горничная открывала мне дверь. Значит, в тот день, двадцать второго ноября, никто не понял, что Сулейменов пропал?
– Нет, никто об этом не догадывался. Следующие несколько дней ни один человек тоже не интересовался тем, что случилось с охранником, куда он делся. Сами понимаете, все внимание было обращено на Аллу, на ее судьбу. Только потом, в декабре, когда преступники вернули девочку, мы стали разыскивать Сулейменова, допросили его друга Арсена Кахоева, других охранников Прошина. Я ездил в Дагестан. Не найдя Сулейменова на родине, мы решили, что он вступил в сговор с бандитами, получил деньги и куда-то сбежал. Тогда нам не пришло в голову, что его могли убить.
– Кто видел Сулейменова двадцать первого ноября?
– Кто видел? – Капитан на минутку задумался. – Сейчас перечислю. Значит, утром его видел Арсен Кахоев. Потом, уже на работе – коллега, охранник Чижов. Еще сам Прошин, а также его жена и дочь. Вот, наверное, и все.
– Необходимо их всех опросить, – сказал Гуров. – С этого надо начать. Теперь смотрим дальше. Во сколько наш фигурант ушел с работы?
– Рабочий день охранников заканчивается в двадцать два часа. В случае, если Прошины куда-то идут – в ресторан, или на концерт, – вызывается кто-то из резерва. Он находится при них до возвращения домой. Или же один из основных охранников задерживается на работе. Но в тот день семья никуда не отлучалась, дополнительных Прошин не вызывал, да и свои на работе тоже не задерживались. Я это специально узнавал.
– Значит, будем исходить из того, что Сулейменов ушел с работы в десять часов вечера. Но на квартире, где жил с другом, он не появился, и тот его больше не видел. Стало быть, после ухода с работы наш фигурант с кем-то встретился. Данное событие закончилось для него трагически. Он был убит. Эта встреча могла быть назначена днем, по телефону. Или же она произошла неожиданно. Стало быть, во время бесед с людьми, видевшими Сулейменова двадцать первого ноября, нам необходимо обратить особое, самое пристальное внимание на его разговоры по телефону. Теперь такой вопрос. На чем наш герой ездил? Ведь не на общественном же транспорте!
– Нет, у него была старенькая «шестерка», – сказал Коренев. – Изрядно раздолбанная, красного цвета. Я предвижу ваш вопрос и скажу сразу, что эту машину мы искали. Но не нашли. Она исчезла так же, как и ее хозяин. Мы решили, что Сулейменов уехал на ней на Кавказ, а там сменил номер.
– Ну вот, теперь мы знаем, что охранник никуда не уезжал. Он был убит, скорее всего, в тот же день, когда исчез, то есть двадцать первого ноября. Стало быть, его машина никуда не девалась из Замостья. Если она не представляла особой ценности, то ее утопили в реке или сдали в металлолом. В общем, машину нужно поискать. Она может что-то рассказать о своем владельце, – проговорил Гуров.
– Вас понял, Лев Иванович, будем искать, – ответил на это Коренев.
– Подожди, товарищ, – внезапно сказал Крячко. – Мне кажется, ты упустил из вида один важный момент. Как же Сулейменова убили двадцать первого, если утром следующего дня он звонил на работу и сказал, что заболел? Если этот звонок состоялся, то охранник мог быть убить только утром.
– Да, это вы правильно подметили! – воскликнул Коренев. – Но он не мог утром звонить. Ведь его друг Арсен мне говорил, что Марат не ночевал дома. Может быть, горничная врала, когда говорила, что принимала звонок от Марата?
– Да, это серьезный вопрос, – произнес Гуров. – Надо будет хорошенько расспросить эту Галю. Сейчас распределим направления нашей совместной работы. Значит, сделаем так. Ты, капитан, наверняка знаком с сотрудниками ГАИ, а также с какими-то людьми, связанными с приемкой металлолома. Так что займешься машиной. Учти, нам важна не сама эта «шестерка». Никаких следов, отпечатков пальцев мы на ней уже не найдем. Нам важно отыскать людей, которые ее видели в ночь убийства охранника. Машина может вывести нас на след преступников. Ну а мы с полковником Крячко распределим между собой людей. Давай поступим так. Ты, Стас, побеседуешь с этим Чижовым, который работал вместе с Сулейменовым в тот день, и с двумя другими парнями. Я возьму на себя супругов Прошиных, а также слуг, которые обслуживают эту семью, непременно побеседую с горничной Галей. Строительный магнат вчера разговаривал со мной довольно пренебрежительно, и я хочу сбить с него спесь. Телефоны все время держим включенными. Если появится оперативная информация, то будем сразу ею делиться. Машины для нас всех найдутся?
– У вас в распоряжении одна есть, – ответил Коренев. – Сейчас я позвоню в гараж, оттуда пришлют еще одну. А я себе уж как-нибудь транспорт достану.
– Вот и отлично, – заявил Гуров. – Итак, за дело!
Трое оперативников дружно, как по команде, достали свои телефоны. Однако лишь Гуров смог сделать звонок сразу, не откладывая. Он знал телефоны Кирилла Прошина и его жены. Крячко пришлось насесть на капитана, чтобы тот поделился с ним номерами и именами охранников Короткова, Чижова и Ермака.
Чтобы не мешать коллегам, Лев Иванович вышел в коридор и уже отсюда связался с Кириллом Прошиным.
– Вас беспокоит полковник Гуров, – сказал сыщик. – Вчера вы не пожелали со мной разговаривать под каким-то надуманным предлогом. Однако побеседовать нам все же надо. Причем немедленно. Если вы и сейчас скажете, что у вас нет времени для встречи со мной, то я выпишу повестку на допрос. Она будет вам доставлена с нарочным. Вы будете обязаны явиться сюда, в управление внутренних дел, к назначенному времени, скажем, в течение получаса после вручения повестки. Или же если вы вдруг изъявите желание пообщаться сейчас, то мы можем встретиться где-то. Например, в вашем доме.
Прошин несколько секунд молчал, видимо, обдумывал слова сыщика, затем ответил:
– Хорошо, давайте встретимся сейчас. Вы можете подъехать ко мне в офис?
– Ладно, пусть встреча произойдет в вашем офисе, – сказал Гуров. – Диктуйте адрес.
Глава 8
Офис компании Кирилла Прошина располагался не так далеко от центра города. Спустя двадцать минут Гуров уже входил в административное здание. В фойе визитера ожидал секретарь, который проводил его на третий этаж, в апартаменты строительного магната.
Когда полковник вошел в кабинет, его хозяин не стал вставать. Он ограничился кивком, затем указал гостю на кресло.
Прошин выглядел в точности так, как и представлял его себе сыщик при разговорах по телефону. Это был сухой, неприветливый человек сугубо делового вида.
«Даже удивительно, что у этого сухаря такая милая, интересная дочь, – подумал Гуров, садясь и
