— По рукам, — согласился герцог. Саймон снова его обнял и побежал к няне. Ему не терпелось рассказать ей о злых людях, которых бы он пристрелил, если бы в пистолете были патроны.
Герцог посмотрел на Касю и улыбнулся.
Она подумала, что когда у него будут свои дети, он уже будет знать, как с ними обращаться.
Они остались одни в гостиной.
Герцог смотрел на Касю, и она гадала, что же он сейчас скажет.
Глаза их встретились. Герцог подошел к Касе, и она вновь оказалась в его объятиях.
Она ждала, приоткрыв губы, и он сказал:
— Как ты можешь быть такой прекрасной, такой невероятно красивой, что без тебя невозможно жить?
Потом он поцеловал ее, и этот поцелуй уже не был нежным, а был яростным, страстным, неистовым, как будто этим поцелуем герцог отнимал ее у судьбы.
Перед Касей словно бы распахнулись ворота рая.
Она уже не чувствовала себя земной женщиной; ей казалось, что она стала ангелом.
Поцелуи герцога рождали в ней такое ощущение, будто сквозь нее струится лунный свет.
Она принадлежала ему, и вместе они составляли одно целое.
Она поняла, что знала об этом с первого дня их встречи; хотя она не осознавала этого, с той самой первой минуты ее сердце говорило с его сердцем и ее душа — с его душой.
— Я люблю тебя, — прошептал герцог. — Господи, как я тебя люблю!
Потом он снова поцеловал ее — и только когда Кася почувствовала, что счастье уже почти невыносимо и она сейчас умрет от наслаждения, герцог отпустил ее и спросил:
— Когда ты выйдешь за меня замуж? Я не могу ждать! Я боюсь, что кто-нибудь вновь захочет отнять тебя у меня.
— Я люблю тебя, — ответила Кася.
— Тогда все остальное не имеет значения. — сказал герцог.
Он целовал ее, пока они оба не начали задыхаться, потом ласково усадил на диван.
— Мы должны обговорить наше будущее, дорогая. Я больше не вынесу того, что пережил сегодня, когда думал, что эти дьяволы могли ранить тебя или что я бы вас не нашел.
Кася вздохнула.
— Ты хочешь сказать, что, получив деньги, они оставили бы нас умирать с голоду?
— Они могли сделать все, что угодно, — быстро сказал герцог. — Поэтому я хочу, чтобы ты была со мной каждый день и каждую… ночь. — Перед последним словом он сделал небольшую паузу. — Я долгими ночами лежал без сна, мечтая о тебе, и думал, что сойду с ума.
— Я думала о тебе и молилась за тебя, — сказала она. — Какое чудо, что ты нас нашел. Мы с Саймоном оба молились, чтобы ты понял мой шифр.
— Я так и думал, что ты сообщишь мне, где тебя искать, — просто сказал герцог. — И так же, как я мог читать твои мысли, я смог прочесть то, что ты пыталась мне передать.
— Я думаю, это и есть любовь, — застенчиво произнесла Кася.
— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал герцог. — Когда ты выйдешь за меня замуж?
— Неужели ты действительно просишь меня стать твоей женой, даже не зная, кто я такая?
— Ты так упорно не хотела мне этого говорить, — сказал герцог с улыбкой. — Но теперь я, как твой будущий муж, имею право знать.
Кася поняла, что он говорит серьезно, а герцог добавил:
— Я только что вспомнил кое о чем. Когда ты подписалась своим настоящим именем, я прочел его и подумал, что имя Кася мне уже где-то встречалось. Теперь я вспомнил где.
Он встал и подошел к камину, возле которого стояла скамеечка. На этой скамеечке, совсем как в доме сэра Рональда, лежали газеты.
Герцог взял «Морнинг пост»и показал Касе на одно объявление.
Оно гласило:
Кася, прости меня и вернись домой. Я скучаю по тебе!
Р. Р.
Прочитав его, Кася радостно закричала:
— Я выиграла! Я выиграла!
— Что же ты выиграла? — поинтересовался герцог — Битву с моим отцом, — ответила Кася.
— Это от него ты убежала?
Кася кивнула.
Герцог с облегчением вздохнул.
— Если бы ты знала, как я мучился, думая, что ты скрываешься от мужа или любовника! Кася посмотрела на него с изумлением:
— Как ты мог такое подумать!
— Я люблю тебя, ты мне нужна! Я обещаю тебе, что буду очень ревнивым мужем.
— Тебе не придется меня ревновать, — тихо сказала Кася.
— Я подумал, что я, наверное, первый мужчина, который тебя поцеловал, — сказал герцог. — Это так?
— Ну конечно! Никто меня не целовал… Кроме тебя.
Герцог снова привлек ее к себе, но Кася отстранилась.
— Сначала я расскажу тебе, почему я убежала.
— Почему же?
— Потому что мой отец, который, кстати, живет на Беркли-сквер, только на другой стороне, велел мне выйти замуж за старого пэра по имени лорд Стефелтон!
— Велел? — переспросил герцог. — Зачем это понадобилось твоему отцу?
Кася на мгновение заколебалась, но потом сказала:
— Папа очень богат, и он ужасно боится, что я попадусь на удочку охотника за приданым. Герцог рассмеялся.
— Так вот в чем дело! Дорогая моя, я могу быть кем угодно, но только не охотником за приданым.
— Я знаю, — сказала Кася. — Я отказалась выходить замуж за человека, которого не люблю. Тогда папенька сказал, что я сама не способна заработать ни пенни.
— Ну что ж, теперь ты можешь ему сказать, что он был не прав. Ты заслужила жалованье за неделю, притом в тысячекратном размере, и я выплачу его любой монетой, какой пожелаешь.
— Я бы предпочла в поцелуях, — сказала Кася. — И ты должен понять, что если ты на мне женишься, я выйду замуж за человека, которого люблю.
— Я женюсь на тебе без промедления! Кроме всего прочего, здесь, в замке, много дел, и ты знаешь, что Саймон, как и я, не может без тебя жить.
— Я люблю Саймона, я люблю замок, и я люблю тебя! — воскликнула Кася.
Герцог услышал в ее голосе страсть, которой никогда раньше в нем не было. В глазах его вспыхнул огонь, и он поцеловал ее долгим, требовательным и страстным поцелуем.
Этот поцелуй превратил лунный свет внутри Каси в маленькие язычки пламени. Она сама не понимала, что это значит — только чувствовала, что вновь перед ней распахнулись врата рая. Герцог перенес ее в мир такой красоты, света и любви, что она поняла — они всегда жили в сердцах друг друга.
— Я люблю тебя! Я люблю тебя! — повторяла она.
И когда герцог обнял ее еще крепче, она поняла, что чудо и слава этой любви останется с ними навеки.
