- Ну, это дело нехитрое.
- А все-таки?
- Через государственную границу его перевезли, конечно, в разобранном виде, по частям. Каждая отдельная деталь "ежа" была при этом, наверно, так расчленена, что догадаться о ее назначении не представлялось возможным. А осуществить перевозку всех этих деталей могли какие-нибудь иностранные "туристы". Весьма возможно даже, что "еж" прибыл в Советский Союз с дипломатической почтой какого-нибудь иностранного посольства.
- А потом кто-то из этих "дипломатов", наверно, подбросил его к развилке шоссе у юго-восточного участка нашего полигона, - хмуро замечает Джансаев. - Теперь я почти не сомневаюсь, что это именно так и было. Примерно месяц назад мои связисты линию там прокладывали и видели, как какая-то подозрительная машина слишком уж долго у той развилки "ремонтировалась". Я, правда, думал тогда, что это случайность, но доложил все-таки, кому следует. Ваше начальство должно было бы знать об этом.
- О том, что к полигону вашему проявляет интерес иностранная разведка, начальству нашему действительно давно уже известно, - подтверждает Уралов. - Кроме нас с полковником Астаховым этим и другие ведь занимаются. Примерно полгода назад в вашем районе задержали какую-то подозрительную личность. Но тогда они и мечтать не могли проникнуть так близко к пусковым установкам ракетодрома. А теперь вот "еж" дал им такую возможность. Наверно, они действительно сгрузили его у развилки шоссе. А потом уж, корректируемый специальными импульсами, покатился он в заданном направлении.
- А ведь такого "ежа" можно было бы на Луну или на какую-нибудь другую планету забросить, - задумчиво произносит Джансаев. - Сколько бы он интересных сведений передал на Землю о наших космических соседях!
Потом они умолкают на некоторое время, пристально всматриваясь в ноздреватое тело "ежа". Уралов задумчив сегодня, да и у Джансаева что-то пропала охота разговаривать. В голову лезут назойливые мысли: "А что, если корректировщик нас все-таки засек?.. Не мог он разве догадаться, что нам известна "ахиллесова пята" "ежа"? Тогда ему ничего не стоит прервать его передачу на первой же секунде и предоставить все остальное фотоэлементам. А они сразу же сработают, как только станет к ним поступать достаточное количество энергии, чтобы привести в действие фотореле, подключенное к взрывателю заряда "электронного шпиона".
У Джансаева даже дрожь пробегает по спине от таких мыслей.
Но вот наконец в наушниках радиотелефонов раздается условный сигнал. Капитан и старший лейтенант мгновенно выскакивают из окопчика и, пригнувшись, словно под огнем противника, стремительным броском преодолевают расстояние, отделявшее их от "ежа". И сразу же падают перед ним на траву.
Какую-то долю секунды нервная спазма сковывает мышцы Уралова, но он тотчас же* овладевает собой и протягивает руку к "ежу" с таким ощущением, будто кладет ее в пасть льву.
Ничего, однако, не происходит. Рука ощущает лишь твердую шершавую поверхность. "Еж" невелик, не больше футбольного мяча. Офицеры заранее договариваются, что Джансаев попробует перевернуть его, а Уралов постарается хорошенько разглядеть со всех сторон. И вот старший лейтенант без особых усилий переворачивает "ежа" набок, а капитан осматривает его нижнюю поверхность.
Она ничем не отличается от верхней. На ней не видно никаких углублений и кнопок. И вообще ни малейших признаков каких-либо креплений, резьбы или швов. Все тут монолитно. Единственная деталь, торчащая над корпусом "ежа", - это замысловатая антенка.
Как ни мало уходит времени на осмотр всего этого, оно все же идет. В распоряжении офицеров остаются теперь всего десять секунд. И тогда, не спрашивая разрешения Уралова, Джансаев выхватывает из кармана кусачки и резким движением стискивает ими тонкий стерженек антенки у самого ее основания. Капитан пытается остановить его, но антенна уже у старшего лейтенанта, а времени в запасе - всего три секунды...
Раздосадованный самовольством Джансаева, Уралов делает ему знак немедленно уходить. И они мгновенно откатываются в сторону второго, ближнего к "ежу" окопчика. Некоторое время лежат молча, переводя дух и осмысливая происшедшее...
- Не ругайте меня, товарищ капитан, - робко произносит наконец старший лейтенант. - Что же было делать?.. Не уходить же с пустыми руками?
Уралов не удостаивает его ответом.
- Зато теперь они над ним больше не властны, - убежденно заявляет Джансаев.
А капитан даже не понимает, о чем это он говорит. Кто над кем не властен? Это он о "еже", конечно... А ведь и в самом деле, связь с ним теперь нарушена. Никуда он больше не пошлет информации, и ему никто ничего не прикажет. Это ведь совсем новая ситуация, и в ней нужно спокойно разобраться.
- Вы, значит, считаете, Ахмет, что он теперь неуправляем?
- Он же без связи, товарищ капитан! - горячо восклицает Джансаев. - А мы гарантированы от сюрпризов: кроме нас, никто уже его не взорвет.
- Но ведь и мы теперь не сможем к нему приблизиться, так как не будем знать, когда он начнет вести передачу...
А Джансаев так и сияет весь, хотя и сам он только сейчас окончательно осознает все значение своего поступка.
- Наоборот, товарищ капитан! Именно теперь мы сможем подойти к нему безо всякого риска. Он если и заметит нас, то все равно никому уже не сообщит!
- Конечно же, черт побери! - радостно восклицает Уралов. - Спасибо, Ахмет! Ну, пошли же к нему...
- Не очень, однако! - предостерегающим жестом останавливает его Джансаев. - Фотореле у него в исправности...
- Конечно, Ахмет, - смеется капитан. - Не ближе, чем на полметра.
- Лучше на метр.
- Ладно, не возражаю, хотя уверен, что его фотоэлементы срабатывают не дальше, чем на полметра.
Они снова лежат у "ежа" и спокойно рассматривают его. Теперь он уже не кажется им коварным существом, готовым к убийству. Просто слегка приплюснутый зеленый шар. Он, правда, может еще обороняться и причинить вред, возможно, даже убить кого-нибудь, но это уже не активная оборона. Теперь это будет лишь актом отчаяния...
- Надо, наверно, сообщить что-нибудь полковнику Астахову, - вспоминает наконец о начальстве старший лейтенант Джансаев, вопросительно глядя на капитана.
- Да, обязательно надо доложить ему обо всем, - спохватывается Уралов.
Он встает и почти бегом устремляется к рации. А радист командного пункта уже надорвал голос, выкрикивая его позывные.
- Наконец-то! - облегченно вздыхает он. - Живы вы, товарищ капитан? И старший лейтенант тоже? А мы тут за вас... Передаю микрофон товарищу полковнику.
- Товарищ Уралов?! - слышит капитан голос Астахова. - Ну как там у вас? В бинокль мы видели, что вы держали в руках этого "ежа"... Что? Обезвредили? Ну ладно, не рассказывайте, мы к вам сейчас приедем. Поздравляю вас, герои!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
