встретила Асру, но и первый и единственный раз Кас лично увидела Варена де Соласена, нынешнего правителя Кетры. В то время он был лишь юным принцем — таким же ребенком, как и она, — и он выглядывал из окна кареты, слегка прижавшись лбом к стеклу, его дыхание создавало на нем маленькие облачка. Он видел, как она истекает кровью. Видел, как она корчилась от боли на земле.
Он не пошевелился, чтобы помочь ей.
На самом деле, казалось, он совсем не был тронут или огорчен тем, что видел; он наблюдал лишь миг с жестоким, отстраненным интересом, прежде чем снова исчезнуть внутри, задев бархатные шторки кареты.
Из всех ужасов и перемен, которые принес с собой тот день, почему-то это было тем, что Кас запомнила наиболее отчетливо: облачки дыхания, скользящие шторки и жестокие, отстраненные глаза, которые так легко отвели свой взгляд от ее страданий.
И когда восемнадцатилетний Варен был коронован их новым правителем после смерти своего отца, Кас вместе с Зевом начали посещать бесчисленные подпольные протесты, начавшиеся после коронации. Она бросала палки в горящие чучела Варена, и плевала на различные эмблемы его дома, выставленные на всеобщее обозрение, пила с незнакомцами, которые пели песни о некоем будущем дне, когда четыре королевства восстанут из пепла и снова станут чем-то большим, чем разрозненные, враждующие царства, в которые их превратили.
Король-Император Варен и все, кто поддерживал Дом Соласен и его стремление объединить царства под единым правящим кулаком, стояли на пути светлого будущего.
По этой причине, несмотря на настойчивые требования Реи, чтобы они не вмешивались в политику, Кас все еще не могла перестать задаваться вопросом и беспокоиться о том, почему Варен отправляет солдат в Забвение.
Он искал больше силы в том ужасном месте?
Как будто прочитав мысли Кас, Асра внезапно спросила:
— Как прошла миссия прошлой ночью?
— Достаточно неплохо. У нас есть почти все доказательства, с которыми мы сможем вернуться к Лорду Меррику, и тогда заплатить должны превосходно.
Полу-ложь показалась Кас кислой на вкус, но, несмотря на это, она сумела ободряюще улыбнуться Асре.
— Хорошо. Несса сказала мне, что наши запасы заканчиваются.
— Это из-за Зева. Он ест так, будто каждый прием пищи станет для него последним.
Асра усмехнулась.
— Но все в порядке. Скоро у нас будет достаточно денег, чтобы купить много еды и лекарств.
— Не заморачивайся насчет последнего, — сказала Асра, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть в окно.
— Я буду заморачиваться, спасибо, — ответила Кас. — У меня есть план, как обо всем позаботиться, так что не волнуйся.
— Ты и твои планы, — с нежностью заметила Азра.
— У кого-то же здесь они должны быть, верно?
— А я-то думала, что в мое отсутствие Рея стала безусловным мозгом наших операций.
— У нее есть мозги, но иногда ей не хватает драйва, — сказала Кас, пожимая плечами.
— Ты имеешь в виду, что ей не хватает импульсивности, которая есть у тебя. И безрассудства, и…
— Ладно, ладно. Я поняла. Можешь остановиться.
Они тихо рассмеялись. Асра продолжила напевать свои песенки, а Кас осталась с ней еще на несколько минут, помогая ей расчесать спутанные жесткие седые пряди волос, а затем аккуратно заплести их в свободную косу, которую она всегда заплетала.
Пока Кас работала, ее мысли вернулись к последнему импульсивному поступку. Украденный браслет сейчас находился в ее комнате. После того, как она оставит Асру, она нанесет визит очень опасному человеку, чтобы продать украшение — еще одно решение, которое ее наставница, без сомнения, назвала бы безрассудным.
Да, Кас могла бы продать браслет на рынке сегодня утром. Просто обменять серебряное украшение на золотые монеты. И тогда она смогла бы использовать эти монеты, чтобы купить им еды и припасов на следующий месяц; именно этого хотела бы от нее Асра.
Но у человека, которому Кас планировала его продать, должно было быть что-то более ценное, чем монеты: у него было лекарство, которое не продавалось на легальных рынках Фолленбриджа.
Ее пальцы замерли в волосах Асры. Она чувствовала, как тревога — ее старый, знакомый спутник — разрастается в животе, угрожая напасть. Ее мысли начали отдаляться и рассеиваться. И Асра всегда расстраивалась, видя это, поэтому Кас быстро начала искать пути отступления.
— Я бы хотела провести остаток утра с тобой, но, боюсь, у меня есть несколько дел, которые нужно решить, — она нащупала нужную ложь, чтобы прогнать любопытное выражение, которое появилось на лице Асры. — Мне нужно провести еще кое-какие исследования относительно миссии для Лорда Меррика. В Деревне Предгорья есть лидер, и мне нужно найти и поговорить с ним.
Она сорвала цветок, упавший с кашпо на подоконнике, вплела его в косу Асры, а затем поднялась на ноги.
— Ты будешь в порядке? Я могу послать Нессу посидеть с тобой; уверена, она просто болтается где-то здесь.
— Не беспокойся обо мне, — Асра потянулась, чтобы похлопать ее по руке. — Я всегда чувствую себя лучше после завтрака с тобой. Что-то в твоем присутствии заставляет меня чувствовать, что я становлюсь сильнее.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.
Тогда почему я не могу сделать тебя достаточно сильной, чтобы ты встала с постели? хотела спросить Кас. Но вместо этого она снова лучезарно улыбнулась и сказала:
— Тогда я вернусь, чтобы принести тебе обед.
— Хорошо, — Асра обхватила руку Кас и нежно сжала ее. — Хорошо, — повторила она, а затем — либо потому, что она уже забыла, что только что сказала Кас, либо потому, что скучала по тем дням, когда она отвечала за всех и вся, — она добавила:
— А теперь займи свое утро чем-нибудь, и дай мне немного отдохнуть.
— Конечно, мама, — согласилась Кас.
Покинув Асру, Кас быстро направилась в свою комнату и забрала серебряный браслет вместе с Огненным кристаллом, дротикометом, поясом и ножнами, в которых был ее любимый кинжал. Она быстро направилась к входной двери — как будто могла убежать от той тревоги, которая начала охватывать ее в комнате Асры, — но к тому времени, как она
