Читаем без скачивания Тропою ароматов - Кристина Кабони

В солнечном свете дверь в подъезд ничем не выделялась среди других таких же дверей. Немного темнее, и только. Единственное окно, видное со двора, заросло и скрылось за зеленой листвой. Старые сводчатые потолки парадного казались высоченными. Элена подошла к калитке и удивилась тому, как легко та открывалась. Просто не верилось, что вчера вечером она мучилась с ней целую вечность. Кажется, кто-то смазал петли.

«Это в восемь-то утра? – подумала Элена. – Странно. Кто бы это мог быть? В Париже невероятно заботливые дворники».

Уходя, она словно о чем-то вспомнила, протянула руку и включила свет. Наверху загорелась лампа. Элена посмотрела куда-то вверх и снова нажала на кнопку. Свет погас. Выходя на улицу, Элена улыбалась. «Это все он!» – думала она. Конечно, уверенности у нее не было, но в глубине души она надеялась, что именно вчерашний незнакомец смазал калитку и вкрутил новую лампочку.

На улице Элене показалось, что она очутилась в далеком прошлом: в центре огромного двора был разбит итальянский сад, на каждой грядке росли разноцветные цветы, образуя шикарный лоскутный ковер. Капли дождя, повисшие на листьях деревьев, падали на детей, которые бегали по брусчатым дорожкам. Элена радостно и удивленно оглядывалась по сторонам. Если бы не номера квартир на дверях подъездов, можно было подумать, что ты во дворе настоящего замка.

Элена наблюдала за детьми несколько минут. К счастью, сегодня ей некуда спешить! Поодаль стояло несколько пожилых женщин, бросавших в ее сторону любопытные взгляды. Элена решила не обращать на них внимания. Видимо, она стала предметом сплетен местных кумушек. И если раньше она почувствовала бы себя неловко, то теперь ей не было дела до чужих разговоров.

Небо прояснилось, между крыш протянулись яркие голубые полосы. В прохладном воздухе запахло свежим хлебом и утренним кофе. Элена проголодалась.

Она села за столик кафе на улице Розьер и с аппетитом принялась завтракать. Когда принесли счет, Элена сделала маленькое открытие: владелец заведения Антуан был не кто иной, как Антонио Грасси, уроженец Неаполя.

– Заходите к нам, синьорина, у нас лучший капучино, такого в Париже нигде не найдете, – обратился он к ней с характерным акцентом, и Элена рассмеялась.

Она отправилась на прогулку по городу, стараясь не отдаляться от дома. Несколько раз Элена сбивалась с пути, но затем снова выходила на центральную улицу. Как здорово бродить без цели по красивому городу, никуда не спеша, никому не отчитываясь! Элена чувствовала себя совершенно свободной: она могла остановиться где вздумается, могла неспешно смотреть на небо, на реку, разглядывать витрины магазинов сколько вздумается… Ей было некуда торопиться. В этом городе ее никто не знал, и значит, никто бы не осудил и не упрекнул ее за бессмысленно потраченное время. Она ощутила себя воздушным шариком, устремившимся в небеса.

Впервые в жизни Элена не чувствовала себя одинокой. Ей не хотелось, чтобы кто-то был рядом. Раньше ей часто этого не хватало, но теперь ей было уютно одной, и это было какое-то новое, совсем незнакомое и прекрасное чувство.

Глава 8

Роза. Одно из самых сложных и дорогих масел. Сладкий, легкий аромат розы – это символ любви и чувственности. Запах розы способствует раскрытию таланта и осуществлению планов.

«Bonjour, Moni! Я прочел резюме твоей подруги. Давай обсудим этот вопрос за ужином, если ты все еще прочишь ее на свое место. Не скрою, резюме меня заинтересовало, но «Нарциссус» – это не биржа труда, так что тебе придется меня убедить».

Моник в третий раз прослушала сообщение, оставленное Жаком на автоответчике. Ее разрывало от злости и обиды, которые то немного отступали, то снова подкатывали огромной волной.

Жак сообщил, что пришлет за ней машину, чем прямо давал понять, что не потерпит отказа. И как он смеет обращаться с ней подобным образом?

Моник взяла сумку и вышла за дверь. Придется его убедить, выбора нет. О, если бы только у нее все получилось!

– Элена, ты готова? Мы едем в ресторан, придется кое-кому тебя представить, – сказала Моник прямо с порога.

– Я думала, мы ужинаем вдвоем, – ответила Элена, обнимая подругу. – По-моему, ты не в духе.

Моник посмотрела на нее.

– Прости, дорогая. Каждый раз, когда появляется Жак, мне хочется кого-нибудь растерзать. Хоть я и думала, что мы будем вдвоем, но планы изменились, и это важно, потому что речь идет о твоей работе.

– Мне кажется, с этим Монтьером лучше не связываться. Не стоит уговаривать его взять меня на работу, особенно теперь, когда у вас такие напряженные отношения.

– С каких пор ты так проницательна и предусмотрительна?

Элене показалось, что Моник хотела сказать что-то другое, но она решила не обращать внимания на колкое замечание и пояснить свою мысль.

– Не пойми меня неправильно, я очень благодарна за все, что ты делаешь для меня, но мне кажется, что я сама способна найти работу.

– Не сомневаюсь, – ответила задетая за живое Моник. – Только вот не каждый способен оценить твой талант. Можно работать и посудомойкой, боюсь только, что это не для тебя.

– А кто говорит, что я собираюсь работать посудомойкой? – парировала Элена.

Разговор понемногу накалялся.

– Почему мы ссоримся? – внезапно спросила Моник.

– Понятия не имею, – выдохнула Элена. – Разговаривать на такие темы через порог – плохая идея, лучше зайди, и продолжим, – и с этими словами она закрыла дверь.

Моник посмеялась и обняла подругу.

– Прости, милая, настроение у меня и правда ужасное. Но у меня есть план.

Ее лицо просветлело, и Элена насторожилась.

– Только не это, – пробормотала она. – Мне даже страшно предположить, что ты там придумала.

– Глупости. Слушай. Жак сгорает от любопытства, ему не терпится узнать, кто выбрал те самые духи. Он хочет, чтобы ты у него работала, хотя ни за что не согласится это признать. А тебе нужна работа. И дело даже не в деньгах, а в твоем будущем. Подумай, Элена, со временем ты опять сможешь открыть новый, красивый магазин. Сама построишь отношения с клиентами, сама будешь решать, что и как продавать. Но тебе необходимо на что-то опереться. Поработай немного в «Нарциссусе», и успех будет гарантирован.

– Я не дурочка, Моник, – ответила Элена. – Конечно, я приехала в Париж в основном ради работы, но я не могу позволить, чтобы этот человек изводил и шантажировал тебя, понимаешь?

Моник пожала плечами.

– И не надо. Ты просто поедешь со мной, познакомитесь, а дальше пусть решает сам. Вот увидишь, он тебя возьмет, он не дурак.

На словах все казалось просто, но в последнее время Элена кое-чему научилась. Уверенность Моник ее совсем не убеждала. Судя по всему, Жак Монтьер был человеком практичным и осторожным, такого не проведешь. Элена покачала головой.

– Мне следовало учесть, что не все так просто. Наверное, давно было пора заняться поисками работы самостоятельно. Ведь «Нарциссус» – не единственный парфюмерный магазин в Париже.

Элена не собиралась сдаваться, но и не могла допустить, чтобы из-за нее Моник оказалась в неловкой ситуации.

– Да, «Нарциссус» не единственный, но тебе нужен именно он. В нем не просто продают – в нем создают духи. Ты нужна Жаку, а он нужен тебе.

– Даже не знаю…

Терпение Моник истощилось. Она нервно зашагала по комнате взад-вперед, подыскивая нужные слова. Внезапно она остановилась, запустив пальцы в пышную шевелюру, и высказала Элене все, что так долго держала в себе:

– Да как ты не понимаешь? Я бы все отдала, чтобы быть тобой! Но у меня нет твоего таланта! Мне нужно стараться, учиться и довольствоваться тем, что я такая, как все. Ты не можешь бросать на ветер то, что дано тебе от природы.

Элена слушала ее с широко распахнутыми глазами.

– Ты что, выпила? – Элена не на шутку разозлилась. – Что за бред ты несешь? Ты совсем ослепла? Посмотри на меня! У тебя что, склероз? Всего пару недель назад ты буквально собрала меня по кускам, подарила мне новую жизнь, привезла в Париж! Мне до тебя далеко!

Моник давно не видела ее такой и удивилась.

– Это не в счет. Тебе просто нужно было сменить обстановку, ты бы сделала для меня то же самое.

– Не могу поверить, – продолжала Элена, возводя глаза к небу. Она взяла Моник за руку и крепко сжала ее.

– Есть вещи, которые я должна делать сама. Ты не можешь биться за меня, Моник, понимаешь? – тихо сказала она после продолжительного молчания.

– Я и не собиралась делать что-то за тебя. Не пойми меня превратно: в «Нарциссусе» тебе придется работать на износ. Тебе придется сражаться. Даже если Жак тебя примет, придется приложить немало усилий, чтобы удержаться.

Подруги переглянулись. Даже если Элена получит место, дальше все будет зависеть только от нее, от ее желания работать и идти вперед. Еще месяц назад она и представить не могла, что ее планы так резко изменятся. Как странно все-таки устроена жизнь!