на переносице, и лицо приобрело хмурое выражение. — Я так понимаю, тебе об этом ничего не сообщили?
— Как всегда, — фыркнула девушка, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Они все, а особенно Вадер, которому я даже не смею перечить, иначе вообще потеряю свое место в королевской полиции, считают, что я ни на что не годная девчонка, которая только ради забавы захотела занять место своего дедушки. Но ведь это совсем не так! Да я могла бы работать во сто раз лучше, чем вся полиция вместе взятая, допусти они меня к реальным делам!
Ника выпалила почти все это на одном дыхании, раздраженно проводя рукой по коротко остриженным волосам цвета сильно переспевшей вишни. Ну конечно, на что она надеялась опять? На то, что все наконец-то откроют глаза пошире, чтобы увидеть в Нике не просто избалованную внучку ныне покойного, но ранее очень даже почитаемого, члена полиции, а полицейскую, достойную того, чтобы занять место своего предка. Она тратила каждую свободную минуту, будучи подростком, чтобы тщательно изучить все положения действующего законодательства, день за днем штудируя огромные тома в королевской библиотеке. Она примеряла на себя все, чем занимался ее дед, стараясь разобраться во всех его делах, со временем все больше набивая руку на этом, становясь более образованной и накапливая опыт. Ника была умна и сообразительна, но Вадер, отвечающий за безопасность в замке и, по совместительству, глава королевской полиции, согласился принять ее в свои ряды только по просьбе самого мистера Дивера — деда Ники и единственного, кто верил в нее. Вот только после его смерти все остальные стали относиться к ней крайне отвратительно, часто используя в качестве их личной служанки и посыльной. Девушке было до боли обидно от того, что весь ее талант пропадал зря, но ничего поделать она не могла.
И конечно же, ее не брали ни на одно совещание, аргументируя тем, что для такой девчонки, как она, будет слишком сложно вникнуть во все тонкости того, чем они занимались. Вот только Ника к своим двадцати двум годам разбиралась в этом даже лучше, чем многие из тех, кто в этих собраниях участвовал официально. Но они об этом даже не догадывались, привыкнув считать девушку на пару ступеней ниже их самих.
Освальд с сожалением смотрел на Нику. Казалось, будто он единственный, кто воспринимал девушку всерьез, но его голос в гвардии имел точно такой же вес, что и голос самой Ники, потому что парень занимал крайне неприметное место в королевской полиции. Но он и сам не особо хотел выделяться, предпочитая оставаться в стороне и проводить время за сортировкой бумаг в пыльном кабинете.
— И что же обсуждают в этот раз? — спросила Ника, голос которой приобрел язвительный тон. — То, что король не хочет повышать плату за их несомненно тяжелый труд?
— Ну, ты не то чтобы далека от истины, — засмеялся парень, откашлявшись и добавив уже серьезно. — А вообще, насколько известно мне, тема нынешнего собрания — ряд убийств на востоке страны.
Лицо юной полицейской вытянулось, брови приподнялись то ли в недоумении, то ли показывая недоверие.
— Почему же королевская полиция интересуется этим вопросом? — удивилась она. — Разве этим не должна заниматься местная полиция? Я имею в виду, она же есть в тех городах? Стражи там, все дела. Да и я не очень сильно верю в то, что наша полиция решит шевельнуться, чтобы хоть как-то им помочь.
Юноша пожал плечами.
— Произошло уже около трех убийств, в основном в деревнях, но народ беспокоится, так как местные власти почти ничего не делают, чтобы хоть как-то разобраться в происходящем. Известно только, что жертвы вообще никак не связаны между собой, — Освальд почесал губу. — Это все, что я знаю, потому что никаких бумаг пока по этому делу нет. Я и сам не уверен, что это собрание не условность, и они правда за это возьмутся.
Ника задумалась. Конечно, никто не будет этим заниматься. Кого интересует парочка мертвецов на окраине страны? Тем не менее, если убийства продолжатся, и неизвестный преступник отправиться вглубь Восьмого Королевства, то полиция должна будет что-нибудь предпринять, иначе взбунтуются уже люди в Столице и других крупных городах, потому что вряд ли кто-то из них захочет умирать.
— Пойду, наведаюсь в гости к нашим «совещателям», вдруг они и правда обсуждают что-то серьезное, — решительно произнесла Ника. — Может, удастся узнать что-нибудь интересное.
— Неужели прямо ворвешься в зал посреди совещания? — изумился Освальд.
— Нет, конечно, мое место в полиции мне еще нужно. Вот только я собираюсь хоть как-нибудь его оправдать и отстоять, — усмехнулась Ника, поворачивая налево, по направлению к лестнице, ведущей вниз. — И в этом мне поможет немного хитрости и трещины в подвальном потолке.
***
Уже светлело. Солнце медленно показывалось из-за горизонта, дразня своими редкими лучами. Небо постепенно бледнело, луна исчезала, звезд уже не было видно вовсе. В Борне начиналось утро.
Эдвард зарылся лицом в ладони, с нажимом проводя ими от подбородка, откидывая со лба волосы и пытаясь хоть как-то стереть с лица признаки сильной усталости и недосыпа. Бросив быстрый взгляд на часы, висевшие на стене напротив, парень вздрогнул: было почти шесть часов утра.
Как так вышло, что он просидел здесь над своими записями и заметками одиннадцать часов подряд? Эдвард точно помнил, что прибыл в город около семи часов вечера и, сняв комнату у какой-то старушки, сразу же погрузился в работу. По его внутренним ощущениям прошло не больше пары часов. Однако работа, судя по всему, настолько сильно завлекла его, что он просидел здесь, не отрываясь, всю ночь, не видя и не слыша ничего вокруг.
Лучи медленно скользили по бумагам и блокнотам, разбросанным по столу и покрывавшим почти всю его поверхность. То здесь, то там солнце высвечивало непонятные термины и сложноразбираемые каракули текста, осторожно касаясь их и обдавая теплом.
Во всех этих записях содержались заметки по поводу загадочных убийств, за раскрытие которых Эдвард взялся со всей серьезностью, надеясь в скором времени прийти хоть к какому-то заключению. У него были некоторые предположения и догадки, но все это было не то, в них постоянно что-то не совпадало с действительностью. И вот сейчас он пытался хоть как-то сопоставить все то, что ему удалось узнать за прошедшее время, но выходило все как-то слабо, и энтузиазма у юноши немного поубавилось. Прошло крайне мало времени с последнего убийства, и Эдварду оставалось только выжидать.
Приехал в Борн Эдвард с вполне конкретной целью — встретиться со своей давней подругой,
