Будь моя воля, я бы законодательно этот вредный элемент — оракулов с пророками — навсегда запретил. Сволочи, вечно изгаляются как могут, и никто их не прищучит, зар-раз этаких. Напридумывают всякого, а мы страдай.
Вот ждало это божественное послание три тысячи лет, не могло и дальше подождать?! Так нет. Нате, господа хорошие. Святое пророчество спит в моем доме. Боги, почему им оказалась именно моя жена?
Я вышел за дверь и кликнул стражу. Не стоит девчонке бегать по дворцу. Мне пока еще дороги мир и покой моих подданных.
Глава 5
Умная женщина не спорит с мужчиной… она просто ставит его перед фактом.
NN
Эрика
Утром я проснулась жутко раздраженная. Дело прозаическое: банально хотелось есть. Даже не так — «Жрать!», с заглавной буквы.
— Нет, ну вы подумайте, какие они здесь экономные! — громко пожаловалась кровати, сотворив чашечку кофе. — Торчу тут уже двое суток, и никто не удосужился меня накормить или хотя бы спросить: «Не желаете ли откушать?» — Допила кофе и добавила с обидой: — Ага, счас, уже бегут с подносом! Бросили сиротинушку на произвол судьбы! Мошенники! Даже животных-производителей и то подкармливают, а меня диетой изводить решили? Тьфу на вас!
Кофеин, вольготно устроившись в организме, потребовал дозу никотина. Пришлось вставать за сигаретами и пепельницей. Откинув одеяло, сообразила: а с меня вчера супружник джинсы и кроссовки стащил! Позаботился, стало быть. Хихикнула, представив, как он вытряхивал сонную девушку из тесных, в облипку штанишек. Это ему еще повезло… я джинсы со «змейкой» не напялила! Те он бы с ножом снимал. Вряд ли у них так далеко шагнул прогресс.
— Интересно, впечатлило ли дроу земное бельишко? — хмыкнула, но тут же понадеялась, что нет. (Воображение резво понесло меня вперед, но я цыкнула на него и поприжала чересчур бурную фантазию.)
Сбегала за пепельницей, закурила и продолжила сольное выступление:
— Муженек рассчитывает за мой счет одним махом государственный бюджет поправить? Я так много ем? — Пощупала впалый живот. — Да… еще немного, и можно устраиваться наглядным пособием по анатомии. Он мечтает уморить жену голодом и остаться вдовцом? Не дамся!
Скрутила фигу. Посмотрела по сторонам, оценила и скрутила еще одну. Хорошо бы знать — это детство играет или мозги разжижаются? Ладно, если мыслить логически, то:
— Избавляться ему от меня невыгодно. Хотя… Если правильно запомнила болтовню дамочек — это политический брак, навязанный договором о мире. Судя по категорической реакции супруга, соглашение с эльфами ему жизненно необходимо. Из чего определяем методом дедукции: я ему нужна в живом виде и с пузом. Или в мертвом. Но не в разведенном. Хреново!
Надувшись как мышь на крупу, завалилась на кровать. Помечтала о благе цивилизации — компьютере с выходом в Интернет. Захотела их намагичить — ничего не вышло. Сдулась от разочарования. Мысли вернулись к насущным нуждам. Ощутимо не хватало собеседника или хотя бы слушателя, которому можно было поплакаться в жилетку. Собственно, попаданке-перемещенке положен ехидный внутренний голос, уверенно ведущий героиню к нужному финалу и постоянно подталкивающий на те или иные неординарные действия. Словом — и алкоголик-собеседник, и хулиган-надомник в одном лице.
— Внутренний голос, ау! — позвала, особо ни на что не надеясь.
И как в воду глядела! Подобной роскоши мне не досталось. Видно, от природы мои ехидство с язвительностью под ручку выделяются исключительно наружу, поэтому для внутреннего пользования их не остается. Так и запишем.
— С другой стороны, — успокоила себя, — это и к лучшему. Раздвоение личности — верный шаг к шизофрении!
Посидела, выкурила еще одну сигарету. Разложила проблемы по полочкам.
— Итак, что имеем… Во-первых, — загнула палец, — муж. Чтоб ему икалось беспрерывно! Что ему от меня нужно — я в курсе, но миротворец хренов пока не ведает — ничегошеньки ему не обломится! Удумал! На чужом горбу в рай въехать! Щас!
Заткнулась, иначе бы меня понесло и выдаваемые эпитеты до вечера вряд ли бы закончились. Загнула следующий палец:
— Во-вторых, возвращение домой. Что бы там, как ее… Йаола… ни выдумывала, а мне нужно в семью! Значит, будем изыскивать возможности. Тоже мне, додумалась тетка… «Ты вернулась домой, девочка», — передразнила. — Вот сама в таком доме… хм… дурдоме!.. и живи! А мне обратно к сыну нужно!
Смахнула набежавшие слезы, клятвенно пообещав себе зверски отпинать эльфийку по возвращении. Взяла себя в руки. Не хотелось демонстрировать свои слабые места. По ним всегда бьет больнее.
— И, третье, следует решить проблему питания, — бурча вполголоса, соскочила с кровати и пошлепала в ванную.
Там устроилась в маленькой ванне, найденной в соседнем с бассейном помещении. Накидала в воду ароматных и пенообразующих средств, подтащила столик. Я сервировала его кофейными принадлежностями, стаканом апельсинового сока, тарелкой с разнообразными бутербродами. Улеглась сибаритствовать, не забыв придвинуть к двери самую маленькую скамейку. Хотелось бы помассивнее, но сил не хватило! Как первый заслон от неожиданных визитеров вполне сойдет.
В качестве отступления: зачем я жалуюсь, если сама вполне способна себя любимую прокормить? Да из принципа!
Почему-то меня не покидало стойкое ощущение неправильности ситуации. Перечитав кучу фэнтезийных романов, я могла с уверенностью заявить об этом.
— В большинстве сюжетов героиня попадает в мир помогать бороться со злом, — рассудила, со смаком откусывая кусок от бутерброда с сыром и ветчиной. — Причем обязательно в то время, когда это самое рогатое махровое зло уже нашинковало почти всех положительных туземных героев мелкими кусочками. — Прожевала, запила соком и продолжила умозаключения: — И только хрупкая девушка-иномирянка, вооруженная высшим образованием или негативным жизненным опытом, или и тем, и другим вместе взятым, то есть необъятной грудью и бездонным интеллектом, способна остановить всемирную катастрофу и урезонить то самое зло, третирующее местное население. — Посочувствовала злу от души, вспомнив героинь фэнтезийных романов. — Иначе говоря — прибить или, как альтернатива, женить на себе, чтобы бессовестный злодей закончил жизнь в ужасных муках совести если не по содеянным правонарушениям, то по ошибкам молодости.
Мне послышался шум за дверью. Я замолчала, прислушиваясь. На всякий случай спросила:
— Кому неймется в ночь глухую? Нашлись желающие получить по шее?
Никто не отозвался. То ли прониклись, то ли мне показалось. Подождав еще немного, вернулась к прерванному завтраку и рассуждениям:
