необычайную связь с землей, со временем став помощником своего старшего брата. Он давал возможность растениям расти лучше, в то время как Вент создавал для этого благоприятные условия извне.
И был самый младший сын Ины — Брен, ради рождения которого богиня пожертвовала часть своего сердца, вместе с ним одарив его способностью управлять самой опасной из стихий — огнем. Старшие братья боялись его, и даже собственная мать относилась с презрением. Он был их полной противоположностью, потому что они были призваны порождать и защищать, тогда как огонь, таящийся в самом существе Брена, был способен только уничтожать.
Виктора не особо впечатлила эта история, отчасти потому, что он до самого конца с неким презрением относился к тому, с каким обожанием рассказывал ее Финн, используя самые различные эпитеты, хотя самому парню, возможно, могло показаться, что говорил он достаточно сухо и просто. Журналист же, уже достаточно поднаторевший в своем деле, чувствовал, как тот перегибает палку. Однако, несмотря на все это, интерес мужчины к этой религии не исчез, а даже наоборот, усилился, хотя он все еще не понимал, как это может ему помочь. Прощаясь, довольный и уже не такой мрачный Финн предложил Виктору сводить того сегодня на праздник плодородия, который являлся неотъемлемой частью быта местных жителей. Брам тут же согласился, решив для себя, что это отличная возможность увидеть все своими глазами и уже потом решить наверняка стоит ли ему здесь задерживаться. Вполне возможно, что все его предчувствия были ложными.
Виктор подходил к домику Финна, где его уже должен был ждать хозяин. Они разошлись почти сразу же после того, как перекусили, и Финн рассказал Виктору основные моменты их религии. Брам все оставшееся время просто прогуливался в округе, изучая местные окрестности, и сейчас полагал, что парень уже должен быть дома. И правда, подойдя еще ближе, он заметил тусклый свет, пробивающийся сквозь грязные окна небольшого домика, стоящего в отдалении от остальных домов на небольшом возвышении. Он выглядел немного заброшено, бездумно глядя кривыми стенами куда-то в пустоту.
Аккуратно открыв калитку, боясь, что если дернуть сильнее, то она слетит с петель, Виктор прошел во двор и оказался окружен зарослями уже подсохшей травы. Даже кусочек земли справа, предназначенный явно для того, чтобы на нем что-то выращивали, оказался заброшен и тоже безнадежно зарос различными сорняками. Наверняка, Финн жил здесь один и явно не находил нужным делать что-то с мусором и грязью на своем дворе, полагая, что это совсем не обязательно.
Брам в нерешительности замер у огромной деревянной двери, ведущей внутрь дома. Потом отряхнулся и осторожно постучал в нее, едва касаясь костяшками пальцев. Но даже учитывая это, звук вышел достаточно громким и гулким, он прошелся по всей двери и затих уже где-то внутри. Послышался неторопливый, даже ленивый, стук шагов, звук щелчка открывающейся задвижки и жуткий скрип дверных петель.
На пороге возник Финн, хмуря брови и пожевывая губу. Сейчас он снова имел тот мрачный вид, как тогда, на кладбище. Но, поразмыслив о чем-то буквально пару секунд, он вдруг широко улыбнулся, и как это и было в прошлый раз, вся его серьезность и мрачность будто сошли на нет, являя Виктору добродушное приятное лицо. Мужчина еще не привык к подобной мгновенной смене одних эмоций на полностью им противоположные на лице Финна, поэтому немного дернулся от его улыбки, но вовремя смог опомниться и улыбнуться в ответ.
— Вы все-таки пришли, — проговорил парень, не спеша, однако, почему-то полностью открывать дверь перед гостем, хотя здесь, вероятно, сказывалась его природная недоверчивость. — Вообще-то я не был уверен, что вы не свалите тут же из деревни, получив нужный материал. Но раз вы тут…
Финн, наконец, отошел в сторону и открыл дверь пошире, давая Виктору возможность пройти в дом. Брам хотел ответить какой-то колкостью в ответ на прямолинейность парня, но решил, что это может выставить его в не лучшем свете перед человеком, у которого он собирался жить ближайшее время.
— Я не настолько повернут на своей работе, — проговорил он, слегка покривив душой. — Да и все-таки я здесь не только затем, чтобы получить материал. Ведь я уже объяснял, что моя заинтересованность в этом кроется намного глубже.
Войдя внутрь и встав у порога, Виктор вдруг остановился и повернулся к парню, закрывающему в этот момент входную дверь.
— И кстати, Финн, — вдруг обратился он к нему. — Я думаю, нам стоит перейти на «ты», раз уж в данных обстоятельствах мы оказались вместе. Так будет проще для нас обоих.
— Хорошо, Виктор, — ответил Финн. — Как тебе будет лучше.
Незаметно для Виктора он усмехнулся и прошел вглубь дома, жестами показывая тому следовать за ним.
Дом оказался даже меньше, чем казалось снаружи. Виктору было непривычно находиться тут, особенно, после его собственного дома — большого особняка, оставленного в наследство от матери, которая за всю свою жизнь успела всего один раз выйти замуж, неудачно, правда, но и муж, однако, вскоре скончался, не оставив жене и сыну почти ничего. Тогда миссис Брам пришлось зарабатывать на существование самой, занимаясь сначала какой-то мелкой работенкой, вроде помощи в магазине у одной своей пожилой, но богатой знакомой. Она же после смерти и оставила женщине свой магазин, который в итоге стал основным источником дохода Селестины Брам. Слава его предыдущей хозяйки сделала свое дело, да и сама Селестина оказалась способна вполне умело управлять им, и вот уже через пару лет мать Виктора стала вполне зажиточной женщиной, а через десяток и вовсе неслыханно разбогатела, попутно расширяя свое дело и открывая новые магазины.
Да, у Виктора было вполне счастливое детство, он рос в таких условиях, о которых до сих пор мечтают даже некоторые дети из Столицы. Но именно из-за этого он всегда чувствовал себя где-то в тени, ненужным и бесполезным, наблюдая за постоянно занятой матерью, которая всеми силами старалась отхватить для себя лучший кусок, при этом вскидывая на себя непосильную ношу матери-одиночки. Стать знаменитым, получать баснословные деньги только лишь за одно его имя, написанное после очередной статьи — то, к чему стремился Виктор, и о чем он мечтал с самого детства.
И вот сейчас он здесь. На пути к своей цели и на пороге в мир новых знаний и умений. Брам уже нашел человека, который ему поможет и будет рядом, по крайней мере, в данный момент. Дальше он сможет разобраться сам. У него есть глаза, есть уши, есть ум, пусть не такой быстрый и острый, как у некоторых
