Кася улыбнулась ему.
— Благодарю вас, — проговорила она. — Теперь, вместо того чтобы разговаривать обо мне, что для меня довольно скучная тема, не могли бы мы поговорить о вас? Мне многое было интересно узнать.
Задним числом, вспоминая эту беседу, герцог подумал, что она разительно отличалась от других разговоров с красивыми женщинами, которые он вел до этого.
Мисс Уотсон выразила желание поговорить о нем — но он интересовал ее не с той стороны, как можно было бы предположить. Она расспрашивала его о сражениях, в которых он принимал участие, о ситуации в оккупированной Франции и о том, как он себя чувствует в мирное время.
Герцогу временами казалось, что он разговаривает с мужчиной, и, припомнив весь разговор, он с удивлением обнаружил, что она задавала очень дельные вопросы.
И ни разу в ее глазах он не заметил призывного выражения и не прочитал по губам невысказанного желания.
Одним словом, чем больше он думал об этом вечере, тем больше все, что произошло, казалось ему плодом воображения, а не реальным событием.
Кася проснулась рано.
Надев амазонку, она прошла через классную комнату в спальню Саймона и разбудила его.
Спустя десять минут они выскользнули из замка через боковой выход и пошли в конюшню.
В столь ранний час там были только два грума, которые дежурили ночью.
Безо всяких вопросов они оседлали и взнуздали двух лошадей, которых выбрала Кася.
Саймон первым вкарабкался в седло.
Кася чувствовала, как он взволнован и радуется, что ему разрешили сесть на настоящую лошадь — тем более что это была Принцесса.
Себе Кася сначала хотела взять одну из новых лошадей, но они были очень норовистые, и она опасалась, что Принцесса начнет беспокоиться, Поэтому она остановила свой выбор на старой, но породистой лошади, которая, вероятно, стояла в конюшне замка еще до того, как герцог получил титул.
Она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел их из замка, поэтому они с Саймоном выехали через задние ворота.
Они вели, как и предполагала Кася, на широкий выгул, устроенный при конюшнях.
Она пустила свою лошадь рысью, чтобы Саймон ехал быстрее, и с облегчением увидела, что он крепко держится в седле и, похоже, инстинктивно чувствует, как управлять лошадью.
Кася не сомневалась, что герцог сам прирожденный наездник; наверняка его брат, отец Саймона, не уступал ему в этом.
После того как они сделали полный круг, Кася решила, что Саймон ездит верхом достаточно уверенно, чтобы выехать в поле.
Они покинули выгул и поскакали по лугу, который пересекал ручей.
Когда они отъехали довольно далеко от замка, Саймон закричал:
— Я умею скакать верхом! Видите? Я умею скакать верхом, мисс Уотсон! Теперь мне никто не запретит скакать на большой лошади!
— Ну конечно, — ответила Кася. — Я уверена, что твой дядя очень обрадуется.
Когда они повернули домой, она не удивилась, увидев, что навстречу им скачет герцог.
Кася предполагала, что перед завтраком он обычно совершает верховую прогулку. Так всегда делал ее отец, когда выезжал с семьей за город.
В конюшне ему, без сомнения, сказали, что его племянник со своей гувернанткой тоже поехали покататься.
— Вон твой дядя, Саймон, — сказала она мальчику. — Теперь скачи к нему, чтобы он увидел, как хорошо ты ездишь верхом.
Саймон поскакал вперед, а Кася нарочно немного отстала, чтобы у герцога была возможность, не отвлекаясь на нее, сполна оценить, какой молодец его племянник, и порадоваться за него.
Она поступила правильно и, подъехав через несколько минут, услышала, как герцог говорил:
— Отлично, Саймон! Если бы твой отец был с нами, он бы гордился тобой.
— Мисс Уотсон говорит, что я уже большой, чтобы ездить на пони, — сказал Саймон.
— И она, безусловно, права, — ответил герцог. Он поглядел на Касю, и глаза его сверкнули.
— Я усвоил урок, — сказал он ей, — и больше не повторю прежних ошибок. Она засмеялась.
— Это не только ваша вина. На свете великое множество глупых людей.
— И вы записали меня в их число? — сказал герцог. — Теперь я глаз не сомкну.
— Я не думаю, что кто-то может назвать вас глупым, — ответила Кася. — Но, возможно, вы просто плохо понимаете маленьких мальчиков.
— Я сам когда-то был таким же, — возразил герцог.
— И, я полагаю, большим непоседой? — опять улыбнулась Кася.
Герцог засмеялся.
Больше всего в этой юной гувернантке его удивляло то, что она не испытывает перед ним никакого трепета.
В сущности, она вела себя так, будто она ему ровня.
Судя по тому, как она держалась в седле, породистые скаковые лошади были ей не в новинку.
«Почему она сюда приехала?»— в тысячный раз спросил он сам себя.
Больше в то утро они герцога не видели, но лакей передал Касе, что его светлость ждет их с Саймоном на ленч в гостиной.
Кася знала, что это вполне в рамках этикета.
Саймон заявил, что с большим удовольствием он поел бы вдвоем с ней, но Кася посоветовала ему причесаться и вымыть руки перед встречей с дядей.
— Следи за собой, когда будешь говорить о том, как мы провели утро, — предупредила она его, пока они спускались по лестнице. — Нам полагалось заниматься уроками.
Про себя она с улыбкой подумала, что именно этим они и занимались.
Только эти уроки, определенно, не были похожи на школьные.
Они с Саймоном ходили в картинную галерею. Там они записывали, какие полотна нуждаются в чистке или починке рам, а попутно Кася рассказывала Саймону разные истории о художниках. Из галереи они направились в библиотеку. Кася вскрикнула от удовольствия, увидев, сколько в ней книг.
— Ненавижу книги и не хочу читать! — сердито сказал Саймон.
— Я не прошу тебя ничего читать, — ответила Кася. — Но помнишь, что я тебе рассказывала вчера про Вильгельма Завоевателя? Было бы интересно попытаться найти в какой-нибудь книге его портрет. В конце концов, он был первым великим королем всей Англии.
Она заметила, что Саймон заинтересовался, и добавила:
— Давай искать наперегонки — а призом будет четыре пенни.
На это Саймон клюнул.
Слегка выдвинув нужную книгу, она сделала так, что Саймон первым нашел портрет короля Вильгельма Первого.
Саймон был чрезвычайно доволен собой.
— Мисс Уотсон, смотрите, какой я умный! — воскликнул он.
— Очень умный! — согласилась Кася. — И вот твои четыре пенни. Можешь потратить их вместе со своими карманными деньгами, когда мы с тобой пойдем в магазин.
Она сразу после завтрака поговорила с мистером Беннетом.
Он согласился каждую неделю выдавать Саймону по шесть пенсов на карманные расходы.
После этого она попросила разрешения взять повозку, запряженную пони, которая, как это ни удивительно, действительно имелась в конюшне.
