Доктор лихорадочно пытался додуматься до ответа, и его постепенно охватывала тревога. Первые симптомы походили на летумозис, но он еще никогда не сталкивался с тем, чтобы болезнь проходила все четыре стадии так быстро. А то, что сыпь переходит в кровавые волдыри... Он еще ни разу не встречал ничего подобного.
Нельзя было торопиться с выводами, но это походило на то, чего он ждал долгие годы. То, чего следовало ожидать - и чего он боялся.
Если мальчик не врет и у его брата действительно летумозис, это может означать только одно: болезнь мутирует.
И если симптомы появились уже у выходца с Луны...
Эрланд взял шляпу со стола и решительно нахлобучил ее на голову.
- Отведи меня к брату.
Глава 8
Кресс едва замечала упругие струи воды, бьющие по макушке. За дверью ванной со всех экранов надрывалась оперная певица второй эры. Проникновенный голос женщины придавал сил, и, изгибаясь под напором душа, Кресс чувствовала себя звездой, прекрасной дамой и центром Вселенной. Она во весь голос подпевала, делая короткие передышки только для того, чтобы подготовиться к оглушительному крещендо.
Она не помнила наизусть всего перевода, но эмоции были так сильны, что все казалось очевидным. Разбитое сердце. Трагедия. Любовь.
Несмотря на пар, заполнявший горячую ванную, кожу Кресс усыпали мурашки. Она прижала ладонь к груди, полностью растворяясь в ощущениях.
Боль. Одиночество. Любовь.
Все крутилось вокруг любви. Не свободы и не признания - любви. Настоящей любви, как часто говорили во вторую эру. Той любви, что заполняет всю душу человека и делает его способным на героические поступки. Любви нерушимой и всеобъемлющей.
Голос женщины становился все громче и сливался со скрипками и виолончелями, а кульминация по силе сравнялась с мощным напором воды. Кресс держала ноту так долго, как только могла, наслаждаясь пропитывающей ее музыкой, проникаясь ее энергетикой.
Потом воздух в легких закончился, и Кресс привалилась спиной к стенке душа, стараясь отдышаться.
Крещендо перешло в простой, печальный финал, и вода пошла прерывистой струей. Прием душа был ограничен по времени, чтобы запасы воды не кончились прежде, чем госпожа Сибил снова ее навестит. Кресс сползла на пол и обхватила руками колени. Чувствуя, как по щекам текут слезы, она растерянно засмеялась.
Она была по-идиотски, до смешного мелодраматична, но оно того стоило. Сегодня наступил тот самый день. Вот уже четырнадцать часов с того самого момента, как ей пообещали спасение, она внимательно следила за траекторией «Рэмпиона». Корабль не отклонялся от курса. Он пересечет траекторию ее спутника через один земной час и пятнадцать минут.
Она обретет свободу, дружбу и цель. И она будет рядом с ним.
В комнате снова раздалось оперное соло, поначалу тихое, робкое и проникнутое тоской.
- Благодарю вас, - сказала Кресс невидимой публике, разрывавшейся от аплодисментов. Она представила себе, как поднимает букет алых роз и вдыхает их аромат, хотя не имела никакого понятия, как пахнут розы.
При этой мысли вся ее фантазия развеялась, как дым.
Тяжело вздохнув, Кресс поднялась с пола, пока кончики волос не утянуло в водосток.
Шевелюра неподъемной ношей лежала у нее на голове. Кресс не обращала на это внимания, пока была поглощена оперой, но сейчас она рисковала завалиться на спину: такими тяжелыми были мокрые волосы. От основания черепа уже начала подниматься тупая ноющая боль.
Нет уж, сегодня никаких головных болей.
Взявшись за концы волос одной рукой, она немного разгрузила голову и несколько минут тщательно выжимала локон за локоном. Выйдя из душа, она взялась за полотенце - серенький крысообразный комочек, которым пользовалась все эти годы. На углах оно протерлось до дыр.
- Тише звук! - крикнула она в комнату. Опера превратилась в мягкое фоновое мурлыканье. Несколько последних капель воды вылетело из душа.
Кресс услышала сигнал.
Еще раз отжав волосы руками, она встряхнулась и завернулась в полотенце. Влажные волосы все еще тяготили ее, но ноша уже не казалась непосильной. Все экраны, кроме Ди-Комма, демонстрировали театральную съемку: женщину с ярким сценическим макияжем, чересчур выразительными бровями и львиной гривой огненно-рыжих волос, увенчанных золотой короной.
На экране Ди-Комма появилось новое сообщение:
«От Механика: расчетное время прибытия - 68 минут».
Кресс порхала, не касаясь пола от счастья. Это все взаправду. Спасители уже летят за ней.
Она уронила полотенце на пол и схватила приготовленное платье - слишком маленькое и слишком короткое. Сибил привезла его, когда Кресс исполнилось тринадцать, но оно было заношено до уютной мягкости. Это было ее самое любимое платье, хотя выбирать особо было не из чего.
Натянув платье через голову, Кресс бросилась в ванную, чтобы начать бесконечный процесс расчесывания своих локонов. Несмотря ни на что, ей хотелось выглядеть презентабельно.
На самом деле ей, конечно же, хотелось выглядеть сногсшибательно, но на это рассчитывать не приходилось. Ни косметики, ни украшений, ни духов, ни нормальной одежды - ничего этого у нее не было, только элементарные принадлежности ежедневной гигиены. Она была бледна, как луна, а волосы, как бы она ни старалась их разгладить, наверняка высохнут кудряшками. После некоторых раздумий Кресс решила заплести косу - единственный способ их укротить.
Она только начала разделять их на три части, как Маленькая Кросс обеспокоенно взвизгнула:
- Старшая сестрина!
Кресс остолбенела. Из зеркала на нее встревоженно глядела пара огромных глаз.
- Что?
- Обнаружен корабль госпожи. Ожидается прибытие в течение двадцати двух секунд.
- Нет, нет, нет, только не сегодня, - прошипела она.
Отбросив за спину мокрые волосы, она кинулась В комнате. Впервые за долгое время ее вещи не были разбросаны повсюду - все аккуратно сложено в вытяжной ящик шкафа, который теперь аккуратно стоял на ее кровати. Платья, чулки, белье свернуты вместе с гребнями и заколками и остатками сухих пайков, которые сохранились с последнего приезда Сибил. Кресс даже свернула свои любимые подушки и одеяло.
Все это – доказательства того, что она собирается бежать.
- О звезды! - Она бросилась и схватила ящик обеими руками, стянув его с кровати. Подушку и одеяло она бросила назад на кровать, а ящик потащила к столу. Он оказался тяжелым.
- «14, 13, 12», - пела Маленькая Кресс, пока старшая боролась с ящиком. Тот не желал закрыватьчся. Кресс присела на корточки и заглянула внутрь, пытаясь разобраться, в чем дело. Еще семь секунд понадобилось, чтобы привести петли в порядок и захлопнуть ящик. С шеи капал то ли пот, то ли влага от волос.
