Читаем без скачивания Кодекс Крови. Книга II (СИ) - М. Борзых

пока император старательно выводил строчку за строчкой. Крупным угловатым почерком заполнился сперва один лист, а затем и второй. Размашистые подписи подвели итог получасовой работы. Наконец, Пётр Алексеевич встряхнул листы, позволяя чернилам просохнуть и передал Орлову. У министра обороны по мере чтения брови поднимались всё выше, под конец он лихо и с шальной улыбкой вскочил и обратился к императору:

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю! — с усталостью в голосе ответил Пётр Алексеевич.

Орлов опрометью выбежал из императорского кабинета, а наследник престола, глядя на перемены настроения отца и министра обороны, не сдержал любопытства:

— Что привело в такой неописуемый восторг Данилу Андреевича?

— Распоряжение о включении в состав специального подразделения «Орлы» двух магов смерти с необходимостью прибыть наместо службы в течение двенадцати часов и приказ о реорганизации штатной структуры Министерства обороны с упразднением специального подразделения «Орёл» и объединением оного подразделения со спецподразделением «Комар» по причине дублирования основных выполняемых задач.

— Реорганизацию я понимаю, — кивнул Александр, — но зачем маги смерти? Они же не имеют права убивать своих же граждан.

— А им не нужно убивать, им достаточно воскрешать столько, сколько потребуется для победы.

Глава 9

Светлана не находила себе места. Связи с Виноградовым-Комариным у неё не было, но зато была связь с отцом. Впервые Светлана задумалась над использованием служебного положения отца. Близость к императору сейчас играла немаловажную роль. Лекарка прекрасно осознавала, что своим поступком может обидеть подругу и по совместительству Её Императорское Высочество Марию, но на кону стояла жизнь небезразличного ей мужчины.

Активируя макр в аппарате правительственной связи, Светлана больше всего боялась не нагоняя от отца, не обиды подруги, а того, что может не успеть.

Сейчас она, как в детстве, видела только один способ решить возникшую проблему, рассказать всё императору. Каким бы ни был Пётр Алексеевич, но он сам — отец, а потому должен помочь в ситуации, когда его сын принял неверное решение.

На той стороне ответил молодой голос кого-то из помощников отца:

— Борис Сергеевич не может сейчас ответить, что ему передать?

— Передайте, что на связи его дочь. У неё вопрос жизни и смерти!

На той стороне замолчали, а спустя пару минут она услышала встревоженный голос отца:

— Света, с тобой всё в порядке? Или что-то со Славиком или Андреем? Что случилось?

— Пап, у нас всё нормально, — голос девушки сорвался, — Крысины объявили войну Комариным.

На той стороне молчали с минуту.

— И? Мы здесь при чём? — осторожно уточнил отец.

— Комарин и Гаврила Петрович Виноградов — это один человек. Пап, Александр не разобрался и дал санкцию на войну родов! — слёзы потекли сперва несмелыми каплями, а затем полноводными ручьями. Света всхлипнула и по-детски шмыгнула носом. — Пап, он один из рода остался! Помоги ему, пожалуйста!

Борис Сергеевич переваривал полученную информацию, чему сильно мешала рыдающая на той стороне связи дочь. После смерти матери это был первый раз, когда она так убивалась. В памяти всплыли несостыковки, которые Подорожников заметил ещё во время боя с магом смерти. Эмблемы комаров на форме бойцов, но беспрекословное подчинение Виноградову. Магия крови, используемая при обороне, упоминания Комара и принадлежность земель Комариным.

Всё сходилось, кроме перстня. Но, судя по всему, этому тоже есть какое-то объяснение.

— Света, ты уверена, что это один и тот же человек? Перстень ведь с тотемом Винограда, не Комара.

— Уверена, пап, — немного успокоившись, ответила дочь. — Я, когда в той школе училась, там было событие, прости, связана клятвой о неразглашении!

— Да, знаю я про это событие, Данилу Андреевича пытал, он раскололся, — отмахнулся лекарь, — продолжай давай.

— Я там Комарину всю систему энергетических каналов восстановила. Ты же знаешь, мы — лекари, всегда свой почерк узнаем и свою работу определим. Я, когда его в личине Виноградова увидела, своим глазам не поверила. Но это он, точно тебе говорю!

— Свет, я всё понимаю, но что я, по-твоему, могу сделать? Слово императорской семьи нерушимо!

— Но он ошибся, пап! Даже Маша призналась, что они ошиблись! — Света распалялась, от слёз не осталось и следа. — Комарины — вассальный род! Их ещё Алексей Кречет к присяге привёл! А они подписали санкцию на убой своим вассалам, не разобравшись в ситуации!

— Света, остановись! Мы не имеем права обсуждать или того больше давать оценку решениям императорской семьи! — Подорожников пытался урезонить пыл юности единственной дочери, но добился только обратного эффекта.

— А на что мы имеем право, пап? Смотреть, как наших близких убивают с высочайшего разрешения? — Света практически кричала, но внезапно её голос стал холоден и безэмоционален, — Тогда я сделаю то, что мне велит лекарский долг, честь аристократа и собственное сердце! Я пойду и буду спасать жизни на этой войне на стороне тех, кто мне дорог!

Светлана разорвала связь. В голове медленно формировался план действий. Она успеет доехать до школы за оставшееся время.

Возвращаясь к себе в покои, лекарка нос к носу столкнулась с принцессой. Мария кусала губы, глаза её метали молнии, но она сдерживала свой нрав.

— Ты всё слышала, — не спрашивала, а, скорее, констатировала очевидное Светлана. — Обижаешься?

— Злюсь, — пришлось признать очевидное принцессе, — но не обижаюсь. Мы не правы, но не думай, что у нас нет совести и чести. Пока я сбежала к тебе, Александр должен был отправиться к Орлову и вмести с ним пойти к отцу. — Мария обняла подругу за плечи, — знаешь, что? А составлю-ка я тебе компанию в твоём решении!

— Маш, наши отцы нас убьют, если с тобой что-то случится, — вдруг протрезвела от гнева Светлана. — Это же настоящая война. Маг смерти шарахнет или ещё какой полудурок, и мы не выживем.

— Именно поэтому я и поеду, — отрезала принцесса. — Я артефактными цацками, как новогодняя ёлка, увешана. Пока ты будешь лечить, я тебе спину прикрою.

Подруги стояли посреди коридора, обнявшись, но момент был нарушен детским голосом:

— Свет, там Тэймэй ушла, — в растерянности произнёс племянник, — просила передать, что она благодарна за гостеприимство, но долги жизни нужно отдавать. Она обещала повоевать и вернуться.

— Как ушла? — не поняла Подорожникова, — дом ведь под куполом защитным.

— Она охапку каких-то свитков прихватила и исчезла. Там ещё остались…

* * *

Крысин пересёк границы моих земель ровно в полдень. До усадьбы близ Хмарево был час езды, поэтому мы воочию смогли насладиться результатами работы защитного купола, поставленного мной ранее. Лопнувшие шины на автомобилях, ссоры наёмников, перерастающие в потасовки, была даже самодетонация одного из магических снарядов, жаль, что их маги успели пресечь цепную реакцию. Монолитная армия в две сотни человек, до этого момента стоявшая одним лагерем, разбилась на группы и растеклась заразой по моим землям.

Паука я отправил свитками переноса в Хмарево командовать обороной, ведь из всех кровников вои охотно приняли только его руководство. Маркус отправился в школу, я же остался партизанить против Крысина с верным Арсением и двумя десятками новых кровников из ветеранов.

Для первой попытки мы выбрали группу бойцов, повернувшую в сторону деревеньки.

— Елена, все хмаревцы ушли? — уточнил у кровницы информацию.

— Едва успели, печи ещё тёплые стоят. В этот раз молиться Комару без напоминания начали.

— Это очень хорошо!

Мои разведчицы успели принести капли крови наёмников и воев, так что удалось даже определить основные стихии нападавших и грамотно распределить против них своих бойцов. За основу взял тактику Маркуса, когда его отряд убивал нас. Повторить в точности не вышло, ибо у нас образовались стихийные тройки, а не пятёрки, а, значит, и сила удара была несколько слабее.

Вначале маги земли разверзли землю, чтобы нападающие провалились и увязли, затем маги огня били огненным дождём, а водники контролировали пожар. Потушить торфяные болота потом будет