Читаем без скачивания Право на бессмертие. Ядерный скальпель - Александр Голодный

Вместе с темнотой пришла сухая прохлада. Сначала незаметно, потом ощутимо она потянула тепло из земли. Перепад температур изрядный – слышно, как потрескивают нагретые за день камни. И, кстати, что-то живое шуршит совсем рядом, перебегая по щелям. Не иначе скорпионы, кобры, пауки-фаланги размером с блюдце и прочие пустынные радости из передачи «В мире животных».

Началось! Горизонт расцвечивается мощной вспышкой, еще одной, с ощутимым запозданием доходит грохот взрывов. Ночную тишину наполняют отдаленные щелчки выстрелов, стаккато пулеметных очередей. Узнаю басовитое рычание крупняков, непроизвольно оглядываюсь на наши джипы. Нормально – Кемаль и, по-моему, Артур готовы задействовать свои машины смерти. Заваруха за горизонтом разворачивается не на шутку – темп огня высок и все нарастает. Догадку о попытке прорыва подтверждает движение поднесшего к лицу рацию командира. Вот и команда нашей засаде:

– Три машины прорвались. Готовность пять минут.

Мансур показывает на прибор ночного видения, дорогу впереди, оптику автомата. Понятно: мы должны убрать прибор до взрыва «Клейморов», потом работать через оптику, благо освещения на пустынной пока дороге точно прибавится.

Опа! Издали сверкнул луч фар подпрыгнувшего на кочке автомобиля. Выключаю прибор, снимаю, аккуратно кладу в сторону, приникаю к прицелу. Точно, приближающиеся фары. Ревущие моторами внедорожники входят в сектор поражения, и с хлестким грохотом срабатывают мины направленного действия. Первая машина исчезает в пламени взрыва бензобака, вторая резко виляет в сторону и останавливается – водителю хана. Улавливаю движение за пулеметом (крупняк типа нашего), всаживаю две пули. Не я один – работают Мансур и кто-то еще. Тела в джипе содрогаются от попаданий. Где третья? Ага! Отставший автомобиль тормозит, вдоль дороги бьет трассерами пулемет. Прикинув дальность, перещелкнув переводчик огня, отрабатываю одиночными. У меня тоже трассирующие через один, поэтому корректируюсь без проблем. Свою лепту вносят наши крупняки, наполняя ночь коротким ревом. Все, никто больше не стреляет в ответ, наступает тишина, нарушаемая гулом пламени и хлопками рвущихся в огне патронов. Короткая команда Ахмета, он и Аслан зигзагами выдвигаются на контроль. Держу в прицеле вражескую машину в готовности немедленно поддержать огнем. Не понадобилось. Щелчок контрольного выстрела, еще два у второй машины. Боевые жесты:

– Норма. Продолжайте прикрывать.

Ахмет берется за рацию, общается с засадой. Ожидаемый жест – сворачиваемся. Кончено. Заменив рожок, подхватив ПНВ и коврик, выдвигаюсь к своему внедорожнику. Мелькают тени, загораются и резко вспыхивают две вражеские машины. Подбегает командир, занимает место за рулем, пристраиваемся за ведущим. Совсем недолгий путь – и снова вокруг нас первозданная темнота, над головой невообразимо прекрасный звездный ковер. Адреналин покидает кровь, возвращается способность спокойно размышлять. Естественно, задаюсь вопросом – как я действовал? Вроде пристойно. И вообще, настроение после боестолкновения нормальное и уверенное. Не детишек покрошили – боевиков-курдов, готовящихся к проведению ядерного теракта. В моей любимой стране, между прочим. По делам и воздаяние, короче.

Часа через три останавливаемся среди холмов. Температура ощутимо упала – с удовольствием надеваю теплую куртку. Выбрав подходящее место, загоняем в расщелину машины, натягиваем маскировочную сеть, ставим две палатки. Оказывается, сложное занятие в ПНВ – постоянно теряюсь с правильным определением расстояния, парням явно привычнее. Определено место отправления естественных потребностей (очень кстати), командир расщедрился на две кружки воды к вечерним процедурам (вообще отлично). Экзотика непередаваемая – в таких условиях еще зубы не чистил. Ополоснув лицо, забираюсь в нашу палатку. Слабо горит светодиодный фонарик.

– Как настроение, Искандер?

– Отличное, командир.

– Честно хвалю – действовал грамотно, не терялся.

– Спасибо.

– Взгляни.

Покрытая арабской вязью серебряная пластина неправильной формы на толстой, серебряной же цепочке. Вещь явно старинная. Усмехнувшись, Ахмет достает из внутреннего кармана камуфляжки точно такую же. Сто процентов – это и есть ключ для опознавания

– Удачно мы засаду подстраховали.

– Это точно.

Чистим оружие, командир гасит свет. Спать.

Хорошо, но мало – это про сон. На свежачке спалось, как дома, четырех часов явно недостаточно. Даже набившийся за поездку во все складки одежды мелкий песок не помешал творчески «придавить массу». Правда, испытываю угрызения совести – командир не стал назначать меня в караул, а парни и того не поспали.

Налитый в пластиковый стакан сухпайный кофе из вскипяченного на таблетках сухого спирта полуторалитрового котелка и пачечка крекеров сгоняют остатки расслабухи. Быстро сворачиваем лагерь и выезжаем с первыми лучами солнца.

– Искандер, встреча назначена на десять утра. Ты готов?

– Да. Ахмет, а почему днем?

– Боятся. Те, кто передает заряд, – арабских отморозков, а принимающие – засады контртеррористических сил. Место тоже подобрано с умом – увидишь.

Действительно, через пару часов увидел. Поразительно ровное каменистое плато, причем камня в избытке – окоп не выроешь, замаскироваться сложно. Останавливаемся, разворачиваю ноут, подключаю через преобразователь к прикуривателю, сканируем эфир. Вторая машина по спирали исследует место. Все тихо, близких радиопереговоров нет. Ждем еще час в нарастающей жаре. Вот и первые миражи – плато в паре километров от нас как будто скрылось под ровным слоем плещущейся воды. Аж пить захотелось сильнее. Терплю, команды не было, хотя фляги с утра наполнены. Пик на графике дисплея совпадает с вызовом рации. Они. Ахмет отвечает. Пересекая мерещащееся озеро (даже отражаются в мираже!), идут три открытых внедорожника, Кемаль за пулеметом отслеживает их через бинокль. Тем же занят и Мансур. Увидели нас – две остановились, одна машина неспешно продолжает путь. Коротко переговорив по рации, командир запускает двигатель, следуем навстречу. Тормозим метров за десять. Кемаль готов стрелять, мой автомат на коленях, патрон дослан, предохранитель снят, у командира расстегнута кобура. Ахмет выходит из машины и подчеркнуто спокойно, держа в левой пластину-пароль, идет. Ему навстречу выдвигается такой же боевик. Сошлись, улавливаю движение рук. Готов выпрыгнуть из машины и начать стрелять еще в полете… Не понадобилось. На жест чужого посланца движется машина, Ахмет со спутником направляются к нам. Выбираюсь из машины, автомат вешаю на плечо стволом вниз.

Визави здорово похожи на нас – те же арафатки, пустынный камуфляж, очки-консервы, «калашниковы». Их джип останавливается, пулеметчик с заднего сиденья спрыгивает, откидывает задний борт. Выкрашенный в темно-серый цвет бочонок литров на сто пятьдесят с четырьмя ручками для переноски, надежно закрепленный стяжками. Пока боевик раскрепляет груз, меняю девайс в ноуте, отключаю аппарат от стационарного питания. Очередь моей проверки.

Нефонящих радиоактивных изотопов не бывает, каждый имеет свой спектр. На основе этих данных создано оригинальное устройство для компьютера. Ставлю ноут рядом с грузом, прикладываю панель с датчиками к боку бочонка, щелкаю по тачпаду. Две минуты – готов результат. Характерные спектры урана и калифорния. Оно. Одобрительно киваю. Наблюдавший за процедурой со своего места водитель выходит, направляется ко мне. Прячу ноут и девайс в сумку. Пулеметчик и переговорщик с усилием снимают заряд, ставят на песок.

– Ты говоришь на английском?

– Да.

Опа! А водила-то непростой. Светлые кисти рук (в отличие от моих «замаскированных»), сине-серые глаза за очками-консервами, проглядывает слабо загорелая кожа лица. Откинув мешающую говорить полу арафатки, открывает физиономию типичного англосакса. М-да, как-то и не сомневался. Сдвинув очки на лоб, положив руку на крышку заряда, вопросительно смотрит. Аналогично открываю лицо, сдвигаю очки. Какой цепкий, запоминающий и оценивающий взгляд!

– Cмотри внимательно, запоминай.

Поворачивает рычажок, открывает за него крышку. Под ней – несложный пульт.

– Вот клавиша «тест». Она проверяет исправность фугаса.

Жмет. По одному загорается цепочка зеленых светодиодов. Черт, видно плоховато – солнце уже изрядно засвечивает.

– Это дисплей установки временного механизма. Здесь – часы, здесь – минуты. Набирать на клавиатуре, сначала набираются часы. Если нужны только минуты, нажимать «ноль». Понятно?

– Да.

Хрен ты от меня «сэра» дождешься. А вот пару пуль из «браунинга», да в брюхо, чтобы сдыхал подольше, сволочь, я бы тебе обеспечил.

Покосившись с оттенком недовольства, британец продолжил:

– Если что-то установил неправильно – нажмешь клавишу «сброс». Правильно выставленное время подтверждаешь клавишей «ввод», потом закрываешь крышку. С этого момента отменить взрыв невозможно, замок на крышке блокируется. Ты понял?