в чашку! Я горжусь своими познаниями в приворотных зельях, но ведь это эльфийка, у нее могут быть свои секреты.
Помню, как Лара пригласила меня на девичник, и там среди других гостий очень выделялась леди Браз, девушка в расцвете сил и тела с нежной и трепетной натурой. Она мечтала о большой и светлой любви, читала наизусть биографии самых знатных холостяков столицы (а это были король и его побратим) и рыдала над стихами о завядшей незабудке. Вот она и поведала нам о двенадцати способах, как приготовить приворотное зелье, которое точно никто не сможет обнаружить. Я честно все записала и потом воспроизвела в лаборатории. Одно даже работало, подопытная крыса ходила за мной в течение седмицы, пока ее не придушил ревнивый Габи, решивший, что только он имеет право беззаветно любить свою госпожу и повелительницу. К сожалению, госпожа не прониклась щедрым подарком пса и оттрепала его за холку, чтобы неповадно было душить подопытный материал.
– Романна, я знаю, что ты не спишь. Тебя выдает сердечный ритм.
– Только не лгите, что вы его слышите, это невозможно! – Я открыла глаза.
Герцог отложил книгу и плавным, нечеловечески тягучим движением встал с кресла.
– Хочешь узнать, как я это делаю? – прозвучало вкрадчиво, и мне бы промолчать, но любопытство кошку сгубило, поэтому я кивнула. – При одном условии, – облизнулся герцог, как никогда напоминая огромного змея искушения, которым благочестивые монашки пугают невинных девиц. – Согласна?
– Целоваться не буду!
Коварный змей рассмеялся, я покраснела.
– Если я расскажу, то будешь обращаться ко мне по имени и на «ты».
Он остановился у самой кровати, глядя на меня сверху, а я почувствовала себя маленькой и незащищенной, и это бесило!
– Хорошо.
Я вздернула независимо нос и натянула одеяло повыше, уж очень жадный взгляд был у герцога, а меня прошибло холодной молнией от осознания, что мы наедине, а на мне нет ничего, кроме нижней сорочки и маленьких кружевных панталон.
– Я не человек, Романна. – Годфрей резко склонился надо мной, впечатывая ладони в подушку по обе стороны от головы. – Я слышу, как в твоих венах бежит кровь, как ускоряется твой пульс, как громко стучит сердце. Мне приятно осознавать, что я на тебя так действую…
Вот это влипла!
Он склонялся все ниже и ниже, медленно, пытливо глядя в глаза, давая шанс отвернуться, оттолкнуть, да только я замерла, как кролик под гипнотизирующим взглядом лиса, не в силах отлипнуть от желтых глаз с вертикальными зрачками. В груди разливался жар, огнем прокатываясь от кончиков пальцев на ногах до кончиков полыхающих ушей.
– Змей, – прошептала я.
– Ну можно и так сказать, – довольно ухмыльнулся герцог. – Крылатый змей.
– Виверн, – вспомнила я название еще одной расы, когда-то населяющей наш материк. – Предок драко…
Договорить я не успела, мне нагло помешали, запечатав рот поцелуем. Нежным, но властным и напористым. Совсем не так, как было три года назад, сейчас все оказалось иначе. Поцелуй чувственный, глубокий, пьянящий, крепкий, как настойка, лишающий воли и остатков разума. Поцелуй со вкусом огня и бергамота. Годфрей определенно умел целоваться и делал это с полной самоотдачей.
Я задохнулась. Испуг, растерянность, удовольствие – все перемешалось. Меня уносило из реальности, как оторванный осенним ветром листок. Кто-то застонал, и я с ужасом и стыдом поняла, что это мой голос! Зато вернулось сознание, я распахнула глаза и встретилась с довольным взглядом герцога. Коротко размахнулась и влепила звонкую пощечину. Он даже не дернулся, зато мою ладонь обожгло огнем.
– Не говори, что тебе не понравилось. – Но на всякий случай Годфрей отодвинулся.
– Ни капли! – Мой голос прозвучал твердо и холодно. – Я едва это вынесла.
– Какая выносливая жена мне достанется, – совершенно серьезно произнес Габриэль, но глаза его при этом светились сытостью и удовлетворением.
Точно змей!
– Надеюсь, что не достанется, – буркнула я. – Твоя любовница уничтожила мое платье. Мне не в чем возвращаться в Роби-холл.
Герцог поморщился.
– Вилма не любовница, она друг и член клана Норфа.
Я скептически подняла бровь.
– Мне нет дела до ваших постельных утех, пока мы с вами не женаты.
– С тобой.
– С тобой, твоя светлость. – Да я сегодня сама покладистость! – И коль мы уже проснулись, я бы хотела вернуться домой.
– Это плохая идея. Все, что тебе нужно, ты найдешь и здесь. Утром прибудут лучшие модистки королевства, чтобы подготовить свадебное платье. Через два дня мы поженимся, и тебе все равно придется переезжать ко мне. А сейчас, как твой опекун, я считаю, что тебе опасно возвращаться домой. Кстати, я оценил твое зелье забвения. Знаешь, я даже забыл тебя на некоторое время, ты первая, кому удалось меня удивить. Но теперь я еще больше хочу, чтобы такой талант принадлежал только мне. Составь список, что тебе нужно из дому, и мои люди все доставят.
И, видно, чтобы я не начала возмущаться, Годфрей шустро направился к выходу, заявив, что вернется с очередной микстурой и ранним завтраком.
Что-то такое я и ожидала, вряд ли Габриэль упустит то, что само упало ему в руки. И я, пожалуй, согласилась бы с ним, если бы мне позарез не нужно было попасть к хрупову магу, запечатавшему мой источник. Если и были ответы на вопросы, то только у него – лучшего друга отца. И что-то мне подсказывало, что при герцоге разговаривать со мной он не захочет. А значит, будем давить на чувство вины и жалость. О, это делать я умею очень хорошо!
– Мои своры ты тоже доставишь? Лабораторию, призраков, память о родителях? Неужели желание заполучить кинжал настолько сильное, что ты готов сделать меня несчастной?
Последние слова я произнесла словно случайно, с грустной обидой и безысходностью. Заодно изо всех сил ущипнула себя под одеялом за бедро. Точно синяк останется, но ради достижения цели жалеть себя не стоит. Глаза наполнились слезами.
– Ты не забыла.
Герцог обернулся, на его лице проскользнула тень, но спустя мгновение оно опять было бесстрастным и холодным.
– На меня не действует магия. Никакая, – сказала я с горечью. – Так что симпатии к вам, которую так усердно навязывал мне его величество, тоже не получилось.
– Ты ошибаешься. Все не так!
– Мою жизнь, мою семью, мои планы, мои желания и мечты вы с королем уничтожили просто ради какого-то артефакта. Если бы я знала, где этот хрупов кинжал, отдала бы ради того, чтобы никогда не видеть вашу светлость!
А вот теперь я увидала на лице герцога и вину, и сожаление, и отчаяние.
– Все не так, Ромашка. Все не так… Я безумно за тебя
