к наукам и знаниям их и сблизила. Правда, у молодой госпожи Пэл она проявлялась в коллекционировании насекомых, в поимке которых ей часто помогал Эдвард. Она могла часами рассматривать наколотых на тонкую булавку и пришпиленных к странице в альбоме бабочек, изучая узор на их крыльях, жуков с жесткими переливающимися на свету панцирями, и порой даже пауки попадали в эту жутковатую коллекцию.
Вилтон часто вспоминал их первую встречу с улыбкой. Маленькая Линдси, которой не было тогда и восьми лет, усердно пыталась раскопать огромный муравейник, что нашла за свалкой на окраине город, когда одиннадцатилетний Эд, пришедший сюда за очередным материалом для своих исследований, негромко окликнул ее. Девочка мгновенно обернулась и выпучила глаза на незнакомого мальчика, упустив из вида момент, когда муравьи забрались на ее ногу и принялись кусать тонкую кожу. Эдвард тогда сильно смутился и собрался было уйти, но Линдси резво вскочила и схватила мальчика за руку, вынудив его остановиться.
— Как тебя зовут? — широко улыбнувшись, спросила она, заглядывая прямо в глаза Эдварда, которые он упорно отводил в сторону.
Зачем же он тогда ее окликнул, если боялся даже лишний раз сделать вдох рядом с ней? Вероятно, причиной тому было одиночество, которое сопровождало его с раннего детства. Ведь именно тогда, глядя на эту маленькую девочку, сидящую на корточках подле муравейника и не обращающую внимание на то, что ее желтое платьице покрылось грязными пятнами, а рыжие волосы совсем растрепались, Эдвард подумал, что она не такая как все остальные дети. И позже он понял, как же был прав. Линдси так же как и он сам не любила общество людей, в котором, однако, постоянно находилась в связи с достаточно высоким положением ее родителей в нем, поэтому привыкла быть учтивой со всеми. И даже повзрослев, только находясь наедине со своим единственным настоящим другом, она могла на время стать тем же беззаботным ребенком, бегающим по окрестностям и ловящим насекомых в свой маленький сачок.
— Ты почти не изменился! — воскликнула девушка, внимательно осмотрев Эдварда, после того как минут пять простояла, крепко его обняв. — Сколько мы не виделись? Года полтора?
— Зато ты подросла, — усмехнулся тот, немного отстраняясь от Линдси. — Букашка.
Пэл ткнула приятеля в плечо и звонко рассмеялась, хватая его под локоть и куда-то уводя. В детстве он часто называл подругу букашкой, и это нисколько не обижало девушку. Такое прозвище было связано не столько с ее увлечением, сколько с ростом, который, хотя и был вполне средним, намного уступал росту Эда.
Казалось, Эдвард даже не заметил, что его куда-то ведут помимо его воли, потому что привык, что в их дружбе активную позицию занимала именно Линдси. Она всегда шла впереди и всегда вела за собой, при этом парень понимал, что в любой другой компании, вроде тех, что обычно навязывают ей родители, она скорее всего предпочтет отойти в сторонку и загадочно помалкивать, изредка бросая короткие фразы, вызывающие у остальных недоумение. В свои девятнадцать у нее никогда не было отношений, и ни один парень не привлекал ее внимания, хотя родители очень сильно надеялись состряпать выгодный брак с каким-нибудь сыночком местного богатея, чтобы сохранить свое положение и влияние в обществе еще на пару поколений.
— Ты ведь был в Борне всего пару раз, верно? — вопрос был чисто риторическим, потому что Линдси и так прекрасно об этом знала. — Я веду тебя в парк, там обычно не так много людей утром, поэтому мы сможем спокойно поговорить.
Она практически тянула Вилтона вперед, хотя, исходя из их комплекции, скорость ходьбы Эдварда должна была превышать скорость ходьбы Линдси, но парень предпочитал идти не торопясь, так, что иногда казалось, будто, делая очередной шаг, он сначала тщательно его обдумывает. Впрочем, это касалось не только ходьбы.
В парке и правда было сейчас немноголюдно. Пожелтевшие листья с тихим шорохом опадали на землю и деревянные скамейки, тщательно выкрашенные в нежный бежевый цвет. Узкие дорожки, словно лабиринт пронизывающие всю площадь парка, были выстланы небольшими серыми кирпичиками, плотно прижатыми друг к другу. Весь парк дышал осенью и выглядел совсем не так, как в том же самом Дорене, где жители привыкли к редко расставленным, местами поломанным лавочкам среди низкорослых деревьев.
— Здесь достаточно аккуратно, — проговорил Эд, проходя на одну из дальних скамеек вслед за Линдси и медленно опускаясь на прохладную поверхность.
— Я иногда прихожу сюда, когда мне нужно побыть в одиночестве. Листаю свои альбомы или читаю те книжки, что ты присылал мне последние пару лет, — пояснила девушка, почти на автомате поправляя подол бордового платья из шерсти чуть ниже колен, поверх которого был надет черный жилет. — Матушка считает, что это вещи недостойные молодой госпожи рода Пэл, но напрямую перечить мне не смеет, зная, как сильно я это не люблю.
Глаза Эдварда загорелись.
— Правда, достаточно занимательные книги? — просиял он, впервые за все это время посмотрев прямо в серые глаза подруги. — Конечно, я уверен, что во многих из них имеет место быть неточностям, но я обязательно исправлю это в скором времени.
— Не совсем мое чтиво, зато я наверняка убедилась, насколько мы не похожи на насекомых, — Линдси звонко засмеялась, слегка тряхнув головой, отчего плотный пучок из рыжих волос на затылке немного ослаб, и теперь оттуда торчала пара прядей. — На самом деле, это и правда очень интересно, но люди мне кажутся скучными и какими-то однообразными, в отличие от насекомых.
— Может быть, ты и права, — кивнул Вилтон. — Зато сколько болезней можно вылечить, если как можно тщательнее изучить причины их появления в человеческом организме. Да и сколько интересных процессов происходит в его мозге, ты только представь! Только то, как далеко мы оторвались в эволюционном развитии от животных, говорит о многом.
Пэл перестала смеяться, внимательно смотря на одухотворенное лицо Эда, который уже почти забыл об истинной цели визита к давней подруге.
— В письме ты упоминал о том, что у тебя есть некий важный разговор ко мне, — наконец решила напомнить ему об этом девушка. — Так что же в нем такого важного? Вряд ли ты приехал аж и самого Дорена ко мне, чтобы обсудить свою любимую научную литературу. Поэтому, давай, выкладывай.
— Ах да, только я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще, потому что, видишь ли, я провожу небольшое независимое расследование, — у Линдси сделался абсолютно заинтересованный вид, и она вся обратилась в слух, жестами показав, что готова унести это с собой в могилу, поэтому Вилтон решил продолжить. — Ты вроде упоминала о том,
