пейзаж за окном – всё налилось неестественными цветами. Словно кто-то неумело раскрасил картинку фломастерами кислотных оттенков.
Стало страшно. По-настоящему. Ведь теперь изменились не декорации вокруг и не актёры в аттракционе, а что-то сломалось во мне самой. А ещё возникло жуткое, непреодолимое желание двигаться. Усидеть на месте было невозможно. Я подскочила и понеслась прочь из спальни, вниз по лестнице, намереваясь выбраться во двор.
На последнем пролёте меня скрутило болью, а потом с громким треском рвущейся ткани подбросило вверх. Что было дальше, я помню смутно – кажется, я орала, пока меня швыряло из стороны в сторону, как мячик для пинг-понга. Очнулась уже на люстре.
Зрение так и не вернулось к нормальному состоянию, спину ломило, словно на неё уронили гирю с шипами, а за спиной что-то трепыхалось. Я боялась оглядываться: вдруг там какая-нибудь летучая тварь во мне дырку прогрызает.
Хлопнула дверь, и я увидела внизу свою надежду на спасение.
В царстве ядовитых цветных пятен Оларт был восхитительно однотонным в своём неизменно чёрном прикиде. А уж когда он протянул ко мне руки и сорвавшиеся с них тёмные жгуты плавно потянули меня вниз, я поняла, что так и должен выглядеть мой прекрасный принц. И к чёрту всех белых коней!
Оларт Чернокнижник
По-моему, я не был так осторожен, даже когда утаскивал из вазочки конфету первой самостоятельно созданной магической петлёй. Кажется, мне было три. Точно помню, что больше наказания боялся повредить добычу. Вот и сейчас пришлось максимально сконцентрироваться. Силовые плети бережно оплели плечи Лики, не касаясь крыльев, и медленно начали притягивать её ко мне.
Конечно, активированный брачный браслет должен был защищать супругу от любого негативного влияния моей магии, но проверять не хотелось. Уж очень разные по своей природе силы у неромантов и фей. Мне подчиняется мёртвое, а моей второй половине – живое.
В теории!
Потому что на практике феи вымерли как раз потому, что не желали взаимодействовать с прочими разумными видами. Даже эльфов не признавали. Хотя искусственно созданные мелкие фейки, оставшиеся после исчезновения творцов, именно в эльфийских лесах и прижились.
Но моя Лика ведь не такая? Она же не станет вдруг дичиться меня и обитателей моего замка? Не попытается сбежать к остроухим?
Впрочем, всё равно не выйдет! Разводов в нашем роду никогда не было, и не мне нарушать традицию крепкого брака.
Вся эта чушь лезла в голову, пока я стягивал свою стрекозу на пол. Но едва это перепуганное чудо в разодранном платье и с полными ужаса глазами попало в мои объятия, все мысли из головы выдуло.
– Ол, что со мной? – вцепившись в меня обеими руками, выдохнула Лика. – На меня очередная твоя полудохлая зверюшка напала, да?
– Ш-ш-ш! Успокойся, никто тебе не навредит, обещаю! – шептал я прямо в чуть заострившееся ушко, попутно осторожно коснувшись самого краешка крыла.
Вопреки опасениям ничего страшного при контакте не произошло. Наоборот – узор слегка заискрился под моими пальцами, словно приветствуя, и на меня нахлынула волна одуряющего запаха роз.
– А-а-а! Что это? – завопила вдруг Лика, вытаращившись поверх моего плеча.
Ну ясно – отражение в зеркале увидела.
– Ничего страшного, – проехавшись ладонью по кромке крыла к его основанию, произнёс я. – Просто дар пробудился и чуточку, самую малость, изменил твою внешность.
– Чу… чу… чуточку? – с третьей попытки сумела выдавить свежеиспечённая фея.
– Конечно! Ты у меня и так была красавица, а теперь просто будешь идеальной всегда – даже если трое суток проведёшь в каменоломне.
– Какой каменоломне?
– Гномьей, конечно!
– Хватит мне зубы заговаривать! – взвыла Лика. – Как… Как это убра-а-ать?
В обычной ситуации я бы непременно ляпнул «топором», но с жёнами так шутят только идиоты, к числу которых я никогда не относился. Пришлось подавиться привычным сарказмом и перейти к инструкциям.
Сам я опыта перевоплощения не имел, но зато долгие годы общался с тремя двуликими друзьями, так что основы знал – они были едины и для оборотней, и для вампиров, и для драконов.
– Постарайся успокоиться, сконцентрируйся и представь, как становишься прежней. Видела, как кошки когти втягивают?
– Причём тут когти? – всхлипнула стрекоза, уткнувшись носом в мою шею.
– Принцип тот же!
– Издеваешься?
– Совсем нет! Давай!
Лика зажмурилась и упёрлась лбом в моё плечо, словно протаранить его решила. А мои руки сами по себе, без участия мозга, снова потянулись к её крыльям. Хотел ли я помочь ей сосредоточиться на главной «проблеме» нового облика? Не знаю. Но оторваться от процесса ощупывания не мог.
Мы так и стояли посреди холла, пока, наконец, главные фейские атрибуты не начали уменьшаться. Буквально за несколько секунд они полностью исчезли, оставив лишь слегка рельефный узор на спине хозяйки. Я погладил его пальцами, пытаясь понять, что именно изображено, но тут нас накрыло новой волной розового аромата с какой-то лёгкой горьковатой примесью.
Всего два вдоха – и я понял, что с трудом себя контролирую. Пульс участился, а кровь, казалось, вот-вот закипит. Это что, меня очаровать пытаются, чтобы обеспечить свою безопасность? Помнится, было в энциклопедии что-то такое…
Не то, чтобы я был против, но…
– Лика? – позвал осторожно. – Ты понимаешь, что делаешь?
Стрекоза подняла голову и улыбнулась, продемонстрировав небольшие клычки. Глаза её вспыхнули колдовским светом, зрачки сузились.
– Просто заткнись! – ответила она и сама потянулась за поцелуем.
Дорвать платье оказалось делом одного движения, пересечь холл – задачей на несколько шагов. А дальше… Хм-м… В склепах бывало, на потревоженных кладбищах, на ритуальных шабашах, но, наверное, никто из моих достойных предков не подтверждал брак на подоконнике. Что ж, всё когда-нибудь случается впервые.
Лика Крылова
Утро добрым не бывает.
Или бывает? Например, когда просыпаешься в мягкой постели от ласкового скольжения солнечного луча по щеке и потягиваешься, чувствуя, как самую чуточку ноют мышцы, о существовании которых прежде и не догадывалась.
Мр-р-р… приятно!
Я открыла глаза, убедилась, что в спальне одна, перевернулась, обняв подушку, и тихо захихикала. Люди гордятся своими достижениями, указывают в резюме и любят рассказывать о них детям и внукам. Так вот мне это явно не светит, потому что «изнасиловала некроманта» можно разве что в анонимных мемуарах написать.
Клянусь, он сопротивлялся! Минуты полторы точно пытался воззвать к моему разуму и прочим ценным, но не применимым в данных условиях качествам.
Ол потом, когда отнёс в кровать, объяснил, что меня от пробуждения магии так накрыло, и, наверное, был прав, но… какая разница? Я ни о чём не жалею. Он, уверена, тоже! Разве что о мебели, которую я раскрошила в процессе первого
