не успел изложить свое мнение до конца.
Дверь кабинета распахнулась, и в комнату влетел капитан Коренев. Вид у него был до крайности возбужденный, глаза горели.
– Это он! – воскликнул капитан с порога. – Я нашел его, решил не звонить, а приехать сам, чтобы рассказать вам об этом!
Гуров не впал в растерянность, первым понял, о чем говорил капитан, и спросил:
– Ты нашел труп Сулейменова?
Коренев развернулся к сыщику и ответил:
– Да! Олег Васильевич дал заключение, что этот труп принадлежит Марату Сулейменову. А мы-то думали, что он живой, в бега ударился, залег где-то.
– Так, новость ты нам сообщил, – сказал Гуров. – Теперь успокойся, сядь и расскажи все по порядку. Я должен знать каждую подробность.
– Хорошо. – Коренев действительно сел на свободный стул, глубоко вздохнул и начал рассказывать: – Я собрал команду, а заодно выяснил, где осуществлялись похороны неопознанных тел в последние два года. Выяснилось, что такие места имеются в Чижовке и в Улешах. Вчера мы большую часть дня занимались Чижовкой, нашли там пару покойников, которые по возрасту и еще по ряду примет походили на пропавшего охранника. Я вызывал туда Кошкина, и оба раза он дал отрицательное заключение. Потом с Чижовкой все закончили, переместились в Улеши. Там, уже поздно вечером, мы раскопали еще одного безымянного субъекта, опять походившего на Сулейменова. Но когда я позвонил Олегу Васильевичу, тот ехать отказался, сказал, что я его задергал и на ночь глядя из дома и носа не высунет. Договорились на сегодняшнее утро. И вот все сложилось. Олег Васильевич дал официальное заключение, что труп из могилы в Улешах принадлежит Сулейменову Марату Ибрагимовичу. Все данные сходятся – и анализ ДНК, и карта лечения зубов, и другие данные.
– Ты успел выяснить, как Сулейменов попал в эту могилу? – спросил Поддубный.
– Да, главное я выяснил, – ответил капитан. – Тело было обнаружено почти два года назад, в ноябре. Нашли его в лесополосе, по дороге на Камышин. Человек был одет в какую-то рвань, документов при нем не было. Анализ крови показал наличие большого количества алкоголя. По всем приметам выходило, что это был бомж. Да и погиб он таким образом, какой для них является вполне типичным, самым обыкновенным. Кто-то несколько раз ударил его по голове тяжелым предметом, возможно, прутом стальной арматуры, а потом бросил на этом самом месте. Когда этого мужчину нашли, врачи вынесли заключение, что он погиб от переохлаждения. Попросту замерз. Бомж он и есть бомж. О пропаже человека с похожими данными в то время никто не сообщал. Ведь его друг полагал, что Сулейменов уехал домой, в Кизляр.
– А вы проверяли как следует этого друга? – спросил Гуров.
– Тогда, два года назад, мы это сделали, но скажу честно, что были не очень внимательны, – подал голос майор Буренин. – Мы не придали этому должного значения. Теперь, конечно, нужно будет провести детальную проверку. Сейчас я вам скажу, как зовут этого друга. Где-то у меня записано. Да, вот. Арсен Тимурович Кахоев. Работает тренером по самбо в спортивном центре. Давайте я его возьму на себя и прокручу как следует.
– Мне кажется, не надо тебе, майор, переключаться на Кахоева, – сказал Гуров. – Давай ты присоединишься к Аркадию Семеновичу, будете заниматься банковскими работниками, искать среди них информатора бандитов. То, что связано с Сулейменовым, пусть возьмет на себя капитан. Он самую тяжелую часть работы уже сделал, пусть теперь продолжает. Вполне может быть, что этот тренер по самбо нам сейчас не так уж и нужен. Теперь мы обязаны установить обстоятельства смерти Сулейменова. Если это было убийство, то надо найти преступников. Скорее всего, это будут люди, тесно связанные с похитителями детей.
– Простите меня, товарищ полковник, за то, что я сразу этого не сказал, – обратился к нему Коренев. – Нам не нужно выяснять обстоятельства смерти Сулейменова. Главное уже ясно. Его действительно убили.
– Это ты уже сегодня успел выяснить? – с некоторым недоверием спросил Поддубный.
– Не столько я, сколько Олег Васильевич, наш патолог, – ответил Коренев. – Он установил, что в Улешах был похоронен никакой не бомж, а пропавший охранник, сам заинтересовался и принялся внимательно исследовать тело. Кошкин установил, что этого парня кто-то бил по голове не просто так, как в пьяной драке обычно бывает, а очень расчетливо. Первый удар пришелся по затылку. Охранник был оглушен им и упал. Потом его добивали уже лежащего, причем целенаправленно, по теменной и височной областям. В заключении все есть. Вот, пожалуйста. – Коренев положил перед Гуровым листки, сколотые степлером, и также несколько фотоснимков.
Сыщик бегло просмотрел заключение, затем поднял глаза на коллег и проговорил:
– Я думаю, что дело об убийстве Сулейменова с этого момента становится основным направлением нашего расследования. Капитан в одиночку здесь никак не потянет. Думаю, мы с полковником Крячко полностью подключимся к этому делу. Надо установить, где было совершено убийство, как тело попало в лесополосу, в которой и было обнаружено. Так что я считаю наше сегодняшнее совещание законченным. – Гуров повернулся к Поддубному и Буренину: – Вы, коллеги, продолжайте заниматься банковским направлением. Оно также очень важно. А мы сосредоточимся на своем. Скажи, капитан, у тебя есть место, где мы могли бы составить план расследования, не мешая товарищам?
– Да, есть кабинет, – ответил Коренев. – Только он очень маленький.
– Ничего, как-нибудь разместимся, – сказал Лев Иванович. – Пошли туда.
Капитан провел московских гостей на четвертый этаж и открыл дверь крохотного кабинетика, в котором было всего два стула.
– Вот, видите, какой маленький, – сказал Коренев. – Я предупреждал вас об этом.
– Зато в этом тесном помещении имеется компьютер, – заметил Крячко. – Это для нас крайне важно. Здесь мы будем собирать данные по нашему направлению. Ну, Лев Иванович, с чего начнем?
– Начнем мы, Станислав Васильевич, с последнего дня, когда Сулейменова видели живым, – ответил Гуров. – Когда это было? Ты можешь, капитан, назвать точную дату?
– Да, могу, – сказал Коренев. – Это было двадцать первого ноября позапрошлого года.
– А когда была похищена Алла Прошина?
– Двадцать второго ноября того же года.
– А когда девочку вернули?
– Спустя двенадцать дней, третьего декабря.
– Стало быть, Сулейменов был убит буквально накануне похищения Аллы?
– Получается так. Но тогда об этом никто еще не знал. Сулейменов должен был выйти на работу двадцать второго числа и охранять квартиру Прошиных, в то время как Денис Коротков встречал Аллу из школы. Но утром он неожиданно позвонил и сказал, что не сможет прийти, заболел.
– Кто принимал этот звонок?
– Горничная Прошиных, Галя.
– Кажется, я видел эту Галю, – сказал Гуров. – Когда вчера ходил беседовать с девочкой, эта самая
