— Но тетя Лаура обожала Стивена!
— Я знаю и говорил ему об этом, однако он не желал меня слушать. Он был уверен в том, что ты пытаешься встать между ними. Он рассказывал мне о твоих уловках.
Аннабелла на минуту задумалась. Что ответить Джайлсу на это?
— Вы ни разу не усомнились в его словах? — медленно произнесла она. — И не заподозрили, что вам говорят неправду, пытаясь склонить на свою сторону?
— Это глупо! Я знал Стивена с пеленок! Он был чудесным малышом — открытым, искренним, честным. Не старайся обелить себя, бросая тень на Стивена, Розабелла. С самого начала и до конца ты являлась причиной его глубокого несчастья.
— Я не сомневаюсь в том, что он был несчастен, но, поверьте мне, не из-за меня. Тетя Лаура любила всю свою семью, а Стивен — ее единственный сын, и она его обожала. Была готова отдать ему все!
— Даже нежеланную жену?
Глава четвертая
Аннабеллу это снова покоробило.
— Как понимать ваши слова? Вы считаете, что я заловила Стивена и заставила жениться на мне?
— Он был уверен, что тетя Лаура таким образом хочет обеспечить твое будущее.
Аннабеллу охватили гнев и раздражение. Но она обуздала свои чувства. Пусть и неприятно слушать обвинения Джайлса, но они, по крайней мере, объясняют его неприязнь к Розабелле. Отрицать что-либо бесполезно, так как он верил только россказням своего кузена.
— Но если Стивен был настолько равнодушен ко мне, то почему он так неистовствовал, когда писал о моей связи с Селдером?
Вопрос, кажется, поставил Джайлса в тупик. Он на время замолчал, потом произнес:
— Возможно, он все же любил тебя. Или опасался, что столь желанного сына у него может не быть. — (Аннабелла сжала голову руками — в висках болезненно стучало.) — Предупреждаю тебя, Розабелла, я добьюсь правды: почему и как умер Стивен и куда подевались его деньги. И о Селдере.
— Я этого не боюсь. Ищите правду, а не куйте цепи предубеждений и лжи.
— А ты смелее, чем я считал.
— Спасибо. Полагаю, это комплимент. До Пасхи я была нездорова, Джайлс, а от ваших придирок совсем разболелась. Но теперь я смогу за себя постоять. — Аннабелла указала на дневники. — Вы можете снова их убрать — я не считаю их доказательством. Хотя я не сделала ничего предосудительного, все же… мне стыдно, так как мое имя смешали с грязью. Лучше их сжечь.
В его глазах промелькнуло восхищение.
— Если бы я не был уверен в твоей вине, то мог бы счесть этот порыв искренним.
— Уж и не знаю, благодарить вас за это или нет, — с насмешкой ответила Аннабелла. — Но если вы считаете меня виновной, то почему доверяете мне управлять домом?
— Мне надо, чтобы ты была у меня на глазах. Не отрицаю, ты здесь нужна. И потому здесь останешься.
У Аннабеллы с губ был готов сорваться колкий ответ, но она прикусила язык. «Время и терпение», — сказала она себе.
Приготовления к главному приему быстро продвигались. Затем должно было последовать несколько званых вечеров. Аннабелла чувствовала, что Джайлс не спускает с нее глаз. Ну и пусть! Несколько дней она находилась под тяжелым впечатлением от гнусных дневников, но потом это ощущение сгладилось, и она немного успокоилась. Она была довольна тем, как ей удается вести хозяйство, чувствовала, что сможет уверенно держаться в обществе, и ее радовало обилие красивых нарядов, которым могла бы позавидовать любая леди. Ей нечего скрывать и нечего стыдиться… за исключением того, что скрывать надо все! Она ведь не Розабелла Ордуэй, а Аннабелла Келланд, изо всех сил старающаяся не упасть в грязь лицом в трудных жизненных обстоятельствах. Мысль о том, как Джайлс станет ее презирать и ненавидеть, если этот вопиющий обман раскроется, не давала ей спокойно спать, и по ночам ее мучили кошмары.
В день приема она уделила своей наружности, как никогда в жизни, много внимания. Леди Ордуэй выбрала для нее прекрасное платье белого цвета, учитывая тот факт, что у Розабеллы только что закончился траур. Но это не было белое платье дебютантки. Накрахмаленные складки тончайшей ткани переливались при свете свечей, золотую вышивку отделки украшали хрустальные бусинки. Одна из лучших лондонских портних создала это изысканное платье. От возбуждения Аннабелла разрумянилась, а глаза сделались почти синими. Леди Ордуэй надела ей на шею золотое ожерелье филигранной работы с перламутровыми и хрустальными подвесками.
— Моя дорогая девочка! — воскликнула она. — Я и не ожидала, что ты будешь так прекрасно выглядеть!
— Пожалуйста, тетя Лаура, говорите мне побольше приятного! Я должна быть в себе уверена! Да вы сами просто восхитительны!
Леди Ордуэй уступила уговорам Аннабеллы, а также просьбе Джайлса и согласилась присутствовать на приеме. Они направились в гостиную.
У камина стоял Джайлс. Он задумчиво смотрел на резные консоли, поглаживая пальцем завитушки на головке одного из херувимов.
— А, вот ты где, Джайлс! — сказала леди Ордуэй. — Обернись! Мы обе здесь.
Он повернулся, и Аннабелла покраснела: Джайлс смотрел на нее оценивающим взглядом. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение, но потом взгляд вновь сделался холодным. Он посмотрел на леди Ордуэй и улыбнулся.
— Это большое событие, тетя Лаура.
— О, да! Представляю, сколько придет гостей, милый Джайлс, если судить по ответам на приглашения. Я знала, что будет великосветский прием, но не ожидала такого количества послов и атташе.
— Я имел в виду другое. Это — большое событие потому, что вы снова вышли к гостям. Надеюсь, сегодняшний прием положит начало многим подобным. Спасибо, что вы нашли силы это сделать.
— Это оказалось совсем не трудно! Конечно, мне помогла Уилсон, но платье и украшения вместе со мной выбрала моя дорогая Розабелла. Ты не находишь, что это ожерелье очень ей к лицу, Джайлс? Правда, она будто фея из сказки?
— Леди Ордуэй любезно одолжила мне его на вечер, — сдержанно объяснила Аннабелла.
— У моей матери было точно такое же, — сухо пробормотал Джайлс, демонстрируя полное равнодушие к туалетам дам.
Появились первые гости, и вскоре громадная комната заполнилась громкими голосами и раскатами смеха. Джайлс непринужденно перемещался от одной группы приглашенных к другой, поражая Аннабеллу своими изысканными манерами. Она также не осталась без внимания — всем хотелось засвидетельствовать свое почтение очаровательной миссис Ордуэй. Тетя Лаура стояла рядом — на случай, если беседа примет нежелательный оборот, но по иронии судьбы именно Джайлс помог Аннабелле выбраться из неловкого положения.
