Лавра и не заметила, как исчез их стремительный транспорт. Рядом остался только восторженный Фанелин, возле ног которого лежала та самая спортивная сумка. Видимо, Аида не ошибалась, та и в самом деле оказалась тяжёлой, иначе бы парень держал её в руках.
В помещении было тепло, но не так шикарно, как казалось снаружи. На полу лежал зелёный ковёр, посередине которого золотистыми нитками был вышит узорчатый трезубец. Возле стены стояла конторка, на которой лежал вполне обычный телефон, а позади неё висели несколько шкафчиков. Вот только из внутреннего персонала пока никто не объявлялся. Стены отдавали жёлтым блеском ещё невысохшей краски. Далее начиналась лестница, по краям которой красовались белые ангелочки с расправленными крылышками. Над головой висела огромная люстра, но на ней горела всего одна лампочка. Остальные, видимо, давно не менялись, и на них густым слоем лежала пыль. В углу, перед входом в какой-то зал, стояла деревянная кадка с раскидистой пальмой, за которой тоже, как показалось ребятам, толком никто не следил, поскольку некоторые её листья пожелтели. Вот, в общем-то, и всё, что было здесь примечательного.
Марина печально озиралась на пустые стены, сжимая в руках сотовый телефон. Роман присел в кресло. Фанелин прошёлся по ворсистому ковру. Аида встала возле конторки и сняла с телефона белую трубку. Лавра же прошла к лестнице и с любопытством оглядела каменные статуи.
– По ходу дела, нас здесь не ждут, – буркнул Роман.
– Здесь же должен быть администратор или управляющий, – предположила Гаагова.
– И отдыхающих что-то не видать, – добавил Фанелин.
В этот момент из тёмного проёма показалась чья-то длинная фигура.
– К Вашему сведению, молодой человек, стоять на этом паласе в уличной обуви у нас запрещено, – произнёс холодный голос, и к ним вышла худощавая пожилая женщина с сеточкой на аккуратно собранных седых волосах.
Фанелин растерянно посмотрел на свои ботинки и тут же послушно отошёл в сторонку.
– Значит, вы те самые студенты, – констатировала она, встав за конторку. – Что-то вы рано… Мы с вашим ректором договаривались, что вы приедете в начале июля.
Она открыла потёртую тетрадь и принялась в ней что-то искать.
– Девушка, – обратилась она к Аиде, – оставьте аппарат в покое, он всё равно не работает.
Гаагова отодвинула телефон и оглянулась назад.
– Так-так, – продолжила дама. – Вы действительно приехали не вовремя, у нас ещё не окончен ремонт. И вообще, кто ваш руководитель?
Ребята напряжённо переглянулись.
– Понимаете, – начала Аида, – с ней стало плохо перед самым нашим отъездом, поэтому мы приехали одни.
– Решили проверить свою самостоятельность? – как-то недобро усмехнулась женщина. – Я хочу посмотреть ваши документы. Надеюсь, их-то вы с собой прихватили?
– О, конечно. – Аида открыла сумочку Елены Викторовны и достала какие-то бумаги. – Вот они.
Женщина как-то брезгливо развернула их и окинула неприязненным взглядом.
– А паспорта? – строго переспросила она.
Все принялись рыться в собственных сумках, и через минуту перед ней лежала стопка удостоверений.
– Моё имя Валентина Амосовна, – сообщила она, попутно заполняя строчки в тетради. – Номера на третьем этаже, где вас должны были разместить, ещё ремонтируют… Что ж, придётся дать другие, в левом крыле. Но для начала уясните несколько простых правил. Во-первых, у нас не принято шуметь, употреблять алкогольные напитки и шастать по ночам по территории парка. Вы можете, конечно же, вечером посещать посёлок или ходить куда-нибудь ещё, но допоздна старайтесь не задерживаться. Никто не собирается вас здесь ждать до полуночи: в одиннадцать все двери закрываются.
Женщина быстро проверила документы и отодвинула их на край конторки.
– Во-вторых, если вы повредите имущество санатория, будете платить штраф. К вашим услугам не будет представлено ни одного оздоровительного мероприятия: ни массаж, ни сауна, ни прочие процедуры. Только тут уж вы сами виноваты, приехали в неположенное время, а у нас ремонт и основной персонал в отпуске. Ну разве что похлебать минеральной воды вам удастся, здесь по соседству находятся скважины. В нашем санатории есть библиотека, правда, я считаю, что вам она навряд ли понадобится. С другой стороны двора в вашем распоряжении наш собственный пляж. Но купаться в реке разрешено исключительно в светлое время суток. Так что никаких заплывов после захода солнца. Вам всё ясно?..
Ребята робко переглянулись.
– Спасибо за душевное гостеприимство, – сыронизировала Аида и направилась к лестнице, держа в руке маленькие ключики от номеров.
– А мне казалось, что этот санаторий особенный, – говорил Роман, когда они поднялись на второй этаж в левом крыле, где было темно и так же пустынно.
– Все санатории одинаковые, – махнула рукой недовольная Марина, шагая рядом с Лаврой. – Я же говорила, бесплатный сыр только в мышеловке. И зачем я послушалась отца? Это ведь он настоял на поездке сюда…
Она получила от Аиды свой ключик и сразу же, ни с кем не прощаясь, ушла в номер.
– Кто куда хочет? – спросила Гаагова, разложив на ладони остальные ключи.
– Давай любой, – махнул рукой Фанелин и схватил первый попавшийся.
Ему достался номер напротив Марининой комнаты. Кривовцов ушёл за угол, а Аида забрала ключ от двери, которая располагалась возле лестницы.
– А это, получается, твой, – отдала она Лавре последний ключик. – Спокойной ночи.
И с этими словами направилась к себе.
Гербер осталась в коридоре одна, разыскивая свою дверь. Ей попалась комната в самом конце коридора, где через раскрытое окно поддувал прохладный ветерок. Она отодвинула тюль и выглянула на улицу. Перед глазами было всё то же медовое небо, правда, уже изрядно потемневшее. Внизу тихо журчала вода, омывавшая усыпанный мелкими камешками пляж, на котором бродил какой-то человек. Он тут же поднял голову и посмотрел на неё, как будто чего-то испугался. Но следом одобрительно махнул левой рукой, поприветствовав новую постоялицу. Лавра кивнула в ответ.
Комната была небольшой, зато уютной. В ней имелось два окна: одно выглядывало на пляж, второе на парк, посреди которого тянулась река. Возле него стояла заправленная кровать, а напротив неё, у стены, два стула и небольшой шкафчик. На полу лежал зелёный коврик. На одном подоконнике красовался горшочный цветок. Вот, в целом, и всё, что было в этой комнате. «Не дворец, но всё же чисто», – подумала Лавра и принялась размещаться.
Девушка и сама не заметила, как заснула. Она даже поленилась сходить в душ, который располагался где-то на другом конце коридора. Обычно в незнакомой обстановке Лавра долго не могла уснуть. Теперь же комната была залита радостным солнечным светом. Часы показывали девять утра, поэтому Гербер решила, что пора подниматься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
