Вира'ни видела, как Бетта с громким криком выскочила из палатки.
«Нет, детоубийцы дальше этих холмов не пройдут», — подумала она, поглаживая свой огромный живот, и на губах появилась ядовитая паучья ухмылка.
ГЛАВА 5
Магия текла реками холодного пламени с открытой ладони Элены, танцевала блуждающими огоньками вокруг запястья. От напряжения в бровях поблескивали бусинки пота — девушка всеми силами удерживала энергию на привязи. Эр'рил обучал только основам, которые уяснил сам за время служения Ордену, и со сложными манипуляциями она пока не справлялась.
Впрочем, неподготовленность с лихвой окупалась природной одаренностью: мало что выживало под ударами дикой магии. Поток ледяного пламени омывал опутанную паутиной впадину, и все, чего он касался, мгновенно превращалось в лед, покрывалось инеем. С громким треском лопались стволы, замерзшие корни вырывались из-под земли, с грохотом падали могучие дубы и клены. Заиндевевшее кружево тончайших нитей рассыпалось на тысячи осколков даже от легкого ветерка.
Облако холодного тумана, поднявшееся над лесом, гнали в дымное небо все новые всплески метавшейся в овраге магии. Стужа, не более милосердная, чем огонь, жадно поглощала деревья и их обитателей. Два пожара, равные по разрушительной силе в своих крайних проявлениях, пожирали все на своем пути. Размышляя о собственных невероятных возможностях, Элена смотрела, как в небе сливаются белая мгла и черный дым. Эр'рил рассказал, что характер магии определяется восстанавливающим светом: солнце дает ей власть над огнем и зноем, лунный свет — надо льдом и морозом. Получается, магия отражает ее сущность, делимую двумя крайностями — женщиной и ведьмой.
Над головой ледяная пелена схватилась в неистовом вихре с черным дымом — и там борьба за главенство. Остекленевшие листья дребезжали, точно кости мертвецов; ветви, трескаясь, взлетали в воздух. Само небо стонало, явившись полем невероятной битвы.
Неистовство охватило Элену, магия пела в ее крови, звала в бой. Сердце отчаянно ухало в груди в такт симфонии разрушения. Девушка боролась с ее заманчивыми призывами так же яростно, как дым пытался победить туман, однако другая часть существа — ведьма — ликовала, присоединившись третьим голосом к треску голубого пламени и вою ветров.
Элена зажмурилась и сосредоточила все внимание на себе, стараясь выровнять дыхание. Она прислушивалась к собственному телу: к мышцам и сухожилиям, к связкам и костям, к крови и жизненно важным органам. Девушка почувствовала боль на внутренней поверхности бедер от длительных верховых переходов, пульсирующий синяк на плече, заработанный ударом о низко нависшую ветку, даже с некоторой нежностью ощутила, как у нее набухает грудь. Она больше чем потоки дикой магии. Она — женщина, и одно это уже волшебство.
— Элена, ты справилась с оврагом, — вторгся голос Эр'рила. — Достаточно.
Она едва заметно наклонила голову, не открывая глаз. Действительно, не время любоваться ужасающей красотой текущей по венам силы — медленно опуская ладонь, она почувствовала, что пальцы промерзли до самых костей. А если при попытке сжать кулак, они отвалятся? Девушка осторожно, один за другим, точно цветок, смыкающий лепестки на ночь, заставила их подчиниться, заглушив поток холодного огня. Отголоски магии возмущенно запротестовали, и рука задрожала от едва сдерживаемой силы. «Еще! — пела кровь. — Испытай свое истинное могущество!» Один палец потихоньку распрямился, и тут ее снова остановил голос, но на сей раз в нем не слышалось акцента станди:
— Нет!
Сама Элена взывала к энергии, бушевавшей внутри и снаружи. Она напрягла кулак, чувствуя, как в сжатой ладони пульсирует сердце. Девушка усилием воли успокоила его бег. Веки были по-прежнему сомкнуты, но она знала: ослепительно-алмазное сияние на ладони превратилось в привычное уже красное пятно. Рука упала на колени.
— Добрая Матушка, девочка! — выдохнул Крал, подъехав ближе. — Ты только посмотри!
Элена открыла глаза и увидела наконец, что творится вокруг. Овраг серебрился, скованный стужей; толстый слой инея покрывал сучки и листья; тысячи ледяных копий, достигавших в длину мужского роста, усеивали стволы и ветви. Они не клонились к земле, а торчали вертикально, как если бы их метал сильнейший ветер. Девушка поняла вдруг, что сама напустила ураган на сверкающие шипы.
Пока Элена изучала плоды своих трудов, дымное небо на мгновение прояснилось и замерзшую впадину залило закатное солнце. Лучи коснулись льда, и в воздухе расцвели тысячи радуг — будто из сна путникам на мгновение явился сказочный хрустальный лес.
— Как красиво, — хрипло прошептала Ни'лан. — Словно застывшая песнь деревьев.
Элена отвела взгляд: эта неправдоподобная красота таила гибель и разрушение. Слезы обожгли ее замерзшие щеки — смерть не должна быть столь прекрасной.
— Что такое? — спросил Эр'рил. — Ты ранена?
Элена покачала головой и взглянула на руку: даже на пронзенном кинжалом пальце не осталось и следа — ранка заросла. Перемены произошли только с правой кистью: магия вытекла из пореза, и краснота практически сошла. Вместо рубиновых вихрей на ладони осталось розовое пятно, словно от сильного солнечного ожога. Чтобы уничтожить лес, потребовался почти весь запас колдовской энергии, от которой остался лишь бледный след. Элена показала руку Эр'рилу.
— Я в порядке. Но вот магии почти не осталось.
Посмотрев на ее руку, воин кивнул.
— Ничего, теперь мы выберемся из леса, а ты всегда сможешь пополнить запас магии, когда она полностью иссякнет.
— Зачем ждать? Можно ведь восстанавливаться постепенно. — Она опустила руку. — Разве не безопаснее для всех нас, если я буду постоянно наготове?
— Вот теперь ты рассуждаешь как настоящая ведьма, — фыркнул Эр'рил, и обеспокоенность на миг исчезла с его лица. — Мой брат Шоркан постоянно на это жаловался. Многие маги его времени пытались пополнить запас магии прежде, чем он весь выйдет, и неизменно терпели неудачу.
— А если сначала израсходовать остатки?
Эта идея казалась Элене очень разумной, но от мысли, что ей снова придется открыться неистовой силе, у нее сжалось сердце. Лицо наставника потемнело от беспокойства, голос прозвучал напряженно:
— Нет, даже не думай. Магия — это дар, и он не терпит легкомысленного обращения. Используй его только ради истинной цели. А пока оставь все как есть. — Станди сжал пятками бока коня и махнул рукой остальным. — А теперь — в путь.
Элена догнала его.
— Почему же? Какая разница? Разве нельзя пользоваться собственной силой, когда хочешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
