Увидев их, я расслабился и… Рухнул на землю, полностью исчерпав физические резервы своего организма.
«Сука… Какое красивое небо…». Это была последняя моя мысль перед потерей сознания.
Глава 6
Пришёл в себя уже около эшелона. Как меня туда дотащили, не помню. Аккуратно встал на ноги, прислушиваясь к своим ощущениям. Ещё штормит немного, но чувствую, что силы возвращаются семимильными шагами.
- Живой, герой? - спросила Галина.
- Живой… С Палкиной что?
- То же, что и с тобой. Почти выгорела и вырубилась. Ещё несколько рёбер сломано. Хорошо, что пули доспех не пробили, а то бы минус одна курсантка у нас была. Пусть и побитая, как последняя собака, но уже оклемалась и вместе со всеми в вагонах мародёрствует.
- Помощь вызвали?
- Сообщили в Барановичи и в Брест. Но уходить нужно срочно, а не тут зады плющить. Гоблинский выход в нашу Реальность мы так и не зафиксировали. Может, он уже закрылся, а может, из него сейчас в нашу сторону движется ещё один отряд зелёных. Проверять что-то не хочется. Нам до передовой вёрст шестьдесят всего осталось, если минуя Брест, наискосок да через лесок. Бежать особо не разбежимся со всем этим стадом, но дойдём достаточно быстро.
- Навстречу нам кто-нибудь выдвинется?
- Нет. Тихо пойдём. Сообщать о своих намерениях по рации не стали. Если харки сигнал запеленговали, то устроить засаду на пути легко могут.
- Госпожа лейтенант! - подбежала к нам Радостина. - Там в одном из вагонов купе закрытое и в нём кто-то сидит. Отпирать не собирается, пока с командиром не переговорит… О! Данила очнулся! Сейчас некогда, но я тебя потом обязательно расцелую. Веру уже все успели. Это же надо было так круто высоту удерживать! Вдвоём и практически без оружия!
- Хватит восторгаться, - перебила её Якутова. - Веди к купе.
Я пошёл вслед за ними, но в перевёрнутый вагон лезть не стал, дожидаясь и одновременно восстанавливаясь на свежем воздухе. Минут через десять из дверей появилась мрачная Якутова с каким-то тучным армейским офицером в чине подполковника.
- Значит так! - стал распоряжаться он, отряхивая мятую форму. - Срочно вызовите за мной эвакуационный транспорт. До этого времени, как старший по званию, принимаю командование на себя. Лейтенант, доложите обстановку.
- Подождите, господин подполковник, - не стала тут же козырять Галина. - Предъявите свои документы, удостоверяющие личность. Также объясните, почему вы отсиживались в бронированном купе, вместо того, чтобы участвовать в бою.
- Я не обязан перед вами отчитываться! Совсем распустились! Полковника Костомыслина знает весь генштаб!
- Подполковника, - поправил подошедший Станов.
- Неважно, прапорщик. Я еду с инспекцией в Брест. Моя задача намного важнее, чем тупо подставлять голову под пули.
- То есть, - нехорошо прищурилась лейтенант. - Необстрелянные новобранцы без Дара гибли, а целый одарённый… Какого уровня?
- У меня седьмой ментально-пространственный! - с гордостью заявил этот хлыщ.
- А целый офицер с нехилым Даром в кустах отсиживался, хотя мог значительно помочь в бою и спасти не одну людскую жизнь? Подобное называется трусостью и карается сами знаете чем. Подполковник Костомыслин! Сдать оружие: вы арестованы!
- Чего?! - заорал он, хватаясь за кобуру на поясе. - Лейтенант! Неподчинение моему приказу приравнивается к…
Договорить он не успел. Недолго думая, я приложил его прикладом по затылку. Штабной сразу же обмяк и опал, как осенний лист.
- Красиво и удар поставлен. Но на хрена, Данила? - спокойно поинтересовалась у меня Якутова.
- А чё? Зато тихо. Больно голос у полкана мерзкий.
- Тут не поспоришь. Но знаешь, что бывает с теми, кто так золотопогонных шишек роняет? Этот гад однозначно злопамятный, и потом сильный вой поднимет обязательно.
- Пусть. Со своей стороны ситуацию вижу так. Некий неизвестный представился подполковником. На требование предъявить документы отреагировал неадекватно и попытался схватиться за оружие. Спасая жизнь своей горячо любимой командирши, я принял все меры к задержанию странного типа. Может, просто расстреляем его здесь, как дезертира? Тем более что этих проверяющих столько развелось, что могут потери одного из них и не заметить. Заблудился где-то и всё тут.
- Прекрасный план! - заржал наш прапор. - Данила! Я подтвержу на допросе каждое твоё слово!
- Я тоже, - улыбаясь, кивнула Галина. - От лица “горячо любимой командирши” объявляю младшему сержанту Горюнову благодарность за бдительность! Но добивать эту гниду мы не будем. Хрен знает, с какими сведениями он ехал в Брест. Быть может, с важными. Так что пакуем подполковника и тащим с собой. Пусть с ним потом СБ разбирается.
В скором времени лейтенант объявила общее построение. Из всего эшелона нас осталось около двухсот человек. Да… Бой с харками оказался кровопролитным. Почти половина народа полегла.
Со стороны выглядим достаточно внушительной силой. Но подавляющее большинство бойцов - необстрелянные простолюдины. Сейчас они уже отошли от горячки боя и представляют достаточно жалкое зрелище. Со временем, конечно, пообвыкнутся и клыки отрастят. Только нет у нас этого времени. Если налетим на серьёзную вражескую группировку, то полягут многие, не успев сделать и пары выстрелов.
Вижу в строю несколько офицеров. Чувствуется в них боевой опыт и по эмоциональному настрою, и по пониманию ситуации. В отличие от подполковника, они безоговорочно признали лидером Якутову и не трясут перед ней своими погонами. Сейчас важны не звания, а способность выполнить задачу. Лейтенант успешно начала это дело, ей и заканчивать.
Идём по лесу, растянувшись узкой лентой на сотни метров. Молчим, прислушиваясь к звукам. Пока ничего подозрительного.
