— У меня пропал аппетит. Прошу меня извинить. — И направилась к двери.
— Я еще не закончил.
— Если вы желаете обсудить со мной управление домом, то я поговорю с вами, когда вы позавтракаете. А сейчас я пойду к тете Лауре.
Джайлс встал и подошел к ней.
— Не смей расстраивать тетю Лауру! Ей стало лучше, и я не хочу новой болезни.
Аннабелла презрительно посмотрела на него.
— Вы полагаете, что я побегу к ней жаловаться? Тетя Лаура никогда не узнает о наших ссорах, Джайлс. От меня, по крайней мере. Она, как вы говорите, поправляется? Значит, скоро сама поймет, как обстоят дела между нами… если вы не придержите свой злой язык. Где мы встретимся? В библиотеке?
— Да.
Аннабелла в ярости поднималась по лестнице. Джайлс совершенно невыносим! Как же настрадалась от него бедняжка Розабелла! Неудивительно, что она почти заболела. Как хорошо, что у них с сестрой, несмотря на внешнее сходство, такие разные характеры! Ее, Аннабеллу, так легко не сломить. Она мрачно усмехнулась. Возможность одурачить Джайлса Стантона и проучить его становилась все более привлекательной. Это будет нелегко, так как он не глуп. Чтобы избежать подозрения, мало научиться светским манерам. Ей придется обуздать свой норов, но Аннабелла поклялась, что добьется успеха, чего бы это ей ни стоило!
Войдя в спальню леди Ордуэй, она увидела, что та проснулась и при помощи Уилсон занимается туалетом.
— Доброе утро, моя дорогая! Ты хорошо спала?
— Спасибо, тетя Лаура. А вы?
— Неплохо, Анна, милочка. Я рассказала Уилсон наш секрет. Она не проговорится. И нам нужна ее помощь.
Уилсон, не веря своим глазам, разглядывала Аннабеллу. Наконец она сказала:
— Буду рада помочь вам. Уверена, что отдых в деревне — это то, что необходимо мисс Розабелле. Но, Господи, мисс Келланд, как же вы похожи на сестру!
— Лицом — да, а в остальном — не очень… Но у меня к вам обеим срочный вопрос. Что плохого, если я хочу пойти утром погулять?
Леди Ордуэй удивилась.
— Ничего особенного. Ты хочешь, чтобы с тобой пошла Уилсон или Лили?
— Тетя Лаура, вы меня не поняли. Я уже погуляла утром…
— Уже? — Леди Ордуэй и Уилсон обменялись взглядами. — А кто тебя сопровождал?
— Никто.
— О Боже! — недовольно воскликнула леди Ордуэй.
Аннабелла взглянула на горничную.
— Уверена, что у вас были на то причины, мэм…
— Уилсон, привыкай называть ее мисс Розабеллой!
— … мисс Розабелла. Я просто никогда не слышала, чтобы леди выходили гулять до полудня или даже до часу дня. Да и джентльменов в это время не увидишь. Не представляю, чтобы мисс Розабелла, настоящая мисс Розабелла, так поступила.
— Но прошло уже полдня!
— В Лондоне так рано встают только слуги и торговцы…
— Тебя кто-нибудь видел, Анна? — испугалась леди Ордуэй.
— Только слуги и торговцы. И Джайлс. Но, Уилсон, что ты скажешь на то, что полковник Стантон тоже был на прогулке?
— Джентльмены, мисс Розабелла, в особенности те, кто служили в армии, иногда совершают прогулки верхом в Гайд-парке очень рано.
— Что он тебе сказал, Анна?
— Он изумился, — ответила Аннабелла, — но был настолько любезен, что проводил меня домой. Я совершенно не подозревала, что так не поступают.
— Ох, милочка, чем скорее мы начнем уроки этикета, тем лучше. Уилсон, принеси, пожалуйста, мой завтрак.
К удивлению Аннабеллы, когда она встретилась с Джайлсом Стантоном в библиотеке, он не упомянул об ее утренней прогулке.
— Пока ты была в Беркшире, — по-деловому начал он, — я нанял нескольких слуг. Допускаю, что следовало дождаться тебя, но откладывать было невозможно. Сказывалось прежде всего отсутствие экономки.
— Разумеется, Джайлс, — согласилась Аннабелла.
Он бросил на нее зоркий взгляд и сказал:
— Я, вероятно, поспешил с выводом о твоих хозяйственных способностях: твое отсутствие мы все сразу ощутили.
— Вы хотите сказать, что я не такая уж пустая и ленивая?
— Нет, — натянуто произнес он. — Я считаю, что тетя Лаура и я должны быть тебе благодарны за ведение хозяйства в доме в течение последнего года.
— Ну, спасибо! — Аннабелла пришла в восторг оттого, что вынудила его в этом признаться. К сожалению, ее радость длилась недолго.
— Но это не означает, что я полностью изменил свое мнение о тебе, Розабелла. Мне трудно простить твое поведение по отношению к моему кузену.
— Когда-нибудь вы мне точно скажете, в чем я виновата, Джайлс. И представите доказательство.
Он испепелил ее презрительным взглядом.
— Не шути со мной! Тебе прекрасно известно, что ты сделала, — я могу тебе об этом не говорить. Что касается доказательства… то ты уже его видела — дневника Стивена вполне достаточно. Или ты предпочла об этом забыть?
Аннабелла вспомнила, с какой болью сестра говорила о письмах и дневнике, и спокойно ответила:
— Я все равно хотела бы его посмотреть. И письма, которые вы получали от него, тоже.
— Чтобы разорвать их в клочья?
— Нет. Для того, чтобы быть в состоянии защититься. Разве сейчас военное время и я нахожусь под трибуналом, когда защита не разрешена?
Наступило молчание. Затем Джайлс произнес:
— Пока я не могу дать тебе бумаги Стивена — я с ними работаю. Все в ужасающем беспорядке, и у меня уходит уйма времени на их изучение и сортировку. Я пытаюсь спасти хоть какую-то часть состояния тети. — Он бросил на нее пронзительный взгляд. — Уверен, что ты могла бы мне помочь, если бы захотела. Ты по-прежнему отказываешься?
— Говорю вам, я не могу ничем помочь. Я не знаю, куда подевались деньги.
Джайлс встал.
— Стивен, по-видимому, с твоей помощью не только растратил весь доход — это значительная сумма — из оставленных отцом денег, находящихся в доверительной собственности, но также уговорил мать расстаться с большей частью ее денег. На что вы их потратили? — Аннабелла благоразумно промолчала, так как была уверена, что Розабелла понятия об этом не имеет. Лучше избежать опасной темы. Джайлс раздраженно продолжил: — Вот видишь? Я совершенно уверен, что ты смогла бы при желании помочь мне, Розабелла, но ты упорно молчишь. Почему? Я ведь заплатил самые неотложные долги Стивена, приобрел этот дом и установил для тети ежегодную ренту… и все это из денег, вырученных из доходов поместья дяди…
— Которое Стивен унаследовал бы, проживи он подольше. Позвольте напомнить вам об этом, а то вы, кажется, забыли! Еще три года, и все стало бы его: доход, капитал, этот дом… все.
— Но не надолго. Состояние Ордуэев вскоре исчезло бы, как и все остальное, продолжай вы со Стивеном вести тот же образ жизни!
