Павел Павлович к любому делу серьезно подходил. Вот и сейчас. Вон, даже литературой запасся.
— Почитай, почитай. Что тебя ждёт, узнаешь.
Я и начал читать. Дед мой всегда говорил, что если предупрежден — значит вооружен.
Кстати, про ротных фельдшеров я что-то такое раньше и слышал. Правда, без подробностей. Думал, что это с армией связано. Рота — она в армии. Военное подразделение такое. Ну, а ротный фельдшер, это который в роте.
Павел Павлович — земский фельдшер. В уездном земстве на службе. Оттого и земский. А ротный — служит в роте.
Оказалось, не совсем так.
Ну, да — это в армии. Как в выданной мне книжечке было написано, в штаты частей (в списки нестроевых) должны входить фельдшерские ученики. В количестве 3 — 5 человек на батальон и 10 — 15 на полк. К кандидатам на фельдшерские ученики предъявлялись определенные требования. Такой человек должен был быть грамотным и способным. Тут я подхожу. За год здесь я в местной грамматике и арифметике немного поднатаскался.
Далее значилось — хорошего поведения и не старше двадцати пяти лет. С возрастом у меня — всё нормально. С поведением… Был тут недавно эксцесс… Но, если Павел Павлович за меня ходатайствовал, значит и с поведением у меня всё хорошо. Достоин.
Смотрим по тексту… Преимущественно из числа желающих посвятить себя этому делу.
Так. Желаю я себя медицине посвятить? Само-собой. Значит, и по этому пункту прохожу.
Потом в тексте нашлась некоторая затыка. Написано было — люди из строевого состава части, прослужившие от одного до двух лет.
— Павел Павлович, я же вот — не служил. — говоря, ткнул пальцем в эту строчку.
Фельдшер взял у меня книжку, прочитал указанное.
— Пустое. Эти «Правила» до войны писаны. Не обращай внимания. Сейчас фельдшеров в армии и на флоте сильно не хватает. Согласно штатному расписанию в полку полагается иметь пятнадцать фельдшеров, на флоте — от одного до двух фельдшеров в зависимости от размеров судна. Сей вопрос мною обговорен. Не требуется от тебя предварительная служба. Ты, что, мне не веришь?
Павел Павлович серебряной ложечкой сердито в чашке загремел. Вприкуску чай он не пил. Предпочитал внакладку.
— Верю, верю…
Книжку мне тут же обратно в руки сунули.
— Читай. Не умничай.
— Хорошо, хорошо…
Судя по пропечатанному, учиться мне предстояло три года. Заниматься со мной будут наиболее опытные врачи частей и военно-медицинских учреждений.
В программу обучения входили чтение и чистописание на русском и латинском языках, грамматика русская и латинская, переводы с латыни на русский и наоборот…
— Учить-то хоть не на латыни будут? — я поднял глаза от текста на фельдшера.
— Дундук. Со времен Константина Ивановича Щепина в России медицину на русском преподают. Кстати, это первый россиянин, получивший градус доктора.
Видя моё непонимание, Павел Павлович тут же пояснил.
— Звание доктора медицины… Кстати, он — наш, вятский. Родился в селе Молотникове близ города Котельнича Вятской губернии.
Павел Павлович, это я давно уже заметил, очень гордился вятскими врачами. Кто высот достиг. К месту и не месту Бехтерева упоминал. Ну, и прочих не забывал. Сам он только фельдшером стал. К его сожалению. По бедности. Не из-за отсутствия способностей.
— В зрелом возрасте Константин Иванович был вынужден оставить службу и был лишен права практики в России. Всё из-за непрерывного пьянства…
Фельдшер тонко меня уколол за недавнее. Моим пьяным рекрутством он был очень недоволен. Когда только мог, мне шпильки вставлял.
Так, что там дальше. Основы анатомии, вскрытие мертвых тел, хирургия, учение о повязках, кровопускание, установка катетера, извлечение зубов, вправление вывихов, сопоставление отломков костей, прививание оспы, название хирургических инструментов, употребляемых в армии, способы их хранения, приготовление и накладывание хирургических повязок, оказание помощи мнимо умершим, утонувшим, угоревшим, замерзшим, пораженным молнией, отравленным, уход за больными, основы фармации, фармакопеи и рецептуры, краткая фармакология и краткая рецептура, знание аптекарских единиц веса и меры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так, так, так… Не мало.
Я перевернул страницу. Оказалось, что это ещё не всё.
История России, геометрия, география, зоология, ботаника, физиология, патология, гигиена.
Да, крепко тут ротных фельдшеров учат…
О! Фехтование!
Правильно — фельдшер-то военный…
Глава 31
Глава 31 Кто такой ротный фельдшер
За фехтование я двумя руками…
Тут мне анекдот вспомнился. Дома ещё услышанный. Там про Василия Ивановича было и про японского каратиста. Как он с голой пяткой против сабли Василия Ивановича попёр. Ничем хорошим для японца это не кончилось.
С тросткой, колом, кистенём и ножом я немного уже работать умею, а тут ещё сабля добавится. Это лишним не будет.
Так вот, книжка, вроде и обстоятельная, но прямого и точного определения ротного фельдшера не содержит. Видно автор страдал избирательной тупостью. Это как дед мой говорит. Человек с таким диагнозом думает, что если он что-то знает и ему что-то это понятно, то и остальные это знают и им всё понятно. Как бы не так.
Или, это я тут пока не всё понимаю. Все знают, кто такой этот ротный фельдшер, я нет.
Опять деда вспомнил. В последнее время это у меня всё чаще и чаще. Он говорит — не знаешь, так спроси. Спросить не стыдно. За спрос в лоб не дают.
Спросил у Павла Павловича.
Он на меня как-то странно посмотрел, но ответил.
— Фельдшер, подготовленный в училище, называется классным фельдшером. Ротный — это, кого готовили в войсках. Вот как тебя в Москве будут учить при военном госпитале.
Так. Значит — к роте он никакого отношения не имеет. Точно, я — дундук.
— Классные фельдшеры используются в военно-медицинских учреждениях на более высоких должностях. То же самое и на административной службе. Ротный фельдшер служит в роте, на батарее, в эскадроне…
Ага, имеет ротный фельдшер отношение к роте, имеет. Не такой уж я дундук…
— Когда закончишь своё обучение, карманный набор хирургических инструментов тебе выдадут. Традиция такая.
Павел Павлович на подоконник глаза скосил. Там такой набор и лежал.
— Вот сейчас всё понятно. Спасибо.
Я опять книжку начал просматривать. Вдруг что нужное упустил.
— В обучении при госпитале есть и плюсы, и минусы, — между тем продолжал Павел Павлович. — В училище клинической практики мало. Два часа всего занятий еженедельно в клинике по терапии и хирургии. Чему тут научишься? Зато будущий ротный фельдшер день и ночь в военном лазарете. Учится у постели больного и раненого. Но, часто здесь определенных часов для классных занятий нет, учёба не особенно руководствуется расписанием занятий. Нет, расписание тоже имеется, но оно — для проверяющего. Бумага — одно, а дело — совсем другое. Всё зависит от свободного времени лица, проводящего занятия. Может он ранним утром учёбу провести, а может и поздним вечером. Да и сами ученики бывают чем-то неотложным заняты. Есть у меня знакомый ротный фельдшер. Рассказывал он, что их группа на занятия почти никогда в полном составе и не собиралась…
Павел Павлович замолчал и, судя по всему, опять в воспоминания ударился.
Минут пять по-стариковски он в облаках витал.
— Говорил ещё знакомец мой, что один солдатик у них совсем неграмотный учился. Почти год, пока грамоту не освоил… Так вот на ротных фельдшеров учат.
Тут Павел Павлович мне подмигнул. Не робей, мол, Ваня. Всё у тебя будет хорошо.
— Ты, читай, читай… Может, что полезное и вычитаешь…
Я второй раз начал книжку читать. В третий раз за час деда своего вспомнил. Дед учил меня — читай второй, третий раз одно и то же. Зачем? Каждый раз что-то новое найдёшь. Особенно, если через месяц — другой будешь что-то перечитывать. А, уж если через год — тогда вообще… Текст может совсем другим показаться.
