не пробовала себя на вкус, но мне это показалось удивительно эротичным, и когда он отстранился, я слабо запротестовала, прежде чем положить голову на его твердую грудь.
Я зажмурилась от переполняющего ощущения и была благодарна Синклеру за то, что его крупное тело удержало меня в вертикальном положении, когда он выключил игрушку и мои ноги превратились в лапшу. Моя личная жизнь с Марком никогда не была настолько ошеломляющей, как эта, а у нас с Синклером еще даже не было секса.
— Лучшая. Вечеринка. На. Которой. Я.Когда-либо. Была. — сказала я между неглубокими вздохами, приходя в себя.
Мрачный смешок Синклера взъерошил мои волосы, и я почувствовала, как его твердая длина прижалась к моему бедру.
— Я вынужден согласиться с тобой.
— Я никогда… — Я спрятала лицо у него на груди и пробормотала — Я никогда раньше этого не делала.
— Что из этого? — сухо спросил он. — Не было свидания на вечеринке, мужчина не целовал тебя здесь, — его пальцы нежно скользнули по локонам между моих бедер, — оргазма?
— Все вышеперечисленное, — прошептал я.
Осторожно он отодвинул мое лицо от себя и взял мои пылающие щеки между своими ладонями. Его голубые глаза были мрачно серьезными.
— Ты красивая. Я не осознавал, насколько ты неопытна.
Я знала, что это было смутное исследование состояния моей девственности. Я задавалась вопросом, будет ли это иметь для него значение, заставит ли это его передумать. Я не клюнула на наживку.
— Оу. — Я сжала его возбуждение в руке, заставив его громко зашипеть. — Есть ли у меня время позаботиться об этом?
Он приподнял бровь, и я прикусила внутреннюю часть щеки, задаваясь вопросом, не слишком ли смело я себя веду, но он ободряюще улыбнулся и пригладил мои волосы удивительно нежным жестом, который, казалось, так противоречил тому, что делал несколько минут назад командир.
— К сожалению, наши десять минут истекли, хотя мне очень хочется забыть о делах и прямо сейчас отвезти тебя обратно в свой гостиничный номер.
Я усмехнулась и сцепила руки за его шеей, прижимаясь к его эрекции.
— Почему бы и нет?
Его глаза были наэлектризованы подавленным желанием.
— Еще тридцать минут, максимум, и мы уйдем. — Он вытащил телефон, чтобы проверить время, и поморщился. — Мы уже потратили слишком много времени. Он быстро наклонился, чтобы поправить мое нижнее белье и разгладить юбку моего платья.
— Ну давай же.
Но, гм. Секс-игрушка все еще была внутри меня.
— Ты не забыл, эм, кое-о-чём?
Одна бровь холодно приподнялась.
— Я так не думаю.
Ох, ладно.
Значит, он хотел, чтобы я ходила по вечеринке с секс-игрушкой внутри? Я подумывала о том, чтобы поспорить с ним, но его отчужденное, почти смелое выражение лица и мое теплое ощущение отговорили меня.
— Ладно, нам следует поспешить на твою встречу, — сказала я, взяв его за руку и выведя за дверь.
Он мог бы усмехнуться, но как только я открыла дверь, звуки вечеринки оживились. После минуты нерешительности в коридоре странной формы он взял на себя инициативу и осторожно повел меня на кухню, где, по его мнению, мы могли найти Катарину.
— Если понадоблюсь, я буду в комнате рядом с библиотекой, — сказал он, когда мы остановились у кухонных дверей, подальше от суетливых официантов. При моем пустом взгляде его губы дернулись. — Кэт знает дорогу.
Я кивнула, но мысль о том, чтобы остаться без Синклера в этом извилистом доме, была неприятной. В отличие от моих брата и сестры, мне никогда не удавалось особенно хорошо общаться с большими группами людей, и, кроме художественных выставок и открытий галерей, я редко ходила на вечеринки.
— С тобой все будет в порядке, — заверил он меня, читая мои мысли. — Вы с Кэт прекрасно поладите. Думай обо мне, когда я уйду
В его глазах сверкнул разрушительный огонек, как будто он знал что-то, чего не знала я. Я подозрительно прищурилась на него, но он только пожал плечами и засунул руки в карманы. Когда он повернулся, чтобы уйти, он начал насвистывать. Я наблюдала, как он двигался по переполненной комнате с грацией и силой дикой кошки, его широкие плечи были прямыми, а длинные ноги занимали пространство. Женщины обернулись, чтобы посмотреть на него, но он ничего не заметил, и я знала, что почти никто из них не приблизится к нему, его тщательно контролируемое выражение лица, почти жестокое из-за его суровых черт, обескуражило бы даже самых наглых женщин.
Вздохнув, я отвернулась от него. Синклер был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо встречала, человеком, который обитает только в самых мрачных женских фантазиях и голливудских фильмах, и все же он был здесь со мной. Этого было достаточно, чтобы любая девушка почувствовала себя на миллион долларов. Конечно, мой недавний оргазм тоже не повредил.
Глава шестая
Коллекция произведений искусства Сантьяго была ошеломляюще обширной и возмутительно дорогой. Комната, в три раза превышающая мою квартиру-студию в Париже, была посвящена работам известных мексиканских художников, таких как Диего Ривера и Фрида Кало, но она также отдавала дань уважения местным художникам и некоторым современным американским талантам, таким как Джули Комбаль.
— Я знаю, что я в меньшинстве, но рисунки Кало кажутся мне даже более захватывающими, чем картины, — пробормотала я, рассматривая ее эскиз 1926 года. Несчастный случай, на котором художница была закована в гипс, окруженная изображениями автомобильной аварии, в результате которой она получила множественные переломы костей и боль на всю жизнь.
— Честно? — У Катарины был более сильный акцент, чем у ее брата, поэтому все ее слова сливались в единое целое, как в песне. — Я предпочитаю американский стиль.
Я улыбнулась ей, снова пораженная ее сходством с Козимой. Хотя Катарина не была особенно привлекательной, она обладала тем же искрометным духом, который заставлял меня улыбаться и смеяться.
— Мой брат гораздо больше интересуется искусством, чем я. — Она пожала плечами. — Мне трудно понять красоту живых существ. С планетами гораздо проще.
Мы перешли к другому изображению, на этот раз представляющему собой сатирическое переосмысление рекламы Del Montte современной мексиканской художницы Минервы Куэвас.
Кэт искоса посмотрела на меня.
— Думаю, мы уже достаточно долго дружим, сколько там прошло, десять минут? — чтобы я спросила тебя о Синклере.
— Что насчет него?
Она рассмеялась моей застенчивости и пожала плечами.
— Если ты не хочешь его обсуждать, я пойму. Но я так понимаю, ты здесь одна. Иногда приятно поговорить с другой женщиной о мальчиках, не так ли?
Это точно. Мне весь день не терпелось позвонить Козиме, но она не могла по-настоящему понять
