Ну а если ошибался… они проведут все лето в погоне за сокровищами.
Хотя баллоны на спине диктовали Кэт не принимать свободу невесомости как должное, она думала, что может остаться под водой навсегда. Ей хотелось прикасаться к воде, морской траве, мягкому песчаному дну. Протянув руку к стайке голубых рыб, она смотрела, как они рассеиваются, защищаясь, затем перегруппировываются. Кэт знала, бывают моменты, когда ныряльщик, по мере передвижения по тусклому подводному миру, может забыть о том, что ему необходимо солнце. Возможно, Кай прав, ограничивая время нахождения под водой. Она должна соблюдать осторожность.
Внимание Кая привлек плоский дискообразный предмет. Он автоматически схватил Кэт за руку, останавливая. На электрического ската, суетливо передвигающегося по дну в поисках аппетитных ракообразных, может быть, и забавно смотреть, но он смертельно опасен. Кай оценил этот экземпляр длиной в собственный рост, с хвостом острым и ужасным, как бритва. Им нужно обойти его стороной.
Вид ската напомнил Кэт, что море — это не только красота и грезы. Оно также полно боли и смерти. Пока она за ним наблюдала, скат ударил своим хлыстообразным хвостом и поймал маленькую, несчастную синюю рыбу. Один раз, затем еще пару раз. Это — природа, это — жизнь. Но Кэт отвернулась. Через защитную маску ее глаза встретились с взглядом Кая.
Она ожидала увидеть насмешку или, того хуже, потеху. Но ни того ни другого. Его взгляд излучал доброту, что случалось очень редко. Подняв руку, Кай провел костяшками пальцев по ее щеке, как делал несколько лет назад, когда хотел успокоить или выразить свою нежность. Кэт почувствовала тепло, отразившееся в ее глазах. Затем так же быстро все вернулось на круги своя. Повернувшись, Кай поплыл прочь, жестом приглашая ее следовать за собой.
Он не мог позволить себе отвлекаться на эти проблески уязвимости, вспышки слабины. Они уже подвели его однажды. Главным приоритетом стала работа, которую они намерены делать. Какие бы у него ни были планы, Кай намерен держать себя в руках. Он пообещал себе, когда придет время, удовлетворить свою жажду к Кэт. При этом она уже не затронет его чувств. Когда он уложит ее в постель, это будет сделано с холодным расчетом.
Они не обнаружили никаких признаков «Либерти», хотя видели останки других кораблей — куски металла, ржавые, покрытые ракушками.
Возможно, от подлодки или линкора времен Второй мировой войны. Море поглощало все, что осталось в нем.
Кай испытывал соблазн плыть дальше, но знал, что на возвращение к лодке потребуется минут двадцать. Описав круг, он направился обратно, перекрывая, дважды проверяя пройденную область.
«Не совсем иголка в стоге сена, — размышлял Кай, — но близко к тому. Два века штормов, течений, морских землетрясений. Даже если точно известно место, где затонула «Либерти», потребуются расчет и догадка, ну и удача, разумеется, чтобы сузить область поисков до радиуса двадцати миль».
Кай верил в удачу так же, как, по его представлению, Хардзти верил в расчет. Возможно, и с тем и с другим они с Кэт найдут то, что осталось от «Либерти».
Оглянувшись, он посмотрел, как Кэт скользит рядом с ним. Она смотрела везде и сразу, но Кай не был уверен, что ее мысли сосредоточены на кладе или затонувших кораблях. Кэт, как и тем самым летом, полностью очарована морем и жизнью, которая кипела в нем. Кай удивился, помнит ли она, интересно, всю информацию, которую потребовала от него до первого погружения. По поводу физиологического привыкания тела. Изменения внешнего давления. Поглощения углекислого газа.
Во время подъема Кай ощутил вспышку хорошего настроения. Он был твердо уверен, что Кэт помнила каждый его ответ, вплоть до запятой, в фунтах давления на квадратный дюйм. Когда Кэт медленно поднималась на поверхность, солнце осветило ее лучиками, пробираясь сквозь ее волосы, придавая девушке неземной вид, когда она плыла прямо вверх, мягко сгибая ноги, с лицом обращенным к солнцу и устремленным к поверхности. Если русалки и существуют, Кай знал, они похожи на нее — тонкие, длинные, с белыми распущенными волосами, свободно колышущимися в воде. Человек может удержать русалку, только если примет мир, в котором она живет, как свой собственный.
Перед тем, как они вместе вынырнули на поверхность, Кай, протянув руку, поймал кончики ее волос.
Кэт приблизилась к нему, выпустила изо рта загубник и приподняла маску на лоб.
— О, это замечательно! Все как я помнила.
Улегшись на воду, она снова рассмеялась, и Кай вдруг подумал, что этого смеха он не слышал четыре года. Но очень хорошо помнил его.
— Такое впечатление, будто тебе хочется больше играть, чем вести поиски затонувших кораблей.
Кай улыбнулся, наслаждаясь ее удовольствием и легкостью улыбки, которую он не ожидал увидеть снова.
— Так и есть.
Почти с неохотой Кэт протянула руку к лестнице, чтобы подняться на борт.
— Я не ожидала найти что-нибудь в первое погружение, было так чудесно просто уйти под воду снова.
Кэт сняла с себя баллоны, потом сама проверила клапаны, прежде чем положить их на палубу.
— Всякий раз, когда я погружаюсь, начинаю верить, что мне больше не нужно солнце. Потом, когда выныриваю на поверхность, оно становится почему-то теплее и ярче, чем я помню.
Все еще ощущая адреналин в крови, Кэт скинула с себя ласты и маску, подняв лицо к солнцу.
— Нет ничего лучше, чем это.
— Есть. Подводное плавание в маске и ластах.
Кай потянул вниз молнию на своем гидрокостюме.
— Я пробовал на Таити в прошлом году. Это невероятно — быть в чистой воде без всякого оборудования, только в маске, с ластами и со своими собственными легкими.
— На Таити? — Удивленная и заинтригованная, Кэт оглянулась, когда Кай стягивал с себя гидрокостюм. — Ты ездил туда?
— На пару недель в конце прошлого года.
Кай бросил костюм в большую пластиковую коробку, которой он пользовался для хранения оборудования перед тем, как его помыть.
— Из-за твоей любви к островам?
— И юбкам из травы. Снова зажурчал ее смех.
— Уверена, ты бы в ней здорово смотрелся.
Кай уже забыл, какой находчивой она может быть, когда расслабляется, и, протянув руку, легонько потрепал ей волосы.
— Жаль, что я не сфотографировался.
Повернувшись, он сбежал вниз по трапу в трюм.
— Был слишком занят, строя глазки туземкам, чтобы запечатлеть это для потомков? — крикнула Кэт, опускаясь на узкую скамью по правому борту.
— Что-то вроде того. И конечно, старался делать вид, что не замечаю, как туземки строят глазки мне.
