Аннабелла хранила молчание: Джайлс так долго был абсолютно уверен в виновности Розабеллы, что отрицать связь — пустое занятие. Но его следующие слова ее поразили:
— Я даже начал сомневаться… а вдруг твое увлечение Селдером — всего лишь плод больного воображения Стивена? Нет, ничего пока не говори — я знаю, ты всегда отрицала существование этой связи. Не будем об этом… Это — только одна из загадок, окружавших отношения Стивена и Селдера. Но, чтобы раскрыть всю тайну, мне необходимо узнать побольше о самом Селдере. Неужели ты так ничего мне и не расскажешь?
Впервые после приезда в Лондон Аннабелла от всей души пожалела о том, что вообще затеяла этот глупый, бессмысленный и опасный маскарад. Розабелла могла бы внять просьбе Джайлса, но она, Аннабелла, совершенно ничего не знала об этом человеке. Что делать? Она может сейчас же признаться Джайлсу в том, что она — Аннабелла Келланд, либо, притворяясь Розабеллой, продолжать отказываться говорить о Селдере. Джайлс, разумеется, ужасно разозлится, но его злость, ничто по сравнению с тем гневом, который на нее обрушится, признайся она, что последние полтора месяца ежедневно обманывала его! Она этого не вынесет.
— Я… не могу, — тихо вымолвила Аннабелла. — Я ничего не знаю о Селдере и понятия не имею, где он может быть.
Она не ожидала, что он воспримет ее слова достаточно спокойно.
— В общем-то я так и думал. Но если ты вдруг все же узнаешь что-нибудь и сможешь мне рассказать, то я буду весьма признателен тебе, Розабелла.
— Обещаю, Джайлс! — с чувством ответила Аннабелла. — А теперь я хотела бы лечь спать.
Он проводил ее до лестницы.
— Как бы мне хотелось лучше тебя понять, — сказал он, глядя на нее. — Возможно, со временем это произойдет?
— Мне бы тоже этого хотелось, — грустно ответила она.
Аннабелла не знала, как ей на следующий день вести себя с Джайлсом, но он просто осведомился, хорошо ли она спала и как себя чувствует.
— Ей действительно лучше, — ответила за нее леди Ордуэй. — Я так испугалась вчера. Скажи, Роза, ты в состоянии пойти на бал к Марчантам? Если нет, то я пошлю записку с извинением.
— Я уже пришла в себя, тетя Лаура. Спасибо и вам, и Джайлсу за заботу, но все в порядке. Не знаю, что со мной произошло вчера вечером. — Она почувствовала, что краснеет, и постаралась не смотреть на Джайлса.
— Замечательно! Джайлс, твой управляющий тебе что-нибудь сообщал?
— Нет, тетя Лаура. Но я уверен, что на днях сообщит. Если бы там были срочные дела, он немедленно ответил бы. Поэтому похоже на то, что мы сможем поехать в Бат. Начинайте готовиться.
— Я сейчас же напишу Баркеру, чтобы он разузнал насчет комнат, — сказала леди Ордуэй и торопливо вышла, оставив Джаилса и Аннабеллу вдвоем.
— Я должна поговорить с экономкой… — пролепетала Аннабелла, смущенная его пристальным взглядом. — Джайлс, пожалуйста, не смотрите на меня так!
Он покачал головой и недовольно произнес:
— Сам не знаю, что со мной творится. Я был уверен, что утром ко мне вернется разум, но твои колдовские чары все еще на меня действуют.
— Я не обладаю никакими колдовскими чарами! — воскликнула она. — Оставьте эти глупости, Джайлс! Прошлым вечером на нас нашло затмение, о котором лучше забыть!
— Знаю-знаю! Я уверен, что это пройдет. — Он глубоко вздохнул и уже деловым тоном произнес: — Если сообщение управляющего будет благоприятным, то мы сможем уехать из Лондона в начале июля. Тетя Лаура сказала, что ты хотела бы заехать по пути в Темперли.
Аннабелла кивнула:
— Да. За мной пришлют карету в Рединг. Это недалеко.
— Хорошо, — он направился к двери. — Тебе надо что-нибудь купить в городе?
— Нет… Джайлс!
— Слушаю!
— Вы будете на балу у Марчантов?
— Думаю, что буду. Но я не стану приглашать тебя танцевать.
— Почему? — Аннабелла не скрыла своего разочарования.
Джайлс приподнял бровь.
— Я не смогу «оставить эти глупости», если ты снова окажешься в моих объятиях… во время вальса. Мое благоразумие не выдержит такого испытания дважды за одну неделю.
— Но мы могли бы танцевать другой танец…
— Хорошо. Буланже подойдет?
— Если меня на него не пригласит кто-нибудь до вас, — чопорно произнесла Аннабелла.
Неожиданная улыбка озарила его лицо.
— Не пригласит, Роза! Не пригласит!
Бал у Марчантов был одним из последних развлечений светского сезона. Гостей на нем собралось несметное количество, но ярче всех выделялась очаровательная миссис Ордуэй. Несмотря на происшествие в театре, она не была бледна и под глазами у нее не красовались темные круги. Наоборот, она разрумянилась, а чудесные глаза весело сверкали. На ней было очередное творение мадам Фаншон: зеленовато-голубое шелковое платье с сетчатой накидкой, вышитой серебром.
Леди Ордуэй сказала, что Аннабелла напоминает ей морскую нимфу. Похожие комплименты она получила и на балу от многочисленных обожателей. Джайлсу надоело слушать, как Аннабеллу сравнивают с русалками, водяными феями и наядами. В конце концов он напрямик заявил, что предпочитает танцевать с женщиной, а не с рыбой. Он заранее вписал свое имя в ее танцевальную карточку напротив буланже, а затем добавил еще и контрданс.
— Разве ты не пригласишь ее на вальс? — спросила леди Ордуэй, радуясь тому, как улучшаются отношения между племянником и так называемой невесткой.
— Нет, тетя Лаура! Это не совсем прилично. Пусть довольствуется буланже и контрдансом.
Аннабелла от возмущения потеряла дар речи, а леди Ордуэй засмеялась.
— Но почему, Джайлс?
— Так безопаснее, — загадочно произнес он. — К тому же у Розы уже заняты все танцы. Мне и так повезло: я успел записаться на два.
Джайлс почти не видел Аннабеллы — она танцевала беспрерывно. За ужином она вела себя безупречно с кавалерами, и он снова и снова спрашивал себя: что за женщина Розабелла Ордуэй и почему она чертовски его волнует?
Он стоял рядом с герцогом Армафом и наблюдал за кружащимися в вальсе парами. Вдруг в конце залы он увидел Розабеллу — она разговаривала с каким-то незнакомцем. Ему показалось, что он уже видел этого человека. Но где?
— Кто стоит вон там, герцог? — спросил Джайлс своего собеседника.
— Где? Рядом с миссис Ордуэй? Господи, да это Фолкирк. Значит, он вернулся…
— Фолкирк?
— Да. Он дальний родственник Банагеров. Странное дело, Стантон. Кто бы мог подумать, что Фолкирк когда-нибудь унаследует титул? А, судя по всему, он станет наследником и, когда старик Артур умрет — а это, как я понимаю, вот-вот случится, — будет пятым бароном.
