– Выход свободен! – сказал Ангел Хранитель. – Теперь ты убедился в силе данного тебе оружия?
– Ого! Ещё как! – воскликнул Димон. – А папа может также защищаться?
– Нет, – ответил Ангел, – он бессилен против зла, которому добровольно предал себя во власть. Его счастье ещё в том, что сестра его бабушки, твоя двоюродная прабабушка, была монахиней необыкновенно смиренной и молитвенной, сподобившейся в 1918 году мученического венца от Господа за исповедническую кончину от рук богоборцев-большевиков, расстрелявших вместе с ней всех насельниц её скита. По её ходатайству, твой отец избавлен от участи находящихся там, – Ангел показал рукой на котлован, – и до Окончания Времён определён пребывать в этой пещере. Собственно, и ты получил возможность обретения такого исключительного опыта пребывания здесь по её заслугам перед Господом.
– А я смогу увидеть её? Как её зовут? – спросил Димка.
– Монахиня Анна. Ты встретишься с ней в своё время, если будешь стараться подражать ей в вере и делах любви. Прощайся с отцом, нам пора.
– Папа!
– Димочка!
Отец и сын обнялись в первый и, по всей видимости, в последний раз.
– Молись за меня, сын!
– И ты молись, папа! Я верю – Бог слышит тебя!
– Прощай!
– Держись, папа!
ГЛАВА 18
Ангел и Димка вышли из пещеры на карниз. Вокруг входа, словно туманная дымка, висело облачко посверкивающего искорками рассеянного света.
– Это благодать Духа Божьего, сила, которую Бог даёт призывающим Имя Его, – объяснил Димону его Хранитель, – теперь иди по карнизу за мной и постоянно повторяй про себя Иисусову молитву. Если какая-нибудь нечисть всё же попробует напасть на тебя, осени крестом сперва себя, затем нападающего. Пошли!
Они двинулись в путь по тонкой крошащейся кромке карниза. Димка, не переставая, твердил про себя: «Господи! Иисусе Христе! Помилуй мя!».
Иногда он изменял окончание молитвы на: «Помилуй моего папу!» или «помилуй Маринку!»
Вскоре он обратил внимание на то, что продолжавший светиться внутри него мягкий ласкающий свет начинал тускнеть, когда, отвлекшись на преодоление сложного участка карниза или оглядываясь по сторонам, он переставал молиться. В эти моменты периодически вылетавшие из глубины котлована отвратительные твари дерзали подскакивать к нему особенно близко, и Димону приходилось лихорадочно открещиваться от них.
Имя Божье, соединённое с крестным знамением, каждый раз опаляло мерзких монстров и отшвыривало их обратно в адскую пропасть.
Так они шли какое-то время по кромке карниза, молча и сосредоточенно преодолевая опасный путь. Наконец кромка стала постепенно расширяться, ноги увереннее становились на окрепшую массу скалы, страшный котлован справа начал сужаться. Ещё немного, и он остался позади вместе со всем наполнявшим его адским кошмаром. Ангел с Димоном вступили в чащу дремучего леса.
– Скажи, Ангел Хранитель! Почему Бог так помогает одним людям и не помогает другим?
– Бог, Дима, предлагает свою помощь всем одинаково. Только одни принимают её, а другие отвергают. Соответственно, и результаты жизни у всех тоже разные. Тех, кто принял в себя Божью любовь и последовал за ней, ты видел со смотровой площадки в Нижних Долинах. Тех, кто отверг Бога и Его любовь, ты видишь здесь, это был их свободный выбор.
– А как понять, что отношение Бога к нам по-настоящему есть любовь?
– Ты считаешь, что ты любишь Марину?
– Да, теперь я ещё больше понимаю, что я её действительно по-настоящему люблю.
– Ты пошёл на огромный риск ради своей любви к ней. А если бы пришлось за неё отдать свою земную жизнь, ты бы отдал?
– Отдал бы.
– Почему?
– Потому, что я её люблю!
– Вот и Бог поступил так же. Он воплотился в человеческое тело и отдал себя на страшную мучительную смерть на кресте, чтобы выкупить таким образом из рабства смерти всех людей. Потому, что Бог любит всех. Потому, что Он и Сам есть – Любовь!
– Это Иисус Христос?
– Да, Иисус Христос!
Они помолчали.
– Скоро мы выйдем из этой «Долины ужаса»? – спросил Димон. – Скоро мы найдём Маринку?
– Будем надеяться, что Бог поможет тебе выбраться отсюда поскорее, – ответил Ангел Хранитель, – но ты ещё не завершил миссию, которую избрал в виртуальном мире, и не сможешь продолжать путь, пока не закончишь этот этап своего странствия. Я должен на время оставить тебя. Иди прямо, непрестанно молись и ничего не бойся. Помни, что пока с тобой Божья благодатная сила и оружие Креста, никто не сможет причинить тебе вреда. До встречи!
Ангел исчез. Димон остался в одиночестве. Следуя направлению, указанному Ангелом, он пошел дальше во всё сгущающуюся темноту чащи.
Вскоре он убедился, что его одиночество отнюдь не было полным. Какие-то тени мелькали вокруг него, какие-то существа перепрыгивали с ветки на ветку у него за спиной, шевелились в густых папоротниках, следовали за ним в отдалении. Однако Димон не смущался их присутствием и не испытывал страха.
Молитва непрестанно повторялась им с неослабевающим вниманием, мягкий свет внутри его, казалось, согревал и придавал Димону сил, спокойная уверенность не оставляла его ни на миг.
Громадный лев внезапно выпрыгнул на тропинку перед Димоном, разверз пасть со страшными клыками и исторг леденящий душу грозный рык.
Поражаясь собственному спокойствию, Димон осенил себя крестным знамением, затем так же перекрестил грозного хищника: «Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа!»
Димка даже не удивился, увидев, как кровожадный царь зверей вдруг рассыпался на его глазах какой-то серой пылью.
Гигантские змеи посыпались на Димона со всех сторон с окружающих его деревьев, шипя и разевая зловонные рты с направленными на него сочащимися ядом зубами.
От знамения Креста и Имени Божьего все эти пресмыкающиеся гадины растеклись мутными лужами.
Толпа дикарей, разукрашенных какими-то фантастическими татуировками и пирсингами, с воем и криками окружила Димона, тыча в него всем многообразием колющего и режущего туземного оружия.
И снова молитва и Крест Господень испепелили вражескую силу, дымом разлетевшуюся по чащобе.
– Как хорошо, что есть Бог, – подумал Димон, продолжая идти по еле заметной тропинке, – как хорошо, что Он такой сильный и так защищает нас от всех врагов! Как хорошо, что я наконец-то о Нём узнал!
Неожиданно лес закончился, словно распахнувшись и выпустив из себя Димку, слегка зажмурившегося от внезапного яркого света, нахлынувшего на него. Перед ним была стена. Высокая, не меньше двухсот метров в высоту, гладкая, как зеркало, холодная серая каменная стена. Вправо и влево от площадки, на которой стоял Димон, простирался лес, вплотную примыкая к стене. Димон ещё раз огляделся вокруг – с трёх сторон мрачная лесная чаща, с четвёртой – стена. Тупик. Выхода из долины нет.
Что делать?
Димон даже слегка растерялся. Он думал, что в конце долины найдёт какую-нибудь дверь, портал, люк какой-нибудь, в общем – выход. А выхода не было. Была небольшая полянка, стена леса и стена из камня. Неужели надо опять возвращаться в лес и искать другой путь выхода из него?
«Иди прямо, молись и ничего не бойся» – вспомнил он слова Ангела. Он и шёл прямо, молился, не испытывал страха и пришёл сюда...
– Опа! – Димон посмотрел на себя, – внутренний благодатный свет в нём почти погас, лишь тускло вспыхивали порой отдельные искорки. – Я перестал молиться!
– Господи! Прости меня, я забылся! Господи! Помоги мне, я растерялся и не знаю, что делать! Господи! Научи меня, что мне делать, чтобы отсюда выбраться! Господи! Иисусе Христе! Помилуй мя! – потекла из Димкиного сердца горячая молитва.
Что-то белое, живое и шелестящее возникло справа в поле его бокового зрения. Димка повернул голову и улыбнулся. Стая белых, сверкающих голубей окружила его, мягко воркуя и овевая его взмахами почти прозрачных белых крыльев. Маленькими аккуратными лапками каждый голубь держался за длинный конец какого-то золотисто-голубого шнура, другой конец которого опустился прямо перед лицом Димона.
Не совсем понимая происходящее, скорее интуитивно почувствовав, чем поняв умом, что надо делать, Димка обернул спустившийся к нему конец шнура несколько раз вокруг кисти правой руки и крепко зажал его в кулаке. Голуби сильно заплескали крылами и взмыли в высоту, вознося с собой уцепившегося за спасительный шнур Димона, не перестающего повторять: – Господи! Благодарю Тебя! Господи! Слава Тебе! Господи! Иисусе Христе! Помилуй мя!
Полёт был недолог. Голуби вознесли его на высоту примерно двух третей отвесной стены и остановили свой подъём напротив невидимой снизу площадки-балкона с виднеющимся за ним тёмным входом. Димон встал ногами на этот балкон и отпустил шнур. Голуби вновь нежно заворковали, словно подбадривая Димона, овеяли его лёгким ветерком и взмыли ввысь.
