— Встретив ее, я что-то почувствовал, — признался он, одеваясь и подходя ко мне. — Тогда это меня испугало. Пожалуй, я испытал подобное только однажды и до сих пор испытываю — когда смотрю на тебя. Я решил, что это каким-то образом обесценивает нас, или что я… что в наших отношениях что-то не ладно. А потом я обратил внимание на тебя. Увидел, что ты смотришь на нее так же, как в первый раз смотрел на меня четыре года назад. Когда тебя не удовлетворяла твоя сексуальная жизнь. В то время ты настолько привык трахаться с мужиками в темноте и скрывать это, что отмахнулся, когда я попытался тебя обнять. Ты постоянно ссорился со мной, потому что не мог смириться с тем, что можешь состоять в стабильных, нормальных отношениях с мужчиной. И тут я понял, что с нами все в порядке. Иначе мы оба не стали бы реагировать на одну и ту же женщину. Я миллион раз говорил, что мне кажется, будто нам суждено было встретиться. И кто сказал, что с нами не может быть еще одного человека? Общество! Люди, которые считают, что геи умственно неполноценны? Да пошли они все. Если нас тянет друг к другу, зачем противиться? И это вовсе не кобелиное поведение, спасибо, кстати, за оскорбление. Я спускаюсь в свою квартиру. Увидимся позже.
И с этими словами Уэс покинул меня.
Мне не хотелось его отпускать, и в то же время я не знал, как реагировать на все это. Поэтому вышел из комнаты и облокотился на перила, прислушиваясь, как за ним захлопывается дверь. Что происходит? Я сам себя не понимал. Почему я так взбесился из-за отсутствия Джейн на работе? Зачем тратить столько усилий на то, чтобы вернуть горничную? Зачем? Почему? Чем больше думал, тем сильнее болела голова, поэтому я продолжал медлить.
— Ошибка, — пропищало от двери, когда кто-то ввел код.
Взглянув на часы, я сообразил, что сегодня первое октября. Код менялся каждый месяц.
Неужели он забыл?
Бросившись вниз по лестнице, я едва не споткнулся, что обескуражило еще больше. Поэтому я остановился, поправил одежду и только потом открыл дверь. Ожидал увидеть перед собой Уэса, но вместо этого уткнулся головой в темно-синюю бейсболку Patriots.
— Сменили код? — тихо спросила девушка, глядя на меня снизу вверх.
К черту код.
— Джейн? Что случилось?
Обхватив ладонями, я поднял ее лицо и увидел разбитые губы, фонари под глазами, а на левом — красные полопавшиеся сосуды. Она была одета в куртку, водолазку и легинсы, но у меня создалось впечатление, что под ними скрывались еще большие повреждения.
— Извини, что взяла недельный отпуск, но я пришла, чтобы прибраться, если ты еще не нанял новую горничную. — Джейн показала на ведро с принадлежностями, так и не ответив на мой вопрос. Чувствуя нарастающее бешенство, я сжал кулаки. — Пожалуйста, перестань глазеть и дай мне убраться, Максвелл. Это единственное, в чем я хороша.
Отступив в сторону, я пропустил ее внутрь, не уверенный, в состоянии ли еще дышать. Она подошла к дивану, сняла куртку и аккуратно сложила ее. Бросив сверху кепку, надела наушники и схватила ярко-желтые перчатки.
Я убью того, кто это сделал. Нет, я его нахрен распну!
Вытащив телефон из заднего кармана, я быстро набрал номер, и абонент ответил после первого же гудка.
— Если я сказал, что мы увидимся позже…
— Она вернулась. Поднимись сейчас же… она… ранена.
— Что значит ранена?
Я уже слышал, как он идет.
— Кто-то выбил из нее все дерьмо!
У меня дрожали руки, я едва сдерживал крик. Каждый вдох становился все короче и короче.
Звонок отключился. Засунув телефон обратно в карман, я открыл дверь и ждал, пока поднимется лифт. На это ушло пару минут. Уэс выглядел таким же взбешенным. Жесткий взгляд, сжатые в тонкую линию губы. Он вошел в комнату и так же, как и я, замер, увидев, как Джейн вытирает кофейный столик.
— Она убирается? — прошипел он сквозь зубы и шагнул к ней. Я остановил Уэса и, закрыв дверь, положил руку ему на плечо.
— Она хочет почувствовать себя полезной. Джейн не нравится, когда ее жалеют.
— Я знаю это, но она избита! — рявкнул он. — Кто это сделал?
— Мне известно не больше твоего. Она просто пришла и попросила убраться, а я разрешил. Но предупреждаю: я не позволю ей уйти, пока не получу гребаное имя.
Я двинулся, чтобы занять место на лестнице.
Поиграв желваками, Уэс сделал глубокий вдох. А затем уселся рядом со мной на ступеньках и прикрыл рот рукой.
— Кто бы то это ни сделал…
Он замолчал, крепко сжав кулаки, и тогда я понял то, чего не мог сделать буквально пять минут назад.
Мне не наплевать на эту девушку. Я не знал почему. Не мог объяснить. Однако наблюдая за ней в тот момент, испытывал чертовски сильную боль. Меня словно пытали. Та Джейн, которую я знал, была стойкой, дерзкой, доброй и трудолюбивой занозой в заднице, но кто-то пытался сломить ее. Нет. Только не это.
Уэсли
Мы прождали два часа.
В общей сложности шестьдесят четыре вздоха, двадцать два быстрых потягивания, шестнадцать резких вдохов боли, девять раз, когда Джейн останавливалась и просто стояла, погруженная в собственные мысли, и четыре раза она смахивала слезы. Когда проделала это в пятый раз, я не выдержал.
Поднявшись, прошел на кухню и встал перед ней. Она посмотрела на меня своими большими карими глазами, а я вытер уголок ее ушибленного глаза и вытащил наушники.
— Кто? — потребовал я, положив руку на ее избитое лицо. — Кто? — спросил снова.
— Я в порядке.
— Чушь, — прошептал я, проводя рукой по ее губам. — Не отмахивайся. Скажи мне. Кто?
Глаза наполнились слезами, и девушка отвернулась. Подойдя ближе, я обнял ее, и она просто всхлипнула. А потом задрожала как ребенок. Поцеловав ее в макушку, Макс прислонился к кухонному островку и опустил голову так, что пряди черных волос упали на лицо.
— Пойду наберу ванну — пробормотал он, отворачиваясь.
Кивнув, я наклонился и поднял Джейн. Она обвила меня руками, вцепившись, словно маленький испуганный котенок. От этого боль становилась только сильнее. Никто не произнес ни слова, пока мы поднимались по лестнице в хозяйскую спальню. Я положил ее на кровать, а Макс отправился в ванную.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
— Мне нужна помощь, — прошептала девушка, не глядя на меня. — Я не могу высоко поднять руки.
Проглотив болезненный комок в горле, я взялся за нижнюю часть ее водолазки и медленно потянул вверх, чтобы помочь вытащить сначала правую руку, а затем левую, осторожно подняв над головой…
Христос.
На животе и груди у Джейн оказалось гораздо больше синяков, чем на лице. Если через пару дней они смотрелись так ужасно, я даже не представлял, насколько плохо выглядело ее тело сразу после нападения.
— Джейн, — прошептал я, качая головой и не находя слов.
— Я в порядке, — снова солгала она.
Мне хотелось сказать ей, что это не так. Видя, в каком она состоянии, я сходил с ума, но сейчас было не до меня.
— Ты хочешь остаться в лифчике? — поинтересовался я, заметив застежку спереди, так что девушка могла избавиться от него сама.
Она просто протянула руку и расстегнула бюстгальтер. Как и все остальное, ее грудь тоже покрывали синяки. Казалось, все эти следы от побоев, — я не увидел ни отпечатков зубов, ни засосов. Однако пока не исключал сексуальное насилие…
— Когда я фантазировала о том, чтобы предстать голой перед вами, ребята, это было совсем не так, — попыталась пошутить Джейн, отодвигаясь на край кровати, чтобы снять легинсы.
И снова я не нашел засосов, отпечатков большого пальца или ладони; на самом деле, ее ноги остались без повреждений. Кто бы это ни сотворил, он сосредоточился на верхней части.
— А теперь твоя очередь сказать что-то с сексуальным подтекстом. Ты же Уэс, неукротимый дикарь, — прошептала девушка.
— Прямо сейчас я Уэс — один из мужчин, которые пытаются… помочь тебе почувствовать себя в безопасности.
Она легко рассмеялась, и это прозвучало музыкой для моих ушей.
