слово вымолвить, как оказалась на руках, и меня так быстро вернули в кровать, что я даже не почувствовала всю прелесть такого передвижения. Годфрей, как заботливая нянюшка, поправил подушку, накрыл меня одеялом и подоткнул его со всех сторон, словно мне пять лет.
– Пей! – В мои руки впихнули знакомую белую чашку с прозрачной жидкостью. – Вилма принесла, когда ты умывалась.
И не спится ей! Не такая ценная персона баронесса Робертсон, чтобы ради меня красавица эльфийка страдала бессонницей. Я подозрительно уставилась на Годфрея.
– Твое здоровье важнее нескольких часов сна, – понял он мой невысказанный вопрос. – Я достаточно ей плачу, чтобы Вилма согласилась потерпеть некоторые неудобства.
– Я здорова.
– Выпей лекарство, – интимно шепнул герцог. – А я за это расскажу, какая ты замечательная.
Нет, у него точно что-то с голосом! Может, в роду Годфрей пошалили сирены? Иначе как объяснить, что я зачарованно поднесла чашку к губам и сделала глоток. Тягучее, сладкое, обволакивающее.
– Ты как острый перец, – шептал мужчина, – жгучая, обжигающая, несговорчивая упрямица.
– А маман говорила, что я сладкая конфетка.
Что я несу? Мне нужно ответить что-то смешное и пренебрежительное, например… Но в голову ничего умного не приходило, поэтому я быстро выпалила:
– Нашли отравителя?
Годфрей помрачнел.
– Ты ведь не отстанешь, да? – вздохнул он. – Мы не нашли остатки яда, зато нашли еще один обработанный им комплект столовых приборов. Мои люди опросили слуг и… двоих арестовали. На руках обеих горничных нашелся след яда. Обе утверждают, что ничего не знают.
– Кто?
Голос прозвучал хрипло, и я поспешила допить лекарство. Только не Рика, только не Рика! Герцог протянул руку и осторожно вынул чашку из моих скрюченных дрожащих пальцев.
– Сестры Айва и Ольта Фронс. Обе работают в Роби-холл недавно. Обе сейчас в изоляторе. Не волнуйся, если они невиновны, их отпустят.
– А предки? Что сказали привидения? – поежилась я.
– Они не захотели со мной общаться, – возмущенно буркнул Годфрей, и я тихонько рассмеялась. Так ему и надо! – Я потратил два часа, чтобы призвать их! Идеальная пентаграмма призыва, жертва – все как положено, и никакого результата!
Я не выдержала и рассмеялась в голос. Бедный королевский ликвидатор, такой подставы от неупокоенных он точно не ожидал.
– Наши призраки приходят только на вежливое приглашение. Пентаграммы дух прапрадеда рвет на счет «два».
– Я же не знал, – растерянно улыбнулся Годфрей. – Как оказалось, я многого не знал, например, что на тебя не действует магия, не знал про аллергию. Что я еще о тебе не знаю, Романна? Как мне защищать тебя, если ты один сплошной секрет?
Годфрей взял мои ладони в свои, а у меня вдруг резко закончились силы сопротивляться.
– Все же в зелье было снотворное, – сказала я обвинительно. – Гад вы, ваша светлость. Сволочь и гад!
– Спи, мое наказание, – улыбнулся он так нежно, что у меня возникло подозрение, будто это не Габриэль Годфрей, а его двойник. – Я останусь с тобой до утра. Спи.
– Не смейте так улыбаться, герцог, – прошептала я, засыпая. – А то мне сложно на вас сердиться…
Виска коснулись губы, легко, почти невесомо. Наверное, приснилось…
Глава 11
Я лежала на боку, подперев щеку рукой, и притворялась спящей. Герцог многого обо мне не знает, например то, что даже целительские зелья действуют на меня нестандартно, их воздействие уменьшается в несколько раз и надо их в два раза больше. Поэтому если снотворное было рассчитано на глубокий восьмичасовой сон, то я проснулась через три часа. Можно сбежать, воспользовавшись амулетом переноса, но это глупо. Оказаться в одном халате ночью неизвестно где… Я, конечно, отчаянная девочка, но не настолько, чтобы без денег, без амулета вызова, без плана куда-то нестись, как сбежавший из тюрьмы преступник.
Насколько я помню, резиденция клана, которым руководил герцог, находилась на севере, в двух днях пути от столицы, в Ха́нвеле. А это такая дикая глушь, куда ни один уважающий себя извозчик не поедет, разве что в составе обоза и за очень большие деньги. Да туда даже рейсовые дилижансы не ходят! Темное дремучее предгорье. Люди там живут суровые, молчаливые и недоверчивые.
Это все мне известно из газет и сплетен, которыми щедро делилась Лара. На самом деле я о Годфрее знала столь же мало, как и он обо мне. Три года назад я была так ослеплена собственными чувствами, что слушала герцога не слыша, и все воспоминания о тех днях можно уложить в три слова: полное помутнение рассудка. Сейчас я понимаю, что та роковая встреча с Габриэлем Годфреем была из разряда «лучше бы мы не встречались, а если встречались, то не с ним». Но увы…
Итак, что мы имеем? А имеем мы отвратительную ситуацию. Отравитель в моем доме. Кто-то из своих или это хитрая операция ликвидаторов под руководством моего жениха? А что? Слегка отравить, убрать из дома и получить шанс обшарить поместье, заглянуть во все уголки, допросить людей. Законный повод поискать кинжал. Такой вариант тоже имеет место быть, и я об этом не забуду. Похоже, хрупов кинжал напрямую связан с нашей семьей, и именно из-за него я лишилась магии. Знать бы еще, где его искать? Радует только одно: герцог его тоже не нашел, иначе бы не сидел рядом, а докладывал королю о находке, и, значит, у меня есть шанс опередить королевских ищеек. Я очень хорошо помнила последние слова отца: «Никто не должен получить ритуальный клинок драконов, Романна. Запомни это!» – они прозвучали как приказ, как просьба, как долг перед родом. Эх, папа, папа, почему ты не оставил никаких подсказок?
Я осторожно приоткрыла один глаз и покосилась в сторону. Герцог свое слово сдержал, он читал, сидя в кресле. Правда, успел переодеться в мягкие домашние штаны светлого оттенка и свободную серую рубашку, а волосы собрать в тугую низкую косу. Меч все так же стоял рядом с креслом, а вот сапоги исчезли, вместо них на ногах грозного ликвидатора были мохнатые тапочки. Впервые видела Годфрея таким домашним и тихим. Ему шло.
Он поднял голову, прислушиваясь, и я быстро прикрыла глаз. Тут же сама собой возникла уютная картинка: герцог сидит у камина в большой светлой гостиной, обстановкой почему-то напоминающей Роби-холл, а рядом на мягком белом ковре играют двое малышей – мальчик и девочка с такими же огненными прядями на светлых волосах, как и у их отца. Тьфу! Что за дурацкие мысли! Обязательно следует по прибытии в поместье выпить антидот от приворота. Не удивлюсь, если добрая «бывшая» герцога накапала его мне
