— Охотно вам верю. Мне бы хотелось услышать о ваших приключениях на Пиренейском полуострове.
— Это не романтические приключения, Розабелла, — хмуро произнес он. — Там умирали люди.
— Простите, — Аннабелла зарделась. — Вы вправе меня упрекнуть: я сказала не подумав.
Джайлс, уже мягче, продолжил:
— Я потерял в Испании добрых друзей, но были моменты, когда мы много смеялись, просто радовались жизни…
После этих слов он резко вскочил на лошадь и поскакал в сторону парка. Аннабелла последовала за ним. Когда она остановилась в дальнем конце парка, Джайлс уже спешился и поправлял подпругу. Он подошел к ней и помог сойти с лошади.
— Это было замечательно! — Аннабелла, смеясь, грациозно соскользнула на землю. — Ваш гнедой — просто потрясающий, но и моя кобылка не хуже! Она летела как ветер. Хорошо бы поездить на открытой местности. Но не здесь, — с сожалением добавила она. — Свет мне этого не простит. У меня, наверное, ужасный вид.
Джайлс смотрел на разрумянившиеся щеки, озорно сверкающие глаза — жизнь в этой женщине била ключом! Его руки все еще касались ее талии. С неохотой убирая их, он холодно заметил:
— У тебя волосы растрепались, Розабелла.
Радость на ее лице погасла.
— Спасибо. — Сняв шляпу, она стала их поправлять.
После быстрой езды она запыхалась, и под облегающей амазонкой ее грудь поднималась и опускалась. Он почему-то считал ее худой, а у нее, оказывается, очень даже приятные формы. Словно зачарованный, Джайлс следил за тем, как Аннабелла закалывала волосы. Золотое руно прядей скользило у нее между пальцев.
— Почему вы так смотрите на меня? — удивленно спросила она. — Мне стыдно за неопрятный вид, но в этом виноваты вы. Если бы я знала, что вы понесетесь галопом, то покрепче заколола бы волосы. А теперь вы еще назовете меня сорвиголовой.
— Я… нет. Я тебя так не назову. — Джайлс с трудом сохранял самообладание, потрясенный тем, что´ ощутил, когда коснулся ее талии и увидел растрепавшиеся волосы. Он раньше не испытывал ничего подобного ни к одной женщине. Его охватило внезапное желание заключить ее в объятия, распустить эти золотистые пряди, развязать кружевной шейный платок и припасть губами к ложбинке на шее.
Аннабелла привела себя в порядок и снова выглядела, как обычно, отстраненной и аккуратной. Правда, один маленький завиток волос непослушно выбился из-за уха. Джайлс отвернулся, злясь на себя и на нее.
— Вернемся? — отрывисто спросил он.
— Конечно, — ответила она.
Он помог ей сесть в седло, и они молча поехали к воротам. Джайлса охватило презрение к собственной слабости. Как он мог возжелать Розабеллу Ордуэй? Разумный человек избегает романтических увлечений добродетельными женщинами. Не успеешь оглянуться, как они уже толкуют о свадебных колоколах и приданом — и ты в ловушке. Как отец и как Стивен… Розабелла Ордуэй — добродетельная женщина? Какой же он глупый! Как мог хоть на мгновение забыть о письмах Стивена!
Он украдкой бросил на нее взгляд. Она являла собой образец молодой светской дамы, совершающей неспешную верховую прогулку по парку.
Но она, несомненно, притворяется! Стивен описал свою жену в таких выражениях, которые не употребляют по отношению к приличной женщине. Он распознал в Розабелле Ордуэй шлюху. И Селдер, должно быть, тоже. Интересно, как скоро Дабни, Уэйнрайт и другие поймут это? Нет! Плавная поступь гнедого вдруг нарушилась — так сильно Джайлс натянул поводья. Это уж слишком! Он с трудом овладел собой. Что, черт возьми, с ним происходит? Почему ему не верится, что сущность Розабеллы Ордуэй не соответствует ее внешности? Дело, скорее всего, в том, что ему все труднее видеть сходство между женщиной, которую он только начинает узнавать, и той, которую описал Стивен в своих проклятых письмах!
Аннабелла ушла переодеться. Она была сама не своя. Почему ее взволновало прикосновение рук Джайлса? И почему по спине пробежала дрожь, когда их глаза встретились? Что, если он заметил, какого труда ей стоило не обвить руками его шею? Наверное, заметил; иначе почему вдруг сделался таким равнодушным и резким? Конечно, он прав, так как приличной женщине такие мысли в голову не приходят. Беда в том, что эти новые, сильные чувства застали ее врасплох. Она никогда прежде их не испытывала. Выходит, что она — распутная женщина. Она заслужила его недоверие, и ей придется быть начеку, чтобы подобное больше не повторилось!
В течение следующих дней Джайлс избегал ее, но она продолжала держать себя с достоинством и разговаривала с ним, если приходилось, подчеркнуто вежливо. Почти каждый день она ездила верхом с кем-либо из кавалеров, а по вечерам в доме устраивались приемы либо они с леди Ордуэй уходили в гости. Джайлс часто сопровождал их, но ни разу с Аннабеллой не танцевал и обменивался лишь общими фразами. Днем он почти все время проводил в библиотеке или встречался с друзьями.
Аннабелла получала удовольствие от бесконечных вечеров, балов и концертов. Она научилась делать понимающий вид, когда говорили о неизвестных ей вещах, и быстро переводила беседу на безопасные темы. Ей постоянно приходилось проявлять сообразительность, и это придавало особую пикантность ее светской жизни. Иначе, лишенная словесных перепалок с Джайлсом, она могла заскучать от столь легкомысленного времяпрепровождения.
Глава шестая
Аннабеллу начала беспокоить продолжительность ее пребывания в Лондоне, и она сказала об этом леди Ордуэй.
— Господи, Анна! Неужели ты здесь уже так долго? Как летит время!
— Мне приятно это слышать, тетя Лаура. Значит, вы лучше себя чувствуете и жизнь доставляет вам удовольствие.
— Разумеется! Мне давно не было так хорошо. Ты и Джайлс очень добрые, а мои прежние друзья с радостью встречают меня. Но ты, наверное, тоскуешь по Темперли?
— Да нет… но не могу же я навсегда остаться Розой. Уверена, что вам это скоро надоест.
— Я скучаю по Розе, это так, но и по тебе я тоже буду скучать!
Аннабелла рассмеялась:
— Жить с нами обеими вам не удастся. Папе это не понравится, а представляете, что скажут в свете? Все решат, что у них двоится в глазах!
— Действительно! — Леди Ордуэй присоединилась к смеху Аннабеллы, но через несколько минут обе посерьезнели. — Анна, пока я не знаю, каким образом вам с Розой поменяться местами. Если ты станешь настаивать на поездке в Темперли, Джайлс сразу заподозрит неладное.
— Понимаю. Но даже если это произойдет, то я предвижу трудности для Розы. Хотя мне было нелегко занять ее место, у меня имелось одно преимущество: она редко выезжала в свет и там успели забыть, как она разговаривает и держится. Но за последние недели в обществе часто видели меня, и теперь намного труднее кого-нибудь обмануть.
