобрала его носки, потом брюки. Следующей была рубашка, лежавшая в нескольких шагах от галстука. Последними были его туфли, Пиджак находился у входной двери, рядом с ее платьем.
Она подняла его пиджак и хорошенько встряхнула. Из кармана выпали сложенные конвертиком бумаги и с глухим стуком ударились об пол. Эмили подняла бумаги и, собираясь положить их в карман пиджака, автоматически скользнула взглядом по тексту. Затем нахмурилась, развернула листы и прочла более внимательно.
Черт. Сначала она решила, что уберет эти злополучные листки, притворится, что никогда не видела их, и будет вести себя так, словно ничего не знает. Но так притворяться просто немыслимо! Вовсе не так она планировала закончить их совместную ночь. А как ей вести себя сегодня, встретив Иду? Как рассказать Иде о том, что она нашла? Но ведь она нашла и знала, что это значит. Необходимо немедленно все выяснить!
Она принесла вещи Коула в спальню, снова встряхнула и положила на кровать. Шум воды в ванной стих, когда. Эмили села на край кровати, развернула бумаги и стала их изучать.
Центр во Флориде был чем-то средним между казино и круизным лайнером.
Центр в Седоне… Почему-то у нее возникло такое чувство, что его владельцам не удалась попытка создать приют для породистых собак и тогда они решили заработать на доме для престарелых. Эмили не была уверена, что в этом они преуспеют больше.
Девушка сложила обе распечатки в аккуратный квадратик и тут только заметила, что Коул уже вышел из ванной и стоял на пороге, обмотав полотенце вокруг талии. Второе висело у него на шее. Проводя пальцами сквозь спутанные волосы, он смотрел на бумаги, которые Эмили все еще держала в руке.
Она была поймана. Он был пойман. Не было никакого смысла отрицать, что оба они понимают, что происходит.
Эмили бросила бумаги на кровать.
– Это выпало из твоего кармана, когда я подбирала твою одежду. Еще одна твоя рискованная финансовая затея? – спросила она в надежде, что услышит ответ, который чудесным образом успокоит ее.
– Ты прекрасно знаешь, что нет, – ответил Коул, подходя к кровати.
С одной стороны, ее обрадовала его честность, с другой – она с ужасом поняла, что они потеряют, вступив в борьбу из-за Иды.
– А что думает Ида об этих центрах?
Коул взял рубашку и ответил:
– Я еще не обсуждал ничего с ней.
– Славный выбор, – сухо заметила Эмили, подняв бровь. – На твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем выбросить родную бабушку на свалку.
– Эти центры никак нельзя назвать свалкой, – возразил Коул, застегивая рубашку, и протянул ей бумаги, словно она не видела их раньше. – Уютно, комфортно… Ты подробно прочитала, какие услуги они предлагают постояльцам?
Он так настойчиво потрясал бумагами перед ней… Эмили со вздохом взяла их, моля Бога о том, чтобы Он дал ей терпение. Когда девушка прочитала все во второй раз, Коул застегнул последние пуговицы своей рубашки.
– Хорошо, – сказала Эмили, кладя бумаги перед собой на постель. – Я все прочла. А теперь позволь задать тебе один вопрос, Коул… Для чего тебе тратить четыре тысячи долларов в месяц на то, чтобы Ида жила в одном из этих центров, когда она может иметь практически все то же самое за гораздо меньшую сумму там, где живет сейчас?
– Ты ничего не понимаешь! – прорычал Коул, закатывая рукава рубашки.
– Вероятно. Просвети меня.
– Она моя бабушка, а не твоя.
– Но Ида моя подруга, и я могу поспорить с тобой, что она скорее умрет, чем согласится переехать в дом престарелых.
– Эти центры вряд ли отвечают твоему понятию о домах престарелых.
Едва сдержавшись, чтобы не спросить его, бывал ли он хоть раз в подобном доме, Эмили решила подойти к этому вопросу издалека.
– Да что ты? У них есть детские сады и ясли на территории? И программа продленного дня для детей тех родителей, которые заняты на работе? А девочки из отряда бойскаутов продают там печенье и воздушную кукурузу?
– Это центры для пожилых людей, – буркнул Коул, садясь на кровать спиной к Эмили и натягивая брюки. – И это те места, куда люди приходят жить, чтобы им не надо было покупать навязанное им печенье и воздушную кукурузу, которые им совершенно не нужны. Или терпеть плохо воспитанных малышей и подростков.
– Возможно, отчасти и так, но в основном это те места, Коул, – сказала Эмили терпеливо, – куда люди идут, чтобы иметь возможность умереть не на руках своих близких из стремления причинить им как можно меньше беспокойства.
Коул встал и быстро застегнул брюки.
– Это места, где пожилые люди чувствуют себя спокойными и защищенными.
– Защищенными от чего? – спросила Эмили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
