К сожалению, оба моих фотоаппарата были с коротким фокусным расстоянием, поэтому я мог снимать только тех животных, к которым удавалось подобраться в упор.
Я уже собрался идти домой, но тут старик прокашлялся, выдыхая пар, и над кронами леса разнеслись громовые раскаты его утренней песни. Топорща густую бороду, медно-красная зверюга оглашала лес мощным чистым ревом, словно внутри у нее был дизельный двигатель. Другие самцы ответили с соседних гор, и минут десять они перекликались в утреннем тумане, а эхо еще долго висело в насыщенном влагой воздухе.
Юльке стало чуть получше, но она все еще очень неважно себя чувствовала, так что мы решили перебраться на море и отдохуть в более комфортабельных условиях. К вечеру мы добрались до Чечеревиче — маленького курортного городка дальше к западу. Отсюда почти до самой Колумбии тянутся знойные низменности, богатые нефтью, особенно вокруг залива Маракаибо. Лишь на границе к морю подходит невысокий хребет, на котором живут «дикие» индейцы керечо, до сих пор не допускающие на свою территорию даже проникающих везде без мыла миссионеров.
Из-за своего упрямства бедные дикари до сих пор лишены эпидемий, алкоголизма, экологических катастроф и других радостей цивилизации.
Юлька, пользуясь болезнью, уговорила-таки меня остановиться разок в дорогом отеле (40$ за ночь). Естественно, там был кондиционер (ревущий, как танк) вместо вентилятора, так что всю ночь нам не давали спать комары. Зато во дворе отеля был бассейн. Обычно мне казалось идиотизмом доплачивать за бассейн, когда рядом море. Но в этот раз я уже не стал спорить, тем более, что море оказалось довольно грязным.
Дорога, ведущая в городок, пересекает главную местную достопримечательность — огромную соленую лагуну, мозаику мелких озер, мангровых зарослей, топких сырых лугов и маленьких рощиц. Это место не так известно среди орнитологов, как знаменитые болота Карони на Тринидаде, но на самом деле гораздо богаче. На больших озерах здесь собираются стаи красных фламинго (Phoenicopteris ruber) численностью до 300000 птиц. Вообще-то они ярко-розовые, но все же куда ярче, чем другие виды фламинго. Зато алые ибисы (Eudocimus ruber), тучами вьющиеся над небольшими болотцами, и вправду алые — более яркого цвета, пожалуй, просто нет в природе. Самое интересное, что это просто цветовая фаза белого ибиса (E. alba), более обычного в Центральной Америке, причем нередко встречаются птицы промежуточной, розовой окраски.
Оставив Юльку отмокать в бассейне, я полдня шлялся под палящим солнцем, высматривая сквозь тучи комаров всевозможные редкости. В глубине лагуны спрятались окруженные деревьями заводи, в каждой из которых тусовался тот или иной вид птиц. На одних гнездились толстенькие серые кваквы, на других
— здоровенные лесные аисты (Nycteria americana), на третьих — маленькие свистящие утки (Dendrocygna), грузные паламедеи (Chunga), мелкие гуси, причудливые водорезы, белые и голубые цапли или еще кто-нибудь. Несметное количество хищных птиц парило в воздухе, шмыгало по кустам или сидело на столбах, высматривая добычу (в основном крупных улиток Ampullaria, ведь здесь самые многочисленные хищники — коршуны-слизнееды (Rostrhamus).
Весь облепленный грязью и совершенно измученный, я доплелся до отеля и присоединился к Юльке, которая уже совсем выздоровела. Пересидев в бассейне самые жаркие часы, мы сбегали на околицу посмотреть на ибисов и укатили на юго-запад, в город Мерида в Андах.
Еще одна ночь в «музыкальном ящике» — и мы оказались в этом симпатичном студенческом городке с узкими улочками и великолепными соборами на фоне гор с пятнами снега на пиках. Из Мериды к ближайшей вершине ведет самая длинная в мире канатная дорога, но при нас она не работала. Народ здесь как-то поинтеллигентней, чем внизу, а женщины одеты со вкусом (по Юлькиной оценке), да и произношение очень четкое и красивое (хотя в других частях Венесуэлы говорят тоже куда более правильно, чем в слегка «мяукающей» Коста-Рике).
Небольшой отрог Анд, заходящий в Венесуэлу, освоен человеком до самой снеговой линии. Поэтому, отдохнув денек в Мериде, мы отправились в Колумбию. Автобус оказался очередным «гробом с музыкой», так что мы не выдержали и последний участок пути преодолели на такси. Горы здесь покрыты в основном полями и зарослями высоких кактусов.
В этой части Анд восточный склон сухой, а на западе растут влажные тропические леса. Дальше к югу до самой Патагонии сухие и влажные склоны чередуются примерно в шахматном порядке, в зависимости от направления несущих осадки ветров.
Как известно, внутренняя ситуация в Колумбии, мягко говоря, довольно сложная:
многие горные и лесные районы до сих пор находятся под контролем наркобаронов или экстремистских группировок, нередки дорожные грабежи и даже захваты небольших городов. Но почему-то единственное место, где мы видели армейские части — это пограничный с Венесуэлой городок Кукута. Он буквально забит солдатами, на улицах полно танков и прочей техники.
Самое смешное, что именно в этом городке автовокзал уже много лет находится под контролем мафии, занимающейся облапошиванием туристов-гринго. Нет ни одного путеводителя, в котором не упоминался бы этот автовокзал и методы работы жуликов. За долгие годы здесь «кинули» не одну тысячу проезжих, многие из них жаловались во все инстанции вплоть до президента, но все идет по-прежнему — получаемых от «бизнеса» денег хватает, чтобы «купить» всех, кого надо. Работают здесь на редкость чисто и красиво, а туристов бывает много.
Как только вы появляетесь на автовокзале, к вам подходит молодой человек и на безукоризненном английском (лучшем, какой мы слышали в Колумбии), сообщает, что иностранцы имеют право покупать билеты на автобус только в одной компании. Это, конечно, чушь, но все кассиры и водители в деле, и билеты вам не продадут.
Итак, вы заходите в «офис компании», которой на самом деле не существует.
«Директор» на столь же блестящем английском читает вам лекцию об опасностях колумбийских дорог, особенно о грабежах.
— По нашим правилам, — говорит он, — все ваши деньги должны быть зарегистрированы. Мы выпишем вам квитанцию, и в случае ограбления возместим ущерб.
Естественно, в процессе «регистрации» большая часть денег исчезает. Но остаток вам вручают в закрытом конверте с печатью «компании», так что обнаружить пропажу удается в лучшем случае в автобусе.
К счастью, я вовремя сориентировался и по-русски предупредил Юльку, что все деньги у нас якобы в чеках American Express. («За чеки мы не отвечаем», — грустно сообщил «директор»). Поэтому мы отделались символической суммой, большую часть которой жуликам пришлось истратить на то, чтобы купить нам билеты. Но я успел пробежать глазами несколько строк в «журнале регистрации»: только за этот день десяток несчастных гринго «зарегистрировали» от 500 до 1000 долларов.
