женщиной. Она не боялась трудностей, всегда шла вперёд с гордо поднятой головой. И в то же время, она была нежной и ранимой. Я не часто с ней виделась, но она всегда относилась ко мне, как к дочери. Она была восхитительной женщиной и любящей матерью. Она любила вас с Лиром, для нее вы были всем.
— Жаль, что я не помню её, — с грустью сказал Тим.
— Вспомнишь, я уверена в этом.
Поговорив ещё немного, уехали к лекарю. Снова дорога и старенький домик. На крыльце нас уже встречали.
Я снова ждала в коридоре, в этот раз не так сильно переживая. Эффект от этих сеансов незначительный, но есть. Это уже лучше, чем ничего. Не знаю сколько понадобится сеансов для восстановления частичной памяти, не хотелось бы оставаться здесь на осень. Кит поступит в Академию, Мик скорее всего останется здесь со мной, если попрошу. Но я не хочу разделяться. А одного Тима оставлять здесь тоже не хочу. Большая дилемма.
Два часа ожиданий и Тим вышел. Снова погруженное состояние, но не как в прошлый раз. Лекарь вышел вслед за ним.
— Пройдите ко мне, нам стоит кое-что обговорить, — позвал меня.
Ничего не понимая, последовала за ним. О чем он хочет поговорить? О Тиме? Что-то не так?
— Вы сами, наверное, уже заметили результат, — заговорил мужчина. — Но с каждым сеансом давление на мозговые клетки увеличивается, сами понимаете что это не лучший показатель. Я смогу провести ещё сеансов пять, это максимум.
— То есть Тим плохо переносит лечение? — уточнила.
— Плохо — это мягко сказано. Вы не замечали признаки усталости, боли в мышцах, раздражительности, головные боли?
Не хотелось признаваться, но я не замечала ничего, кроме собственной боли и обиды. Я выпала из жизни на целую неделю. И сейчас мне стыдно за то, что думала лишь о себе.
Я промолчала под взглядом мужчины, стыдливо опустив глаза. Я эгоистка, этим все сказано.
— Понятно, — от разочарования в голосе сидящего напротив мужчины, стало еще хуже. — У Тимерлана не обычная потеря памяти, она вынужденная и не с его разрешения. И срок прошел достаточно большой. Дальнейшее вмешательство приведет к плачевному результату.
— Вы говорили об этом Тиму?
— Да, и он хочет продолжить лечение. Поэтому я и решил поговорить с вами. Поймите, если продолжить сеансы, он либо сойдёт с ума и затеряется в своих воспоминаниях. Перестанет понимать где воспоминания, а где реальность. Либо умрет. И второй вариант лучше первого.
— Сколько сеансов вы проведёте ещё?
— Три и не одним сеансом больше.
— Хорошо. Я поговорю с Тимом, спасибо, что сказали.
— А вы? Решили свою проблему с магией?
— К сожалению, еще нет. Не понимаю, как это сделать, — и забросила думать об этом на неделю.
— Причина в вас. Это ваше подсознание не даёт вам то, чего вы желаете. Найдите в себе проблему и решите ее. Если магия не будет задействована в течение полугода, она пропадет.
— Я постараюсь. Спасибо.
Вышла в смешанных чувствах. Я злилась на себя, даже на Тима злилась. За то, что не сказал, за то, что хочет продолжить. Хотя, я тоже молодец… Забыла обо всех, спряталась в свой кокон и не думала ни о чем и ни о ком.
Определенно, нужно прекращать эти сеансы. Да, воспоминания не вернуться. Ну и пусть! Зато со мной будет живой и невредимый Тим!
От этих воспоминаний я не перестану его меньше любить. Осталось донести эти чувства и до Тима.
До дома ехали в полном молчании. Я пыталась придумать, как убедить Тима прекратить эти сеансы, но в голову ничего не приходило.
Атмосфера без госпожа-раб, помогла Тиму немного адаптироваться и перестать ждать очередного приказа. Постепенно, маленькими шагами, он становился самостоятельным. А раз он не раб, то и приказы выполнять не должен. А мне так хотелось приказать ему, перестать мучиться и прекратить эти чёртовы сеансы! Но я не могла этого сделать. Нужно найти какой-нибудь подход, придумать способ. Но голова пуста.
— Ты чем-то обеспокоена? — нарушил тишину Тим.
Чувствую, разговор придется начать сейчас. До дома ещё час пути и как бы мне не хотелось отложить на потом, нужно разобраться с этим, как можно быстрее.
— Почему ты не сказал мне, что после сеансов тебе так плохо?
Тим стушевался под моим строгим взглядом. Поджал губы и отвернулся.
— Я знаю, что эту неделю я вела себя, как настоящая эгоистка и совершенно не интересовалась тобой и парнями. Но сегодня, когда мы разговаривали и ехали к лекарю, ты мог бы рассказать мне. Ты не доверяешь мне? — в моем голосе было столько сожаления и в то же время злости.
— Конечно же я доверяю тебе! — ну хоть повернулся ко мне лицом. — Просто… это так сложно.
— Что именно? — спросила, сделав голос помягче.
— Все это, — вскинул руками в воздух. — Эта жизнь сложная. Я думал, что раб и должен выполнять приказы, но все поменялось с ног на голову. И вот у меня появилась хозяйка, которая не бьёт меня при первой возможности и не пользуется мной. Потом оказалось, что я принц! У меня есть семья и моя память утеряна. А хозяйка смотрит на меня не как на ничтожество, ее взгляд ласковый и любящий. Но и ей не нужен такой я, не нужен без памяти.
Я не понимала, как же ему сложно. Даже не задавалась вопросом, как он себя чувствует и как относится к новой жизни. Я лишь учила его магии и приглядывала. Но оказывается, он чувствует себя таким потерянным и одиноким. Не знает, что делать и как быть дальше. А я слепая курица, которая ничего не видит дальше собственного носа.
Пересела к Тиму и обняла так крепко, как могла. Парень в моих объятиях обмяк и уткнулся носом мне в шею, шумно дыша.
— Прости меня Тимерлан, прости. Я не знала, как тебе трудно и одиноко. Мне все равно вернётся ли к тебе память, слышишь? Я не позволю тебе вредить самому себе ради того, что может и не вернуться. Мы начнем все заново, тебе не нужно бояться, что я брошу тебя. Этого никогда не случится.
— Но ты не хочешь, чтобы я был таким. Не хочешь, чтобы я вел себя, как раб. А я именно раб, какую бы ты не дала мне свободу. Все мое тело противиться новой жизни. Я постоянно жду твоего приказа, и их отсутствие причиняет боль, — прошептал мне в шею.
— Стоп, — насторожилась. — То есть, из-за того, что я не отдаю тебе приказы, ты испытываешь
