Разумеется, нураги и их строители окружены не менее жутким набором легенд, чем «полые холмы сидов» на Британских островах. Легенды приписывали шерданам исполинский рост (как у циклопов), свойство уходить сквозь камень (как у сидов) и, разумеется, общение с демонами и вообще с потусторонним миром посредством самой что ни на есть черной магии. Рассказывают, в частности, что молодые вожди шерданов, выпив из особой чаши некого специального (психотропного надо полагать) напитка, на три дня живыми ложились в склеп рядом с покойниками разной степени свежести, и в состоянии транса общались с ними (а также с прочими потусторонними сущностями), спрашивая всяческих советов и представляя на их суд планы мирных дел и военных походов.
Поскольку мы еще вернемся к ритуалам «священной чаши», следует сказать несколько слов о роли естественных психотропных веществ — галлюциногенов (содержащихся в ряде растений) на развитие технологии. Практика их употребления с целью получения нового знания фиксируется по археологическим данным (в т.ч. по специфическим петроглифам) с 13-го тысячелетия до н.э. За подробным анализом этой традиции лучше обратиться к книге О.Эрика и О.Осса «Псилоцибин», здесь же изложим лишь некоторое резюме. В наше время увлечение галлюциногенами свойственно некоторым художникам и писателям-сюрреалистам, которые черпают в т.н. «раскрытом» или «расширенном» состоянии сознания, возникающем под влиянием этих веществ, сюжеты для своего творчества. В эпоху мезолита такое состояние, вероятно, использовалось для порождения идей новых методов деятельности, инженерных конструкций и технологических приемов. Все, что при последующем рассмотрении выглядело достаточно разумно, немедленно проверялось на практике.
Не стоит абсолютизировать роль таких методов изобретательства в прогрессе человечества (в частности, приписывать этим методам ведущую роль в т.н. «неолитической революции» — первом и главнейшем рывке человечества к технологической цивилизации) — но недооценивать «психотропный» фактор на ранних стадиях технологического прогресса тоже нельзя. О роли этого фактора свидетельствует, в частности, волшебная чаша (или волшебный напиток), как символ знания, проходящий через историческую традицию всех цивилизованных народов.
К этой чаше мы тоже еще вернемся — а сейчас продолжим наше путешествие вдоль линии прогресса цивилизации.
ЧАСТЬ 3. ВВЕРХ
И вернулись они в решете, в решете
Через двадцать без малого лет.
И сказали друзья: — Как они подросли,
Побывав на краю отдаленной земли,
Повидав по дороге весь свет!
Эдвард Лир, «В страну джамблей»
11. Время первых морских королей
Древние легенды утверждают, что очень давно жила на Земле цивилизация крылатых людей. Но постепенно у них стал портиться нрав, и они превратились в крылатых драконов.
«Тайны Мира» №6, 2002
Начнем с вопроса, который очень интересовал в свое время Геродота.
«И я не могу даже понять, почему, собственно, трем частям света, которые являются одной землей, даны названия по именам женщин. Непонятно также мне, почему реки Нил и Фасис в Колхиде (по другим: река Танаис, впадающая в Меотийское озеро, и киммерийский город Портмеи) образуют границу между ними. Нельзя выяснить имена тех, кто разграничил их и от кого взяты названия этих трех частей света. Ведь Ливия [т.е. Африка. — А.Р.], как обычно думают в Элладе, получила свое имя от местной женщины Ливии, Азия же — от супруги Прометея. Впрочем, лидийцы также желают присвоить себе имя Азии. По их словам, Азия названа от Асия, сына Котия, внука Манеса [Миноса? Менеса? — А.Р.], а не от супруги Прометея Асии. Поэтому и один из кварталов Сард называется Асиадой. Что до Европы, то никто из людей не знает, омывается ли она морем, откуда ее имя и кто ее так назвал. Или же нужно предположить, что эта страна получила свое имя от тирийской Европы (раньше ведь она была безымянной, как и другие части света). Но все же эта женщина Европа происходит из Азии и никогда не приходила в ту землю, которая теперь у эллинов называется Европой. Она прибыла из Финикии только на Крит, а с Крита — в Ликию».
(Геродот, «История». Книга IV Мельпомена)Как мило! Оказывается, сестричка Европа вовсе не терялась, а сходив замуж за Зевса (или Астерия) и, родив трех очаровательных малышей (будущих правителей средиземноморья), заняла соседний с братом Киликсом полуостров на юге Малой Азии. Последующей феерической истории ликийцев, связанной с т.н. «вторжением народов моря», мы еще коснемся.
Что же касается вопроса Геродота о странном и достаточно искусственном делении Старого Света на части, то на него в известной степени отвечает Платон.
«Как известно, боги поделили между собой по жребию все страны земли. Сделали они это без распрей: ведь неправильно было бы вообразить, будто боги не знают, что подобает каждому из них, или будто они способны, зная, что какая-либо вещь должна принадлежать другому, все же затевать об этой вещи распрю. Итак, получив по праву жребия желанную долю, каждый из богов обосновался в своей стране».
(Платон, «Диалоги. Критий»)Оставим истории о богах теологам. Речь, разумеется, идет о людях. Собственно, вся мифология Эллады указывает, что это были именно люди, пусть и необычные (Геродот между делом бросает реплику о том, что Посейдон был человеком, а критяне с незапамятных времен демонстрируют всем желающим могилу Зевса).
Итак, что же это за ребята болтались по всем морям, разыгрывая в кости прибрежные страны и называя континенты в честь своих любимых женщин?
Неудобно получилось. Мы увлеклись и совсем забыли о наших героях, успешно поигравших сначала в кораблики, а затем в карты. Мы оставили их где-то между 12-м и 5-м тысячелетием до н.э. Разумеется, некоторые из них давно осели на какой-то земле, утратив через несколько поколений вкус к морским авантюрам, а то и вовсе забыв технологию мореплавания. У других же получилось иначе. Те команды, которым в первом тайме «морской рулетки» достались небольшая территория, просто не могли позволить себе остановиться на достигнутом — новые поколения требуют жизненного пространства. Вот следующее поколение, достигнув совершеннолетия, играет второй тайм — и снова некоторым достается слишком мало земли, чтобы остановиться и перейти к оседлой жизни (ничего не поделаешь — рулетка есть рулетка).
Третье поколение отправляется в море на поиски удачи, а потом, возможно, и четвертое.
Здесь происходит самое интересное:
Во-первых, непрерывно совершенствуется технология.
Во-вторых, формируется традиция.
Дети вырастают и отправляются в море, причем отправляются более подготовленными, больше знающими, больше умеющими, более уверенными в себе, чем когда-то их отцы. Уже не столь важно, нашли они большую и изобильную землю или нет. Следующее, пятое, поколение все равно на ней не осядет, а уйдет в море искать еще что-нибудь — поскольку так делали их отцы, деды и прадеды.
В таком случае, что они будут делать с найденными землями?
Посмотрим на это с берега.
Итак, в один прекрасный день на горизонте появляются паруса, а вскоре к берегу пристают странные больше лодки. Из нее высаживаются несколько десятков людей не менее странного вида. Что происходит дальше?
Возможны варианты. Если местные жители проявляют дружелюбие, то, быть может, пришельцы мирно обоснуются на берегу и построят в каком-нибудь удобном месте укрепленный лагерь. Завяжется обычная меновая торговля. Большие лодки будут уплывать и возвращаться. Лагерь быстро превратится в факторию, а меновая торговля будет продолжаться к обоюдному удовольствию сторон на протяжении многих последующих поколений. Пришельцы обучат аборигенов ремеслам, познакомят их с новыми видами материалов и так далее. Впрочем, эта идиллическая картина цивилизаторской деятельности существует только если аборигены многочисленны, как-то организованы и обладают достаточно суровым нравом, а пришельцы не располагают достаточной военно-технической оснащенностью, чтобы с запасом компенсировать разницу в численности.
В противном случае картина может стать совершенно иной. Вдруг оказывается, что местные жители должны (хотят они того или нет) снабжать пришельцев припасами, помогать им в обработке земли, добыче полезных ископаемых, разведении скота и так далее. Более того, пришельцам требуются здоровые и толковые юноши (что вполне понятно — морские походы дело опасное, не все, кто вышел в плавание, доживают до его финала, нужно пополнять команду) и красивые девушки (что тем более понятно).
