и заговорил.
Я никак не ожидал, что он один из приспешников дроу.
Он проводил меня к одной из беседок в мине-парке Академии, где уже ждала Сайнара.
— Давно не виделись племянничек.
Все ее движения, взгляды, слова говорили о превосходстве. Я хотел испепелить ее на месте, но сдержался. Хотелось узнать, зачем она пришла и почему ко мне. Но потом пожалел, что не поддался порыву убить ее.
— Как поживает мой щеночек и источник?
В ее взгляде был интерес, вот только отдавал он ноткой безумия.
Если про щенка я понял, то про источник слышу в первый раз.
— Какой источник? — не мог не спросить.
Анита говорила, что Сайнара хотела использовать ее и Тима, впитать их силу и магию, но не говорила ни про какой источник.
— Ох, наша дорогая Анитаниэль держит от тебя секреты. Как грубо с ее стороны.
— Не играй со мной! — сжал кулаки. — Что за источник? И какого черта тебе надо?!
— Ну не злись, мой милый. Нам ещё с тобой сотрудничать.
— Сотрудничать с тобой? Я лучше прибью тебя и делу конец.
— После моего рассказа ты передумаешь.
И она оказалась права, я передумал. Но только пока что.
Сайнара предложила простую сделку, моя жизнь в обмен на жизнь Аниты. И я согласился без раздумий.
Анита маг тьмы, ее силы безграничны, вся тьма в ее власти. От того она и является замечательным источником с неизмеримым количеством силы, которую можно потреблять. Но даже такой силе наступает конец и приходит смерть, мучительная и болезненная. Анита сойдёт с ума быстрее, чем умрет. Я не мог допустить этого.
Пусть я разбил ей сердце, пусть она ненавидит теперь меня, но зато она будет жить.
ГЛАВА 15
Анита.
Эта неделя выдалась трудной. На меня напала апатия, мне ничего не хотелось делать, желания заниматься какими-либо делами не было абсолютно. Я практически не покидала комнату.
Мое сердце разбито, изранено и я ничего не могу с этим поделать. Хочу спрятаться от всего мира, закрыться и забыться, не чувствовать эту ноющую боль в груди, но не могу. Я пыталась плакать, пыталась отпустить, но боль лишь притуплялась на время и снова возвращалась с удвоенной силой.
Погрузиться полностью в страдание не дали мои мужчины. Каждый день они проводили со мной, вытаскивали из кровати, кормили и заботились. Каждый из них пытался помочь мне справиться, и я это ценила больше всего на свете.
Не одной мне было больно и плохо. Мои мальчики тоже страдали. И я решила — хватит. Хватит жалеть себя, хватит искать причины расставания с Аресом, хватит пытаться найти в этом злой умысел, хватит страдать.
Этим утром я решила, что с меня достаточно. Больше никаких слез и страданий. Жизнь не заканчивается на потере любимого. Я просто не могу себе позволить и дальше убиваться.
Мальчики ещё спали, и я решила немного их удивить. Готовила я не особо хорошо, но думаю, блины испечь смогу.
Вооружилась сковородкой, приготовила тесто и начала печь блины.
Первые три блинчика отправились в мусорку. Следующие два сгорели. Через метод проб и ошибок у меня все-таки получилось не испортить следующие партии. К пробуждению парней, на столе красовалась тарелка с блинами, миска с вареньем и душистый заваренный чай, для Тима заварила отдельный, как просил лекарь.
Вместо меня с Тимом ездил Кит, пропускал некоторые занятия и мне стало совестно. Я погрузилась в свою боль, жалела только себя, и не думала о том, как тяжело моим парням. Пообещала самой себе, что исправлюсь.
Услышала, как парни начали искать меня и принялась наливать чай. Себе заварила кофейный напиток, бодрости мне не помешает.
— Анита, что ты тут… — Мик не договорил. Его взгляд упал на стол, а потом посмотрел на меня. — Ого… Ты сама все приготовила?
Из-за его плеча выглядывали Тим с Китом, с интересом разглядывая стол.
— Мне не спалось, и я решила что-нибудь приготовить.
— Пахнет вкусно, — потягивая носом, проговорил Кит.
— Садитесь и оцените мои кулинарные способности. Надеюсь, мы не отравимся.
Мальчишки сели за стол, наложили блинов себе в тарелки, щедро полили вареньем и приступили к пробе. Я смотрела, как они едят, довольно щуря глаза. Значит, у меня получилось приготовить что-то съедобное. Наложила и себе, правда с опаской откусывала первый кусочек, все ещё не веря, что могло получиться что-то стоящее и вкусное.
Но нет, блины действительно были вкусными.
— Очень вкусно, спасибо Анита, — первым доел Тим. Мик с Китом все еще уплетали за обе щеки.
— Спасибо Тимерлан.
Приятно было узнать, что помимо махания оружием и заклинаниям, я могу сделать что-то ещё. Что я не только воин, но и женщина в конце концов.
— Это правда очень вкусно, Анита. Приготовишь завтра ещё? — попросил Кит.
— Все, что захочешь, — с обещанием приготовить все, я конечно поспешила. Но так приятно слышать похвалу.
— Спасибо родная, все было очень вкусно. Мне нужно на работу. Ты как? Тебе уже лучше? — Мик рассматривал меня, пытаясь найти отголоски моей наигранности и лжи. Но мне действительно было лучше, о чем я ему и сообщила.
Мик умчался на работу, и мы остались втроём. Сегодня Тиму снова к лекарю, поэтому предупредила Кита, что в этот раз поеду я.
— Ты уверена? Ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Не беспокойся, со мной все хорошо. Тебе нужно учиться, я и так свалила на тебя свои обязанности.
— Мне не трудно, я сделаю для тебя все, что угодно.
— Я знаю Кит, — поцеловала своего мальчишку. — Иди, ты и так много пропустил.
Вот так мы и остались вдвоем с Тимом. До отъезда еще было время, так что занялись магией.
Сегодня не стала нагружать его и просто занялись медитацией и удержанием магических потоков при вмешательстве концентрации.
Пока Тим удерживал заклинания, задавала ему вопросы, стараясь сбить с толку.
— Как прошла неделя пока я… болела?
— Хорошо, — односложный ответ.
— Чем занимались? — начала с простых вопросов.
— Ездили к лекарю и дома сидели, — отвечать развернуто Тиму сложнее.
— Как поездки к лекарю? Сеансы помогают?
— Немного, я вспоминаю какие-то незначительные вещи, — шар энергии дрогнул в руке Тима.
— Что ты вспомнил? Расскажи мне, пожалуйста, — попросила.
— Помню чьи-то красивые глаза цвета неба и сирени, — шар снова дрогнул. — Запах цитрусов и мяты.
— Это твоя мама, ее глаза я помню. Они и правда красивые.
Шар в руке Тима окончательно развеялся, и я не стала просить создавать новый. Я видела, что он хотел узнать о матери.
— Какой она была? — спросил шепотом.
— Умной и отважной
