Однако далеко продвинуться от исходной точки Димон не успел.
Он провалился в яму.
Глубокую яму, метров так шесть глубиной.
Точнее даже колодец.
Почти круглой формы, метра два с небольшим в поперечнике, с абсолютно гладкими каменными отвесными стенами. Никаких выступов на стенах, никаких выбоин, где можно было бы опереться ногой или уцепиться руками. Только маленький ручеёк, выбиваясь из трещинки внизу стены, тихой змейкой пробегал по дну и утекал в какое-то малозаметное отверстие.
Димка огляделся.
– Во, блин, попал! Что твой «Апокалипсис» Мэла Гибсона! Правда, из того колодца я бы по стенам спокойно вылез, там камни торчали и корни какие-то. А тут... Типа, труба!
Он опять не торопясь, внимательно изучил всё вокруг, вглядываясь в каждый квадратный сантиметр стен и пола. Ну, должна же быть какая-то «фенька», с помощью которой запрограммировано проходить этот уровень! Ничего не было видно.
Димка присел на полу. Ему сделалось тоскливо.
– Ну, какого лешего я полез в эту дурацкую игру, не разобравшись даже с целью миссии? Кретин самонадеянный! А всё этот Тофик, лохотронщик фигов, развёл как котёнка на молоке! Ишь, какая довольная рожа у него была, когда он меня сюда спроваживал! А я-то баран! На дешёвых понтах развёлся! Типа, крутой и умный! Сиди теперь, умный, и жди помощи! А от кого?
Постепенно Димку охватывал страх.
– А что, если я тут подвисну надолго? Или вообще – на совсем? Если про меня все забыли? Или подумали, что я решил тут остаться? А если я не смогу отсюда выбраться? Что же мне тут и сидеть вечно? Ни фига ж себе перспективка!
Димке стало совсем тоскливо.
– А если я здесь застряну, то тельце моё в сторожке Афанасия полежит-полежит и затухнет! Закопают его в могилу, и прощай рыжий Димон! Ни тебе Маринке помог, ни сам себя отсюда вытащил! Во, блин, беда!
От представившейся картины Димка похолодел, ужас начал пронизывать всё его существо.
– И никто не вытащит, как ту тётку её мужик в «Апокалипсисе»! Её хоть водой заливало, я на её месте и выплыть бы смог, она-то, понятно, с детьми... Что делать?
Димка в отчаянии обхватил голову руками. Даже Вестник его оставил! А ещё хранитель! Димка вдруг ясно представил себе встревоженное лицо Вестника и его жест – пять пальцев, касающихся губ.
Вот оно! Димка торопливо проговорил в уме пять слов, данных Афанасием, и, словно в ответ, он ясно услышал в уме слово – «ВОДА»!
– Так! Вода, вода! – лихорадочно размышлял Димон. – Воды здесь нет и дождей тоже явно не предусмотрено! Неужели эта струйка?
Димка стал внимательно изучать тонкий ручеёк, сочившийся по дну его темницы. Ручеёк как ручеёк, из одной щелки вытекает, в другую щелку утекает.
– Стоп! А если заткнуть эту щелку, как пробку в ванной, и попробовать набрать таким способом в колодец воды, чтобы всплыть? Есть такое дело!
Димка стащил с себя футболку и тщательно запрудил ею выходное отверстие ручейка, напрягая пальцы, постаравшись как можно плотнее забить все малейшие щелки. Футболка намокла, разбухла и ...
– Работает! – радостно заплясал Димон, глядя, как ручеёк стал расширяться, расползаться, заполнять собой дно колодца. – Спасибо тебе, Вестник!
Он ни на секунду не усомнился, что спасительное решение пришло ему от Вестника с помощью призыва из пяти слов, данного стариком Афанасием. Вода прибывала. Оставалось только ждать.
Время тянулось ужасно долго. Сперва вода дошла Димону до колен, затем поднялась до пояса, подобралась к подбородку, накрыла его с головой...
Димон вдруг обнаружил потрясающую вещь – он может дышать под водой!
Нет, не в том смысле дышать, в каком дышало его земное бренное тело, валявшееся сейчас на топчане в Афанасиевой сторожке, а просто для его нынешнего, если так можно выразиться, тонкоматериального тела не было разницы, в воздушной или в водной среде оно вынуждено находиться, – ему нечем и незачем было дышать!
Открытие так потрясло его, что он, словно мальчишка, а в общем-то он и был ещё мальчишкой, находясь под водой, открывал и закрывал рот, крутился, переворачивался, делал головокружительные сальто-мортале и даже смеялся с упоением, наслаждаясь вновь приобретённым удивительным свойством.
Однако пора было выбираться из этого необычного аквариума. Димка нагнулся под водой, выдернул из щели свою скомканную футболку и, оттолкнувшись от дна, плавно всплыл к поверхности колодца.
Едва успев вылезти на сушу и натянуть на себя как следует выжатую футболку, Димон обнаружил, что он не один.
Странного вида существо: с головой, напоминающей щучью, рыбьим же чешуйчатым хвостом, но с розовым поросячьим пузом почти шарообразной формы и на шести паучьих коленчатых ногах, размером с крупного ирландского дога – с интересом разглядывало Димона бледными серовато-сизыми глазками. Димку аж передёрнуло от омерзения при виде этой совсем не симпатичной твари.
Тварь приоткрыла свою хищную щучью пасть, сочащуюся зеленоватой слюной, пошевелила расправленным хвостом и, переступив всеми шестью паучиными ногами, сделала движение в сторону Димона. Судя по алчному блеску в глазах твари и всё усиливающемуся течению зловонной слюны, тварь совсем не была вегетарианкой и в Димке явно увидела перспективный обед.
Димон лихорадочно огляделся. До ближайшего убежища, которым могло бы послужить растущее неподалёку ветвистое дерево, было не менее ста шагов. Выбора не было. Димка, не дожидаясь, пока мерзкая тварь окончательно определится со своими кулинарными намерениями и бросится на него, резко сдёрнул с места и, лихорадочно работая своими длинными тощими ногами, бросился бежать в направлении спасительного дерева.
Тварь, видно, не отличаясь быстрой реакцией, какое-то время тормознуто вертела головой, затем, сообразив, что перспектива сытно пообедать удаляется, с громким хриплым рычанием бросилась вдогонку за Димоном. Её тонкие, словно железные, членистые ноги с поразительной быстротой несли её мерзкое мешкообразное пузо, увенчанное отвратительной рыбьей башкой с оскаленной зубастой пастью. Расстояние между ней и Димоном быстро сокращалось.
Из последних сил, мощным рывком, чувствуя за спиной дыхание ужаса, Димка преодолел оставшийся десяток шагов, в прыжке уцепившись за нижнюю ветку, пружинисто взлетел на дерево и по-обезьяньи ловко вскарабкался повыше от земли.
Тварь по деревьям лазить явно не умела. Димон облегчённо вздохнул и устроился поудобней в развилке между двумя ветками в надежде переждать, когда гадкая тварь удалится.
ГЛАВА 16
Внезапно слева и чуть сверху от Димоновой головы послышался лёгкий шорох листьев. Димка обернулся. Из гущи ветвей осторожно выглядывала курчавая детская головка, с интересом разглядывая Димона немигающими ясными глазами.
– Привет! – обрадовано поздоровался Димон. – Ты тоже здесь от этой гадины спрятался? Тебя как зовут?
Головка не отвечала. Она только несколько ближе высунулась из листвы, обнажив шею и продолжая разглядывать Димку.
– Ты по-русски понимаешь? – продолжал выпытывать Димон. – Ты как тут оказался? Ты мальчик или ты девочка? Тебе здесь страшно, да?
Головка так же молча придвинулась ещё, и Димон обратил внимание на слишком уж нестандартную длину шеи.
– Подожди! – начал соображать Димон. – А ты вообще-то человек?
Шея продолжала вылезать из листвы, по змеиному струясь между веток, детская головка, не отрывая взгляд от Димона, плавно приближалась к его начинающему холодеть от охватывающего ужаса телу, пока не остановилась прямо глаза в глаза в полуметре от Димкиного лица.
От страха Димон онемел. Шея монстра с головой ребёнка, кольцами свиваясь по ветвям, представляла собой гибкое, покрытое нежной просвечивающей кожицей тело не менее пяти метров в длину, заканчивающееся слегка изогнутым полуметровым костяным шипом, покрытым, как у ската, мелкими зазубринами.
Онемевший Димон судорожно вцепился побелевшими пальцами в ветку, на которой сидел, почти теряя от страха рассудок. Хвост монстра повис перед Димкиным лицом, медленно покачивая остриём шипа напротив его горла. В уходящем сознании Димона промелькнули пять слов Афанасиева призыва, которые он последним усилием воли заставил себя проговорить немеющим языком.
Внизу раздалось гневное рычание гадкой щучьеголовой твари. Мгновенно детская головка монстра повернулась в сторону звука, и страшный шип отскочил от застывшего Димкиного лица. В следующее мгновенье монстр выпрямился в белёсую пятиметровую стрелу, которая молнией обрушилась сверху на поджидавшую внизу ускользнувшую добычу паукообразную тварь.
Раздался истошный визг, вой и шум борьбы, которая, впрочем, продолжалась недолго. В мгновение ока гигантский червяк с ребячьей головой двумя кольцами своего извивающегося тела окрутил щучью пасть гадины и своим страшным шипованным хвостом поразил насквозь мячеподобное поросячье пузо.
