— Труднее, — заявила Линда через минуту. — Ты должна знать ответы.
— Да. — Кэт присела на корточки, чтобы рассмотреть коллекцию плюшевых зверюшек Хоуп. — Полагаю, это тем не менее часть привлекательности этой профессии. Вызов. Либо знаешь ответ, либо рассуждаешь правильно, потом наблюдаешь, дошло ли.
— Надеешься, что доходит? — рискнула вставить Линда.
Кэт снова засмеялась.
— Полагаю, доходит. Когда это происходит, получаешь отдачу. Быть матерью не так уж от этого отличается. Ты учишь каждый день.
— Или пытаешься, — сказала Линда сухо.
— Это одно и то же.
— Ты счастлива?
Хоуп схватила ярко-розового дракона, затем протянула его Кэт. «Счастлива ли я? — спросила себя Кэт, в свою очередь обнимая дракона. — Я была нацелена на достижение, — решила она, — не на счастье». Отец никогда не задавал ей этот очень простой, но очень важный вопрос. У нее никогда не хватало времени, спросить об этом себя.
— Я хочу преподавать, — ответила она наконец. — Я была бы очень несчастна, если бы не смогла этого сделать.
— Уклоняешься от ответа, не отвечаешь на вопрос.
— Иногда нельзя ответить «да» или «нет».
— Кай! — закричала Хоуп так, что Кэт вздрогнула и повернула голову к входной двери.
— Нет. — Линда отметила реакцию Кэт, но ничего не сказала. — Она имеет в виду дракона. Он подарил его ей, так что это Кай.
— О-о-о.
Кэт захотелось выругаться, но она сумела улыбнуться, возвращая малышке ее драгоценного дракона. Неразумно вздрагивать только от одного его имени, когда начинают дрожать руки, учащается пульс и путаются мысли.
— Он не мог выбрать что-то обыкновенное, верно? — спросила Кэт небрежно, вставая.
— Да.
Линда бросила на Кэт очень прямой, очень спокойный взгляд.
— Его вкусы всегда стремились к уникальному.
Веселье помогло ей расслабиться. Кэт подняла бровь, когда встретила ее взгляд.
— Ты не сдаешься, не так ли?
— Нет, если я в это верю.
Следы упрямства налицо. «Упрямство, — размышляла Кэт, — с его помощью Линда дождалась, когда Марш влюбится в нее».
— Я верю в тебя и Кая, — продолжала Линда. — Вы двое можете испортить все дело, если захотите, но я все равно верю в вас.
— Ты совсем не изменилась, — сказала Кэт со вздохом. — Я вернулась и нахожу тебя женой, матерью и владелицей ресторана, но ты осталась прежней.
— Положение жены и матери лишь придает мне больше уверенности в том, что я все сделала правильно. — В ней тоже присутствовала добрая доля высокомерия. — И мы не владеем рестораном, — добавила она, подумав.
— Нет? — Кэт в удивлении снова подняла глаза. — А мне показалось, ты сказала, что «Насест» твой и Марша.
— Мы управляем им, — поправила Линда. — И имеем двадцать процентов.
Усевшись снова, она одарила Кэт довольной улыбкой. Она ничего не любила больше, чем бросать мелкие бомбочки в спокойную воду и смотреть на разбегающиеся круги.
— Кай владеет «Насестом».
— Кай?
Кэт не смогла бы скрыть своего удивления, даже если бы и попыталась. Тот Кай Сильвер, которого, как ей казалось, она знает, не имел ничего, кроме катера и шаткого пляжного домика. Да и не стремился к большему, не хотел. Покупка ресторана, даже небольшого, на далеком острове требует не только денег, но и амбиций.
— По-видимому, он не потрудился упомянуть об этом.
— Да.
Кэт вспомнила, что у него неоднократно была такая возможность в тот вечер, когда они там ужинали.
— Да, он ничего об этом не сказал. Кажется, это для него нехарактерно, — пробормотала она. — Могу представить, что он купил яхту, еще одну лодку больше или быстроходнее, но я не могу представить, что он купил ресторан.
— Думаю, это удивило всех, кроме Марша, но ведь Марш знает Кая лучше, чем кто-либо. За пару недель до нашей свадьбы Кай сказал нам, что купил это место и намерен его переделывать. Маршу каждый день приходилось добираться на работу паромом на Хаттерас, а я во время сезона помогала в магазинчике «Все для рукоделия», принадлежавшем моей тетушке. Когда Кай спросил, не хотим ли мы выкупить двадцать процентов и вступить во владение в качестве управляющих, мы ухватились за такую возможность.
Линда улыбнулась, довольная и, видимо, с облегчением.
— Мы все не прогадали.
Кэт вспомнила уютную атмосферу, отличные блюда из морепродуктов, быстрое обслуживание. Нет, это не было ошибкой, но Кай…
— Я просто не могу представить Кая в бизнесе, во всяком случае не на земле.
— Кай знает остров, — сказала Линда просто. — И знает, чего хочет. На мой взгляд, он просто не всегда знает, как это получить.
Кэт хотела избежать предположений на эту тему.
— Я собираюсь прогуляться по пляжу, — решила она. — Не хочешь пойти со мной?
— Я бы с удовольствием, но… — Линда жестом указала, почему Хоуп притихла последние несколько минут. Обняв рукой своего дракона, она улеглась среди остальных зверюшек и крепко заснула.
— С ней либо все, либо ничего, не так ли? — заметила Кэт со смехом.
— Лучше, когда ничего, тогда я могу устроить себе передышку. — Линда умело подхватила Хоуп, прижав к своему плечу. — Желаю приятной прогулки, и загляни в «Насест» сегодня вечером, если будет возможность.
— Загляну. — Кэт погладила Хоуп по головке, ее волосы, густые, темные, всклокоченные, так похожие на волосы ее дяди. — Она красотка, Линда. Тебе очень повезло.
— Знаю. Я это никогда не забываю.
Кэт выбралась из дома и пошла по тихой улочке. Тучи висели низко, отчего стало хмуро, хотя дождя пока было. Она ощущала его в бризе, в его чистой свежести, смешанной со слабым намеком на море. Именно в том направлении она и пошла.
Кэт поняла, что на острове гораздо больше тянет к воде, чем к земле. Это единственное, что она поняла о Кае, единственное, в чем никогда не сомневалась.
Было проще не ходить на пляж в Коннектикуте, хотя она всегда любила каменистое ветреное побережье Новой Англии. Кэт могла сопротивляться этому, зная, какие воспоминания это вызовет. Боль. Она поняла, что есть способы избежать ее. Но здесь, осознавая, что можно дойти до края земли в любом направлении, она не могла удержаться. Возможно, разумнее идти на звук или к бухте. Она пошла к морю.
Было достаточно тепло, хотя и ветрено, и ей нужно было лишь теплее одеться. Она увидела двух мужчин в надвинутых низко на лоб бейсболках, их удочки были воткнуты в песок, они разговаривали, сидя на ведрах и выжидая поклевки. Голоса не доносились до нее сквозь шум и грохот прибоя, но она знала, что разговор идет о наживке, приманке и вчерашнем улове. Она им не помешает, а они ей. Такова манера поведения островитян: быть достаточно дружелюбным, но не навязываться другим.
