масштаб моего курортного романа, не зная ничего о великолепном, сдержанном человеке, каким был Синклер. На самом деле Кэт была подарком, подаренным мне самим этим человеком. Мне было интересно, думал ли он именно об этом, когда соединял нас вместе.
— Мы встретились в снижающемся самолете. — Я покраснела, вспомнив об этом. — Самолеты меня, мягко говоря, нервируют, и я выставила себя дурой. Синклер был достаточно любезен, чтобы составить Мизери компанию.
Она осмотрела меня с ног до головы критическим взглядом, которым обладают только женщины.
— Я бы сказала, что он был только рад помочь.
— Поверь мне, это макияж. — Я засмеялась.
Катарина поджала губы — привычка, которую они с братом разделяли.
— Красивая и застенчивая. Это привлекает.
— Ох, перестань ее смущать, Кэт. Знакомая французская мелодия Кейджа Трейси заставила меня повернуться к нему лицом.
Он выглядел эффектно в белой шелковой рубашке, которая контрастировала с его усилившимся загаром и густыми черными волосами, но именно улыбка делала его таким обезоруживающим, и по испуганному вздоху Катарины я могла сказать, что она тоже так думала. С его появлением гул голосов вокруг нас слегка усилился, но он все еще был достаточно незаметным, и никто не беспокоил его с автографами, и я поняла, что его безбожная красота привлекала их внимание больше, чем его слава.
Кейдж тепло поцеловал меня в щеку.
— Хотя она и права, сегодня ты выглядишь абсолютно аппетитно, Эль.
Я отмахнулась от его комплимента, но ощущение игрушки между моих ног было постоянным напоминанием о том, насколько желанной Синклер нашел меня.
— Ты такой задира.
— Я? — Он симулировал ужас. — Как ты смеешь? Кэт, поручись за мой характер, пожалуйста.
— Конечно, так и сделаю. Кейдж ведет себя как плохой мальчик только в том случае, если кто-то сбивает его с пути, не так ли?
Я оглянулась через плечо, когда статная блондинка, которая говорила, подошла к Кейджу и взяла его за руку. Она была очень красива, но в резкой, почти угрожающей манере, как в сказке братьев Гримм. Ее светлые волосы были почти белыми и такими бледными, и ее ледяные глаза мгновенно нашли мои, глядя на меня с прохладной сдержанностью.
— Должно быть, Эль. — Она протянула мне руку, как будто это был подарок. Обычно я довольно легко общалась с людьми, но в этой образованной и высокомерной женщине было что-то такое, от чего у меня сжались зубы. Я не взяла ее за руку, но тонко улыбнулась ей.
— Должно быть.
Кейдж захохотал, несмотря на ее испепеляющий взгляд в его сторону.
— А это Марго Сильвер, исполнительный помощник Синклера.
Она выглядела слишком гламурно, чтобы быть чьей-то помощницей, но я оставила это без внимания. Катарина бросила нахмуренный взгляд на тонкую руку Марго, собственнически покоившуюся на Кейдже.
— Марго, может быть, ты захочешь посмотреть со мной работы Диего Риверы, пока мы лучше узнаем друг друга? — спросила я, и в моем голосе не было ничего, кроме сахарной сладости.
Ее бледные глаза слегка расширились, но она оскалила зубы в чем — то вроде улыбки.
— Конечно.
Я подмигнула Катарине, когда мы ушли, и Кейдж повернулся, чтобы рассказать ей забавную историю. Она выглядела удивленной, но быстро покраснела и произнесла «спасибо» через его плечо. Я не знала, какие шансы были у милой девушки на отношения с рок-звездой, но я была готов внести свой вклад в разжигание огня.
— Итак, Марго. Я скромно улыбнулась ей, когда мы остановились вне пределов слышимости остальных. — Почему бы тебе не сказать то, что ты должна сказать?
Ее большие глаза расширились, и моя откровенность выявила момент уязвимости. Ей потребовалась секунда, чтобы обнажить клыки.
— У Синклера есть долгосрочный партнер.
Она ждала моей реакции, но я только моргнула и скрестил руки на груди. Если она ожидала, что Синклер солжет мне, значит, она не знала его так хорошо, как думала.
— Слушай. — Она резко вздохнула и изменила позу на своих смехотворно высоких и абсурдно красивых каблуках. — Что бы ты ни думала, я не предупреждаю тебя, чтобы ты была стервой. Я делаю это потому, что Синклер, несмотря на всю свою крутость, всё равно мужчина, а слабость любого мужчины — это красивая женщина. У него была тяжелая жизнь, последние несколько лет были для него хорошими, ему не нужна какая-то случайная проститутка, которая бы все испортила ему.
Ладно, хоть я и возражала против использования ею слова «проститутка», я не могла не восхищаться ее дерзостью и преданностью. Синклер заслужил таких людей в своей жизни, и хотя Марго Сильвер была слишком красивой и холодной, чтобы мне искренне нравиться, я снимала перед ней шляпу.
— Я ценю это. — Я сменила оборонительную позу и в отчаянии провела рукой по волосам. — Но у меня нет никаких планов на Синклера, кроме как на друга. Не то чтобы это тебя касалось.
— Друг? — Она фыркнула. — Конечно.
Справедливо.
— Наша дружба закончится, когда закончится отпуск, — поправилась я. Марго долго смотрела на меня, казалось, замечая все: от цвета моих волос до формы ногтей.
— Смотрите, чтобы так и было. При других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.
Я склонила голову, хотя на самом деле не разделяла ее чувств. Она не виновата, думала я, уходя, что она затронула мои неприятные чувства, мысль о том, что я шлюха, разрушительница семьи.
Возвращаясь к Кейджу и Катарине, я ахнула. Яйцо внутри меня начало вибрировать, сотрясая мои дремлющие нервные окончания взрывом электричества.
— С тобой все в порядке, Эль? — спросил Кейдж, когда я внезапно остановилась в двух футах от него.
Я кивнула, мое горло сдавило стон в горле. Я украдкой обыскала комнату в поисках Синклера, но его нигде не было. Как он это делал?
— Марго вселила в тебя страх Божий? — спросил Кейдж, пряча улыбку за стаканом виски. — Она может быть грозной женщиной.
— Очевидно, — сухо сказала я. — Спасибо за предупреждение, прежде чем я уйду с ним.
Он посмеялся.
— У меня было ощущение, что ты знаешь, что делаешь.
Я слегка улыбнулась и осторожно потерла ноги друг о друга, пытаясь облегчить ощущения внутри себя. Консервативная сторона меня, та, которая всегда доминировала, убеждала меня пойти в ванную и убрать игрушку, в то время как другая сторона, та, которую обнимали мои более страстные близнецы, наслаждалась ощущением того, что ее дразнили без ведома толпы людей, слоняющихся вокруг особняка стоимостью в несколько миллионов долларов. Это была вишенка на торте совершенно декадентской ночи. Единственным, что могло сделать ее завершенной, был Синклер.
Словно вызванная моим желанием, теплая рука собственнически скользнула по моему обнаженному плечу и спине.
